Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Есть кто живой?! — Радо взлетел по трапу, подскочил ко входу, заглянул в щель перекошенной двери, но никого живого не увидел. Зато услышал, как внутри зашевелились, и сдавленный, внезапно знакомый голос спросил: — Товарищ Нишич?

Этот-то здесь откуда?!

Редактор «Рассвета» изо всех сил ударил по двери. Бесполезно! Задница Тарантоса — пацан же явно ранен!

— Уйди от входа! Подальше! — Эгбейеме стащил с одного из трупов ремень и примотал гранату к ручке перекошенной двери напротив замка. Взялся за кольцо. Обернулся к Нишичу: — Вниз!

Оба скатились с площадки перед кают-компанией на верхнюю палубу. Наверху громыхнуло.

Сорванная дверь повисла на одной петле. Лейтенант и Радо ворвались внутрь. Первым бросился в глаза распахнутый книжный шкаф. Выпавшие книги, словно подбитые птицы, рассыпались по полу среди трёх мёртвых тел. Четвёртый защитник «Адмирала Доневича» был жив и сидел, привалившись к испачканной кровью переборке. Лицо кофейного цвета осветила слабая улыбка, а рука, в нарушение устава, дёрнулась к непокрытой голове.

— Курсант Ассар Овантунго пост сдал!

Хонорцев ещё добивали, а флотские матросы и офицеры уже расходились по боевым постам. Подгоняемые Воиславом механики без задержек запустили электромоторы. Бегущий по проводам ток начал нагревать рассредоточенные по кораблю ёмкости с экзеприем. Крейсер наполнился легким гудением. Гробич разводил расчёты по орудиям. Народу набрали куда меньше, чем думали — едва хватило на кормовую башню с тремя 308-мм орудиями и одну из бортовых с двумя 154-мм.

Надувательство почти удалось, если бы не присланный на мотоцикле связной. Кто-то из шляющихся по базе всё же заметил суету на палубе крейсера, потом пять грузовиков, из которых на корабль поднимались люди. Почуял неладное, побежал в штаб, но доложить удалось не сразу.

«Рыси» со своим командиром уехали в центр столицы — пошли слухи, что спецназ МГБ получил приказ арестовать новое правительство Хонора. Сплетня не подтвердилась, гэбисты сдали оружие без сопротивления, но захватчики порта остались без самой боеспособной части. С собой хонорские спецназовцы прихватили тело адмирала Келечича, которого в суматохе не обыскали. Отдав приказ о переходе флота под власть Хонора, вредный дедок попросился в туалет и не вышел оттуда. Выбивший дверь конвоир обнаружил только труп с пулей в голове. Маленький карманный пистолетик стрелял почти беззвучно.

Новый командующий флотом полностью потерял боеспособность, едва вступив в должность. Белоян повысил отставного контр-адмирала сразу до полного, минуя вице-адмиральский чин. Ошалев от нежданного взлёта карьеры, старик занялся проверкой содержимого бара покойного и на радостях перебрал вместе с командиром полка ополчения, призванным охранять флотоводца и базу.

Прочие офицеры разбрелись кто куда. Одни принимали захваченные корабли, другие тушили горящий склад и ловили давно исчезнувших диверсантов. Третьи безуспешно пытались выпихнуть с территории гражданских.

Мацевичу пришлось ехать в больницу, оставив отряд на Давора. Бану Анрацу крупно повезло, что за мгновение до взрыва склада он отошёл за угол. Около десятка «сполоховцев» и военных разорвало на части, а их вождю лишь прилетело по голове куском кирпича.

Не сплоховал лишь капитан I ранга с «Меткеша», назначенный начальником штаба флота. Этот выпил всего пару рюмок виньяка и потому сразу сообразил: «Доневич» угоняют! Капраз попытался связаться с крейсером по радио, а не получив ответа, немедленно помчался к нему. И даже не забыл сделать самое главное: отдал приказ железнодорожной батарее. На корабли, оставшиеся почти без экипажей, надежды не было.

