Материя. Том 1 - Константин Сергеевич Соловьев

– Отлично. – Соперник хлопнул в ладоши, отчего по гостиной пошел тревожный гулкий звон. – Тогда слушайте условие. Итак, три почтенных джентльмена отправились из Плимута в Ковентри, чтобы посмотреть на скачки, и сами не заметили, как припозднились и опоздали на последний поезд. К их счастью, они нашли неплохую гостиницу, но вот незадача: гуляк в городе было много, и единственным свободным номером оставался роскошный люкс на самом верху, по тридцать шиллингов за ночь. Посовещавшись, уставшие джентльмены решили снять его вскладчину на троих и заплатили управляющему по десять шиллингов каждый. Не такая уж и большая цена за удобство, а? Немногим позже, когда они уже благополучно добрались до номера, управляющий вспомнил: во время скачек номера люкс идут не по тридцать шиллингов, а по двадцать пять, а значит, он совершил ошибку, взяв с гостей на пять шиллингов больше. Вам когда-нибудь попадался мучимый совестью управляющий, мистер Лайвстоун?.. Вот и мне нет. Но не будем отвлекаться, вы правы. Чтобы исправить возникшее недоразумение, управляющий вызвал портье, обслуживающего номера, и передал ему пять монет по шиллингу с просьбой вернуть их постояльцам с извинениями. Тот, добрый малый, вместо того чтобы прокутить эти деньги, поднялся в люкс, но по пути понял: нет никакой возможности разделить между тремя джентльменами пять монет по шиллингу без остатка. Тогда ему в голову пришла блестящая мысль: вернуть каждому джентльмену по одному шиллингу, а те два, что останутся, забрать себе в качестве чаевых.

Тигриное чутье заворчало, предупреждая о ловушке, но Лэйд пока не замечал в этой загадке ничего по-настоящему опасного. Ничего опасного для Лэйда Лайвстоуна, мастера загадок. Он быстро раскладывал задачку Бредбедла по полочкам, на ходу отсекая цветастые детали, которые нужды были, чтобы запутать слушателя, но мысленно принимая на карандаш каждую цифру. Несложная работа. Цифры были ровные, аккуратные, не такие, из которых обыкновенно рождаются сложности. Ни головоломных дробей, ни каверзных оговорок, ни прочих деталей, сулящих беду. Примитивная арифметика, как в школе. Если Бредбедл надеется его поймать на этом, то зря теряет время…

– Ну и в чем вопрос? – проворчал Лэйд.

– Вопрос чертовски прост, мистер Лайвстоун. Куда же подевался шиллинг?

– Какой шиллинг?

– Да смотрите сами. Каждый из трех джентльменов получил обратно по шиллингу, так? Значит, он заплатил за номер лишь девять, а не десять. Соответственно, общая сумма, уплаченная ими на паях, составляет двадцать семь шиллингов. Портье оставил себе два. Если к двадцати семи прибавить два, выйдет…

– Двадцать девять!

– Верно. В том и вопрос. Если гости отдали тридцать шиллингов, где же последний оставшийся?

Это не должно было быть сложной задачей. Лэйду даже показалось, что он когда-то слышал эту загадку не то в пивной, не то от Сэнди. Черт, здесь все и должно быть просто, достаточно лишь разложить цифры по полочкам.

Каждый из постояльцев заплатил за номер девять шиллингов – грабительские цены в этом Ковентри, что ни говори, – ведь один шиллинг с десятки он получил обратно. Трижды девять выходит двадцать семь. И еще два шиллинга, которые остались у портье… Двадцать девять. Что за ерунда… Лэйд ощутил неприятную испарину на спине, липкую, как Фенские болота[174].

– Какие-то затруднения, мистер Лайвстоун?

– Нет. Конечно, нет. Загадка-то, в сущности, ерундовая, просто подбираю слова.

– Тогда лучше бы вам подбирать их поскорее, – промурлыкал Бредбедл, – я ведь не стану ждать бесконечно.

