Тени во времени - Кристофер Руоккио

том, что я возьму своих трех сьельсинов на помощь людям, которые так недавно подверглись жестокому обращению со стороны их соплеменников, остановила меня. «Я пойду и увидим, что там будет».

Вперед. Это слово — его звучание — казалось, отдавалось в моих ушах, как далекий гром.

Всегда вперед.

Всегда вниз.

Время истекает.

Настал мой час. Мой конец. Я привлеку к себе Наблюдателей — отвлеку их от «Демиурга» — и таким образом установлю свою смертельную ловушку. Я видел множество вариантов будущего — видел кратчайший путь Тихого, этот поток света и огня, омывающий звезды. Но я видел и лучший путь, узкий путь. Я могу уничтожить Дораяику и его богов и таким образом освободить сьельсинов от их власти, избавив их от более чем десяти тысяч лет тьмы.

Я использую «Создателя Пустоты», сделаю себя приманкой и мишенью. И сотру Наблюдателей с лица земли.

Ушару. Миуданара. И Дораяику вместе с ними.

И себя.

ГЛАВА 31

КОНЕЦ МИРА

Дану.

Я наблюдал за ним через передние окна беспилотного шаттла, серо-зеленая поверхность становилась все ближе, а полярные шапки простирались далеко в средние широты. То небольшое количество воды, что там находилось, было сосредоточено в цепочке маленьких морей, заполненных следов от метеоритных ударов незапамятных времен. Это было холодное, суровое место, с недостатком воды и света, место бесконечных, теплых зим и вечнозеленых растений.

«Это... лава?» — спросила Кассандра.

«Они разрывают планету на части», — кивнул я. «Помнишь землетрясения в Сабрате?»

Ее взгляд был прикован к планете, но она кивнула, когда проходила мимо меня, направляясь к окну. Кассандра облачилась в свои доспехи, как и я в свои. Но в то время как на мне были моя старая черная броня, ее была имперского белого цвета, сегментированная, плотно облегающая фигуру. Люди Гошала модифицировали подкладку костюма, чтобы дочь могла с комфортом носить его со своей рукой, кроме того, поверх она одевала мандию, закрепляя ее плетеными ремешками.

«Я пойду с тобой», — сказала она, остановив меня в коридоре.

Я повернулся — и Рамантану и его сородичи повернулись вместе со мной. В конце концов, я решил взять их с собой. Как она посмотрела на меня тогда! Ее рука снова легла на меч.

Селена поспешила за ней. Я видел, как большие изумрудные глаза принцессы сияли за плечом моей дочери, и понимал, о чем она просит. Кассандра была близка к слезам.

«Кассандра...», — начал я. «Aнарьян...»

«Non tajru tua!», — воскликнула она, делая полшага вперед. Не смей! «Я пойду с тобой, Абба».

Мог ли я ей отказать? Подозревает ли она?

Видимо, уже подозревает. Поэтому и спрашивает.

Эта мысль прозвучала во мне, как колокол, и на мгновение я замер, просто... прислушиваясь. До меня донеслась музыка, слабая, далекая, фантастическая. Должно быть, я закрыл глаза, потому что, открыв их, увидел, что они смотрят на меня. Кассандра. Селена. Одна решительная, другая отчаявшаяся.

Мог ли я отослать ее прочь? Там были Рамантану, Эгазимн и Отомно.

Они могли бы удержать ее... хотя однажды им это уже не удалось.

И она могла убить их.

Возьми ее с собой. Голос в моей голове не был моим.

«Хорошо», — сказал я и увидел, как лицо Селены побледнело. «Вооружись. Мы уходим немедленно».

«Я не вижу корабль, в который мы попали», — заметила Кассандра, возвращая меня в настоящее.

«Он на дальней стороне», — ответил я. «От него мало что осталось. Анигиляция разнесла большую часть массы на атомы...» Но Эдуард прав... оставшихся осколков будет достаточно, чтобы уничтожить планету, когда они, в конце концов, рухнут. То есть... если они не ударят по другой из орбитальных лун сьельсинов.

Позади Рамантану заговорил грубым голосом, похожим на скрежет железных гвоздей по стеклу.

Кассандра посмотрела на меня, ожидая перевода.

«Он говорит, что никогда не видел, чтобы столько кораблей атаковали планету», — поморщился я.

Лицо Кассандры было бледным как молоко. «Они действительно могут разорвать планету на части?»

«Не знаю», — ответил я. Я не думал, что это возможно, поскольку гравитация самой планеты все еще была гораздо сильнее, чем притяжение, оказываемое кораблями-мирами сьельсинов. «Но им и не нужно...»

Характер атаки свидетельствовал о высоком уровне развития сьельсинского мышления. С таким количеством судов размером с луну на орбите им, пожалуй, и не нужно было бомбить планету. Огромное приливное напряжение, вызванное появлением такого количества спутников, потрясло Дану до основания, как будто весь этот мир находился в тисках чьей-то всемогущей руки, которая сжимала его, пока он не превратился в расплавленный камень.

Шестипалой руки.

Белой руки.

В использовании гравитационного эффекта собственных кораблей для того, чтобы сравнять Дану с землей, была элегантность, черный гений.

«Это почти красиво...» — произнес я.

Планета была похожа на открытую рану, из которой текла расплавленная порода.

«Сколько времени до приземления?» — спросила Кассандра.

Ровный и холодный женский голос ответил: «Ответ: двадцать две минуты, семнадцать секунд до приземления».

Воздух ощущался затхлым и пронизывающе холодным, не тронутым дыханием живых организмов, возможно, тысячи лет.

Он пах как в гробнице.

«Как только мы приземлимся, — сказал я, глядя на Кассандру, — я хочу, чтобы ты и Анназ попытались найти выживших».

Девушка оглянулась через плечо, взглянув на Рамантану с холодным подозрением. «Зачем ты их взял?» — спросила она на джаддианском.

Я посмотрел в лицо капитану ксенобитов. Мигательные перепонки на круглых глазах Рамантану дрогнули. Он склонил голову набок. Я не мог сказать ей настоящего ответа, что он и его сородичи должны были поддержать меня в последний момент.

«Потому что я им доверяю».

«Tathiqas loron?» — прошипела Кассандра. «Доверяешь им? Абба, ты забыл, кто они такие?»

«Они не давали мне повода не доверять им со времен Сабраты».

Взгляд Кассандры посуровел. «Ты имеешь в виду с тех пор, как они убили тех пленных? С тех пор, как они изнасиловали ту бедную женщину до смерти?»

Я закрыл глаза. «Мне нужна их помощь».

«Limadha?» — спросила Кассандра.

«Потому что я больше не могу доверять даже людям Гошала», — ответил я, бросив взгляд на трех ксенобитов. «Не совсем. Не после... после Дору. Любой из них может быть подкуплен моими врагами... Мы играем в очень опасную игру, дочка». Лицо Кассандры казалось почти зеленым в свете, отбрасываемом планетой за окном. «Ты забыла, как все было на Гододдине? Как напряженно? И мы забрали принцессу — не забывай об этом».

Кассандра покачала головой. «Мы ее не забрали. Она сама