— Наводи на винты!

Командир пригнанного из казармы расчёта заколебался, но, увидев побелевшие от бешенства глаза Давора и чёрный зрачок дула его пистолета, суетливо затопал исполнять. Снаряды с уцелевших складов подвезти не успели, однако с полдюжины стальных чушек размером с доброго подсвинка и отдельно заряды к ним лежали на лотках у казённой части.

Бан Анрац не зря велел раскочегарить маневровые паровозы. Связной ещё отъезжал, а железнодорожные платформы с орудиями уже сдвинулись с места. Сын бани Малеты покинул армейскую службу пехотным сержантом, но позицию выбрал отличную — меньше чем в километре от цели, под прикрытием длинного здания казармы. С такого расстояния и слепой не промахнётся. Оставалось отдать приказ…

Красно-белый грузовик с мегафоном с визгом затормозил, но всё же зацепил одну из перегородивших дорогу машин вендов.

— На «Доневиче»! Слышите меня?! — От возбуждения вопли капраза казались совершенно трезвыми.

— Слышим! — невозмутимо отозвалось корабельное радио.

— Приказываю остановить взлёт! Иначе крейсер немедленно будет расстрелян!

Ответом стал громовой хохот. Усиленный громкоговорителями, он звучал особенно жутко: казалось, сам крейсер безудержно смеётся над маленьким, по сравнению с ним, грузовичком. Это хохотал новый командир, словно слившийся со своим кораблём в единое могучее существо. Указав Гробичу два заранее отмеченных кружка на карте, Войко снова склонился к эфирнику:

— Носовую башню главного калибра навести на правительственный квартал, согласно координатам. Правую первую бортовую среднего калибра на штаб базы. Зарядить фугасными. Бить по моей команде.

Услышав ответ, начальник штаба сперва не поверил своим ушам. Однако обе башни пришли в движение, и их жерла нацелились именно туда, куда приказал захвативший корабль маньяк. У офицера помутилось в глазах. Язык, вяло ворочавшийся в мгновенно пересохшем рту, будто налился свинцом. Микрофон в руке стал тяжелее гири.

— Вы не можете…

— Хотите проверить?! — издевательски загрохотало из рубки.

Выкинутые из трюма остатки прежней команды уныло плелись к зданию штаба мимо бессильно молчавших железнодорожных пушек. Одни просто так, другие тащили носилки с ранеными ополченцами из корабельного лазарета. Мимо пронеслась синяя легковушка, оттуда выскочили двое с фотоаппаратами. Вернувшись с полдороги, Стано и Мойзи успели поймать в объективы старт бежавшего крейсера.

Давор с тоскливой злобой смотрел вслед уходящему в небо гиганту. Он ненавидел вендов, которые смогли увести корабль. И трусливого капитана, который приказал скомандовать отбой. И больше всего себя, не посмевшего стрелять без приказа. Бан Анрац смог бы. А он — нет…

— Так что у вас произошло?

Лишь с помощью Эгбейеме, махнувшего рукой часовым «скорпионам», Радо удалось пробиться в лазарет. Врач как раз закончил колдовать над Ассаром. Последний защитник крейсера попытался приподняться, но лейтенант аккуратно придержал его, и курсант объяснил: — Это старпом…

Старший помощник «Доневича» оказался упёртым воякой твёрдой закалки. Когда экипаж во главе с командиром сдался, он начал свою войну. Сперва с двумя мичманами и Ассаром пошёл в капитанскую каюту. Оставленный у двери курсант слышал крик и выстрел, но ничего не успел увидеть. Старпом вышел, сказал, что капитан нарушил присягу, и повёл всех в радиорубку. Они хотели призвать другие экипажи к сопротивлению, но хонорец-радист заперся изнутри.

Появились привлечённые стрельбой ополченцы, пришлось бежать в кают-компанию. Снаружи стали стрелять по окнам, а из коридора