Сейчас. Лэйд мысленно раскидал несуществующие шиллинги по нескольким стопкам. На миг ему даже показалось, что он слышит легкий гул никелированного кассового аппарата «Бакалейных товаров Лайвстоуна и Торпа», за которым восседает умница Сэнди. Уж она-то расщелкала бы эту задачку за минуту!..

Ну конечно, все просто. Тридцать минус пять, пять минус два, десять минус один… Двадцать девять. Лэйду показалось, что пропавший шиллинг издевательски звенит откуда-то из-под половиц. Черт знает что. Он привык управляться с числами и умел это делать, но сейчас, находясь в шаге от смерти, обнаружил, что послушные прежде цифры вместо слаженных упорядоченных маневров вытворяют что им заблагорассудится.

Тридцать минус двадцать пять, да еще два… И минус три… Это выходит…

Двадцать девять. Лэйд ощутил предательскую дрожь где-то в районе печенки.

Ерунда какая-то. Воображаемый шиллинг скользнул промеж пальцев, как монетка фокусника.

Во время последней ревизии они с Сэнди обнаружили недостачу восьми пенсов. Смехотворная сумма даже для уличного торговца тянучками, но из-за нее вся их кропотливо ведущаяся бухгалтерия пошла вразнос, точно огромные шестерни Коппертауна, которым вздумалось крутиться в непредусмотренных направлениях. Проклятые восемь пенсов! Они потратили три вечера подряд, раз за разом пересчитывая и перепроверяя, едва не заработав хронический кашель от бумажной пыли, но так и не отыскали этих мерзавцев.

Может, Бредбедл знал об этом, когда задавал свою каверзную задачку про сбежавший шиллинг?..

– Я жду, мистер Лайвстоун.

Напряжение за столом быстро нарастало. Воган превратилась в немигающую ледяную статую, Дадди беспомощно царапал пальцами столешницу. Никто из них не мог бы ему помочь, даже если бы знал решение этой каверзной задачки.

Еще раз. Сосредоточься, Лэйд Лайвстоун. Возможно, тут есть что-то, что ты упустил.

Скачки. Ковентри. Три джентльмена. Номер люкс… Это имеет значение для решения? Нет, не должно, но ведь где-то же таится подвох… Портье. Тридцать шиллингов. Они заплатили двадцать семь за троих. Управляющий получил сумму сполна, двадцать пять. Два у портье…

– Мистер Лайвстоун?

– Сейчас, – выдавил Лэйд, – минуту…

Десять минус один… Тридцать минус двадцать пять… Пять минус три…

Пальцы Дадди стали царапать стол еще ожесточеннее, нарушая и без того шаткий ход мысли. Куда подевался этот распроклятый шиллинг? Лэйд готов был вытащить недостающую монету из собственного кошелька, если бы это помогло решить задачу, но замерший напротив него Бредбедл едва ли счел бы такой ход уместным. Его когти сделали несколько медленных размеренных движений, смыкаясь и размыкаясь.

– Мистер Лайвстоун? Вы можете сказать, где недостающий шиллинг?

Лэйд ощутил горячку во внутренностях. Цифры не складывались. Наверно, что-то подобное ощущает плотник, когда две детали, вырезанные друг для друга, не сходятся пазами. Чертов шиллинг… Чертов Дадди, мешающий думать, чьи пальцы елозят по столу… Лэйд ощутил желание рявкнуть на проклятого полли, но…

Его пальцы. Движения не были хаотичными. Напротив, они словно бы чертили схему из каких-то линий. Верно, какой-нибудь ритуальный полинезийский узор вроде тех, что они охотно наносят в виде татуировки себе на грудь… Приносящий удачу или привлекающий внимание духов предков. Только этого сейчас ему недоставало – отвлекаться на такие вещи.

Палец Дадди резко и почти беззвучно постучал по поверхности стола, будто бы нарочно привлекая внимание Лэйда. Ноготь на нем был желтый, заскорузлый, острый и выглядел как настоящий резец, способный