Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

озверевший Грдамич схватил трубку телефона прямой связи с министром госбезопасности. Он не знал, что сведения о якобы готовящемся перевороте были скормлены журналисту заранее, а все подлежащие аресту узнали о грядущих неприятностях ещё вчера вечером.

Пропахший средством от моли склад армейских ботинок, штанов и нижнего белья — странное место для подготовки путча, зато беседу двух сидящих на ящиках генералов никто не прослушивал. Вид обоих впечатлял. Если командир гвардейской десантной дивизии походил на предводителя стаи тогтарейских пещерных обезьян, то сидящий напротив напоминал дикого кабана. Особенно когда зверел, и его маленькие глазки, на страх подчинённым, наливались кровью. Неудивительно, что заведующий складом капитан, увидев начальство, едва в штаны не наделал. А услышав: «Пока свободен!», сбежал в подсобку и стучит зубами от страха. Ибо легче встретить на улице легендарного предка императоров Вендии дракона Караджера, чем интенданта без грешков.

Сколько раз Лабутиц с будущим командующим столичным гарнизоном Велемиром Едничем били друг другу морды в курсантские годы? Не вспомнишь и не сосчитаешь. Каждый хотел быть вожаком во взводе и уступать не собирался. Да и потом, пересекаясь по службе, не раз грызлись. Тогтареец считался более способным, но слишком своенравным. Венд, грозный с подчинёнными, начальству никогда не противоречил. Потому уже и корпусный генерал, тогда как соперник — всего лишь дивизионный.

— Ты веришь этому писаке? Они же брехуны все!

Еднич вообще не любил журналистов, как, впрочем, и человечество в целом, а редактор «Рассвета» состоял в приятельских отношениях с соперником и потому заслуживал особого презрения.

— Я и себе не всегда верю… — хмуро отозвался тогтареец. — Но ещё лейтёхой усвоил: лучше перебдеть, чем недобдеть. До сих пор все сведения Нишича подтверждались. Давай исходить из того, что он не врёт и сейчас. Твои действия?

Вражина сопел и молчал, уставившись в пол. Затем поднял голову, потёр низкий лоб.

— Может, к министру обороны пойти?

Лабутиц издевательски загоготал:

— Знал, что ты великого ума мужик, но чтобы настолько… Старый пень прикажет маршировать в камеру и доказывать свою невиновность перед следаками. Да ещё на всякий случай сам велит нас повязать. Он уже одной ногой на пенсии, с хрена ли ему ссориться с гэбухой и «ежом»?

Еднич побагровел, но сдержался.

— Сам-то чего предлагаешь?

— Думаю, нам поможет древняя вендская богиня войны. Красивая такая женщина, в доспехах, шлеме, с двойным топором и большими титьками, — хмыкнул Вукован. Секунду полюбовался на недоумевающую рожу и добавил: — Белина.

Вепреподобный полководец громко икнул. Книг он, кроме устава и учебников, не читал и понятия не имел, что план введения военного положения в столице назван в честь какой-то мифической бабы. Зато прекрасно знал, что «Белина» запускается в случае массовых беспорядков и неспособности гражданской администрации с ними справиться. Согласно плану, войска столичного гарнизона и гвардейской десантной дивизии занимают все ключевые объекты Светлоградово, и власть, впредь до соответствующего приказа, переходит к ним.

Собеседник снова икнул, задумался… Вукован ему не мешал — пусть переварит. Если скажет «нет», придётся… Отставить! Никаких «нет» и быть не может — без гарнизона ничего не выйдет. Там втрое больше солдат, чем в его дивизии.

— Других вариантов нет? — наконец нарушил напряженное молчание Еднич.

— Есть. Я свалю на Тогтарею, к Амневу, а тебя поставят к стенке. Грдамичу позарез нужно отвлечь внимание от своего провала. А тут разоблачённый путч с расстрелянными заговорщиками! Что может быть лучше?

Тоскливое раздумье в маленьких кабаньих глазках сменилось осторожной решимостью.

— Зленовац в курсе?

Вукован секунду помедлил. Соврать? Так с этой свиньи станется побежать проверять. Придётся говорить правду.

— Нет. И скорее наложит в штаны, чем согласится. Не за ним же завтра придут. Сами справимся, ты же видишь, как Грдамич нам помог — приказал перевести войска на казарменное положение. Все офицеры ночуют с солдатами, отпускники возвращены, техника в боевой готовности. Осталось раздать патроны и отдать приказ.

— Его должен отдать министр обороны…

— Не забыл, кому именно он должен приказать? — иронически поинтересовался Лабутиц.

— Нам.

— Тогда зачем нужен министр?

Вопрос был чисто риторический, и, задав его, младший по званию снова замолчал. Старший тоже не произносил ни слова. Казалось, в его голове медленно и со скрипом открываются тайники с заповедными мыслями, которые он уже давно задвинул в самые отдалённые закоулки толстого черепа.

Двадцать лет назад офицеры их полка отмечали… Чью-то днюху? Или повышение? Да какая, к чертям, разница! Главное, что именно к нему подошла тогда смазливая молодая джалнутка в красных бусах, которые носят их гадалки. Схватила за руку, назвала имя и адрес родительского дома, сердито напомнила, что не приехал навестить приболевшую мать, а потом жарко прошептала: «Ты взойдёшь на трон!» и скрылась в переулке. Он тупо и пьяно смотрел вслед, страстно желая, чтобы предсказание стало правдой.

Неужели девка действительно видела будущее? Оказавшись в рядах неформального клуба патриотических военных, вместе с Лабутицем и покойным Доневичем, он всё более убеждался: черномазая не соврала! Выходит, теперь его время пришло? Или ещё не совсем? Ведь даже в случае победы страну возглавит этот надутый индюк Горан! Впрочем, кто сказал, что надолго?

Еднич тяжело взглянул на невольного подельника и тоном, не допускающим возражений, процедил:

— Министром обороны должен стать я!

Глава 23

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

Весёленько-жёлтые с тщательно занавешенными окнами автобусы Третьего парка один за другим проносились мимо остановок с озверевшими пассажирами. Точно так же беспардонно вели себя нежно-розовые машины Пятого парка. Ладно, один или два, но не целая же колонна!

— Чтоб они провалились, сволочи! — шипела толстая тётка, еле волочащая с рынка две огромные, доверху набитые сетки. — Специально же ездила из Ольховки картошечки да мяска купить, и на тебе!

— Нешто у вас своего рынка нет?! — удивилась маленькая сгорбленная бабка, в чью сумку можно было легко запихать её саму. — Это же другой конец города, с двумя пересадками!

— Так у вас дешевле, а при нашем паразите лохматом каждый грошен на счету!

— Ох, и не говори, доченька… Черти бы его взяли вместе с лахудрой крашеной!

Узнай хозяйки, что в автобусах едут солдаты свергать «лохматого паразита», точно сменили бы гнев на милость, но зашторенные окна надёжно скрывали лихую десантуру. Её комдив начал операцию с захвата ближайших к казармам автопарков, реквизировал весь наличный транспорт и оставил охрану в директорских кабинетах, чтобы там не болтали лишнего по телефонам. Впрочем, скоро предосторожность стала излишней — столичную телефонную станцию взяли первой и отрубили резиденцию Грдамича вместе со всеми министерствами и силовиками, не задействованными в