Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Впрочем, через несколько мгновений выяснилось, что торжествовал вождь рано.

— Никогда не думал, что единственным мужчиной в Народно-Революционной партии окажется женщина! — брезгливо бросил в зал Чарчани. — Раз Союз так относится к нашей беде, справимся и сами! Депутатам от Невриды тут делать нечего!

К полковнику присоединилась так и не сошедшая с трибуны товарищ Джикес.

— Мне противно дышать одним воздухом с этим сборищем евнухов! И всем, отдавшим голос за подавление мятежа, тоже. Идёмте к людям и расскажем, как их предали!

Вытаращив от изумления глаза, Грдамич созерцал пустые стулья, которых стало заметно больше занятых. Затем, привычно взъерошив волосы и срываясь на визг, заорал в микрофон:

— Раз большинство депутатов не желает работать, я не могу управлять таким государством и подаю в отставку!

Уже на следующее утро Светлоградово митинговало. По указанию главного идеолога режима товарища Яншича, к зданию Народного Веча автобусами свозили рабочих со студентами, чиновников со старшеклассниками, активистов Народно-Революционной партии и даже срочно переодетых в гражданское солдат. Нагнали за сотню тысяч, но толпа сразу же стала таять, словно выброшенная на горячий пляжный песок медуза. Отметившись, люди спешили урвать что-нибудь с опустевших полок магазинов или просто пивка дёрнуть…

Оппозиция собрала вдвое больше народу, причём пришедшего добровольно, но что толку? Её вожди — включая Зленоваца и князя Божидара, внезапно осознали, что успешно загнали в ловушку сами себя. Да, чёртов «ёж» подал в отставку, но дальше-то что? Правительство его оставалось на месте. Сместить министров и принять отставку старейшины Веча может лишь большинство депутатов, которого и близко не было. Джалнуты во главе с Чарчани улетели на Невриду, и у сторонников похода против сепаратистов осталось всего 106 мандатов — чуть больше четверти от общего числа.

Товарищу же Младо ничто не мешало править страной без докучливой депутатской братии, опираясь на вертикаль бюрократов, милицию и армию. На законнейшем основании объявив Вече недееспособным. Ну а новые выборы посулить провести как-нибудь потом, когда страсти улягутся.

Возможно, Грдамич так бы и поступил, но что скажут в Лиге, перед которой союзный старейшина очень хотел выглядеть истинным демократом? Создал первый в истории страны свободно избранный парламент и тут же его распустил! Стыд и позор!

Да и собственные замыслы летели к чёрту. Изначально он планировал на первом же заседании Веча организовать отставку министров экономики и финансов, назначив их ответственными за пустые полки магазинов. Способ проверен веками: вендские цари не раз во время бунтов отдавали народу на расправу самых ненавистных бояр. И ведь всегда помогало!

Затем бросить кость чиновникам и силовикам. Ликвидировать Спецпрокуратуру, для расследования её злоупотреблений создать специальную депутатскую комиссию. И тут же сформировать вторую: разобраться с обнаглевшими журналистами-клеветниками. Главным ответственным за тех и других становился Богуслав Яншич, и все довольны. Но какие, к чёрту, комиссии, если депутаты разбежались?

Добил же старейшину состоявшийся уже ближе к ночи разговор по эфирнику с президентом Орлеании. Страна трещала по швам, а суар Латус Крулль отделывался общими фразами. При этом настойчиво требуя решать проблему Невриды исключительно мирным путём!

На третий день стало ещё хуже. Площадь вокруг Союзного Веча загородили грузовиками и поливальными машинами под предлогом ремонта — бесполезно! Митингующие стали собираться вокруг здания Веча Вендии. Забурлили и провинциальные города. В Уммахане к посольству Народного Союза подвалила толпа обиженных за невридских джалнутов, не оставив в здании ни одного целого окна.

Казалось, весь мир объединился, чтобы отравить ему настроение. Включая любимую жёнушку, явившуюся к завтраку в точной копии пеньюара последней супруги орлеанского киномагната Херстла. Интересно, сколько надо стоять у станка токарю высокой квалификации, чтобы купить для своей половины доставленную из Лютеции перламутрово-сиреневую тряпочку? Самое малое — полгода. Причём придётся не тратить ни грошена на еду, не говоря уже о пиве и сигаретах. И в ямочке под шеей уютно примостилась маленькая бриллиантовая капелька, и две такие же блестели в ушах. Ещё зарплат пять на каждую, не меньше!

— Милый, ты правда уходишь в отставку? — прощебетала Ирида, отпивая из чашечки и при этом изящно оттопырив мизинчик. Ведь героиня популярнейшей кандианской мелодрамы «Разбитые мечты» топырила его именно так! — А как тогда с моей ролью в «Тайге томительного счастья»? Ну, где я играю невесту революционера, которая уехала за любимым на каторгу в Тогтарею! Противная толстуха Джикес говорит, что меня взяли лишь из-за твоей должности, но это же неправда?

Ещё и обиделась, когда он на неё наорал. Впрочем, сам и виноват: кто заставлял женился на смазливой дуре?

В рабочем кабинете легче не стало. Демонстративно спокойный Яншич принёс записку с анализом реакции зарубежных газет на позавчерашние события. Одни журналюги предрекали распад Народного Союза в самом ближайшем будущем. Другие приписывали старейшине зловещий план установить диктатуру. Третьи зубоскалили над варварами, которые впервые за всю историю избрали демократический парламент, а тот в первый же день разбежался! Особенно ехидничала наглая Peple Оbservie:

«Когда наша экспедиция второй раз приземлилась на Кандиану, на её полях стояли грубые подобия кораблей Орлеании, построенные местными краснокожими. Дикари были уверены: стоит всего-навсего собрать из брёвен и палок корпус, а его нос украсить звериным черепом позубастее — штуковина обязательно взлетит! О том, что для полета нужен экзеприй, примитивные племена и не подозревали. Точно так же венды не подозревают о политической культуре и гражданском обществе, без которых парламентаризм немыслим».

Грдамич тихо выматерился и, следуя указующему персту главного идеолога, начал изучать материал в Kandian expresse, жирно обведённый красным кругом. Поднял голову и сердито посмотрел на товарища Богуслава. Прочёл заметку ещё раз, внимательнее.

— Они пишут, что готовится переворот? Военные? А почему госбезопасность ничего не знает?

Главный идеолог молча положил на стол несколько листков бумаги.

— Спасибо, хоть в последний момент сподобились… Значит, через пять дней? Командующий гарнизоном Светлоградово Еднич и командир гвардейской десантной дивизии Лабутиц? Вы же сами предлагали перевести их обоих в столицу, потому что они враги ещё с училища…

Яншич развёл руками:

— Видимо, помирились…

— Видимо, у вас там ни хрена не видимо! — зло передразнил его вождь. — Что ни делаете, всё проваливаете! Подсунули мне этого толстомордого царевича Сретана — оказался террористом. Разработали хитрый план дискредитации Зленоваца — сделали его кумиром работяг. Про Невриду и говорить нечего. Даже митинг вчера организовать толком не сумели! …Ладно, кто там ещё в списке? Комфлота Вендии Шкулан? Так вот с чьего голоса поёт эта толстожопая потаскуха?!

Вспомнив, какими словами Десана честила его жену и как вчера назвала его самого евнухом, окончательно