Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Артиллерию на севере лётного поля взяли без единого выстрела. Часовые разбежались, едва увидев броневик. Оставив группу Давора охранять трофеи, бан Анрац немедленно отправил вторую к южной батарее, а сам двинулся к складам боеприпасов. Там также всё прошло тихо, зато у спецназовцев возникли проблемы. С приказом о переходе флота к Хонору адмирал Келечич выступать по радио не собирался. И подписывать документ тоже отказывался.

— Не размахивай пушкой, сынок, не поможет! — Старик в парадной форме смотрел на вломившегося в его кабинет командира «Рысей», как на докучливого комара. — Мне хватило позора, когда моя эскадра драпанула от Джалны!

— Вижу, дедуля, что смерти не боишься! — хохотнул здоровяк с клыкастой мордой дикой кошки на рукаве. Отодвинул ногой труп застреленного адъютанта, который сдуру вздумал хвататься за кобуру, и, оскалившись не хуже рыси на эмблеме, рявкнул: — Только убивать-то начнём не с тебя! У нас в руках твои дочь с мужем и двое их сынишек. Мы перед тем, как сюда зайти, навестили их квартирку, ту самую, с розовыми обоями в детской… Не веришь? Так могу и соединить с ними! Или сразу пальчики прислать?!

— Не надо… Пожалуйста…

— Тогда выметайся отсюда!

Схватив за шиворот побледневшего Келечича, спецназовец поволок его на улицу. Предстояло посетить все ещё не поднявшие бело-красный флаг корабли. И надо прихватить с собой врача — на случай, если старикашка помирать вздумает!

— Поехали! — велел водителю Мойзи, услышав из репродуктора дрожащий голос адмирала. И, обращаясь к приятелю, добавил: — Тут уже не будет ничего интересного!

Сияя лаковыми боками, автомобиль развернулся к кольцевой и проскользнул мимо ещё одной колонны грузовиков с ополченцами, прибывшими для охраны порта. Стано скользнул взглядом по украшенной бело-красным стягом кабине головного и передёрнулся. Человек в сдвинутой на нос фуражке возле водителя чрезвычайно напоминал изгнанного с планетоида шефа. Вот перебрал вчера, и пожалуйста: призраки начальства уже наяву мерещатся!

Редактор «Рассвета» отнюдь не привиделся своему ретивому борзописцу. Он и вправду сидел в кабине того грузовика. Поругавшись с погранцами, Нишич вернулся на борт маленькой яхты, любезно предоставленной князем Караджеровичем. Та доставила его к штабу флота и растворилась в небе. Радо пообщался с адмиралом Келечичем, ненавязчиво выяснил настроения личного состава и попросил катер с пилотом. Утром следующего дня он уже сидел в кабинете командира военной базы, в полутораста километрах от Велико-Варстово. Когда-то пожилой полковник служил с отцом журналиста, и тот знал его как мужика недалёкого, но честного. И, что немаловажно, обременённого многочисленным семейством.

Первый раз они встретились без малого сто дней назад. Призыв к патриотическим чувствам ветерана прозвучал чрезвычайно красноречиво, а предложенная сумма придала словам особый вес. Сотни комплектов военной формы, винтовки, автоматы и пистолеты с патронами, гранаты и другие полезные вещи на грузовиках покинули базу как раз перед началом её блокады хонорскими ополченцами. И прибыли в пустой — учебный год лишь недавно начался — лагерь юных разведчиков.

Директор оздоровительного заведения, ярый сторонник независимости Хонора, чуть раньше имел беседу с таинственным визитёром из Лютеции. Обходительный альрамейский коммерсант оказался майором орлеанской разведки Рабином Канаанисом. Майор попросил разместить в санатории отряд вендских и хонорских эмигрантов, направленных для выполнения специального секретного задания. Подкрепив просьбу обещанием назначения на высокий пост после победы и толстой пачкой лиардов прямо сейчас.

Господин Канаанис предупредил, что сам больше не появится, и отряд возглавит его подчинённый — высокий, тощий и мрачный майдиг. Ари говорил чистую правду: чудом сорвавшееся покушение на Аваланда грозило повториться, и начальник охраны не мог надолго оставить патрона. В лейтенанте Эгбейеме он был уверен, как в самом себе, и тот не подвёл. Полторы сотни корабельных механиков, артиллеристов, бойцов охранного предприятия «Дружина» и «скорпионов» прилетали на Хонор поодиночке и мелкими группами, постепенно съезжаясь в лагерь. Успели даже выучить несколько слов на языках друг друга.

…На базу флота зашли без проблем. Не понадобился даже фальшивый приказ командования ополчения округа о прибытии дополнительной охраны порта. Предъявлять документ оказалось некому. Ворота не охранялись, и, когда грузовик Эгбейеме переехал останки свороченного шлагбаума, на него внимания не обратили.

Бывший капитан II ранга Воислав Гверо трясся в кабине второго грузовика. Как и Нишич, он нахлобучил на нос пилотку, да ещё и поднял воротник, а подбородок замотал шарфом. После возвращения с Радуги его физиономия промелькнула во многих газетах, могли и узнать.

Колонна миновала громоздкую корму сдавшегося линкора с позорной бело-красной тряпкой. Тут таких полдюжины, теперь они усилят флот Лиги, и у них станет 86 небесных гигантов против 46 у Союза, а с уммаханскими даже 96 — и это если ещё Неврида не отделится. Сопротивления не ожидается. Судя по рассказам Радо, Светлоградово отмалчивается, на кораблях и в штабе царит полная безнадёга, а теперь и вовсе — конец. Когда они въезжали, хонорские матюгальники в очередной раз передавали приказ комфлота не сопротивляться и следовать указаниям новой власти.

Мотнув головой, Войко прогнал мрачные мысли и сосредоточился на своей задаче. Всё расписано, как по нотам, значит, в любой момент надо ожидать самой невероятной гадости… Вот и «Адмирал Доневич». На их счастье, он стоял последним в ряду, вокруг никого, народ бурлит ближе к воротам. Бесовское отродье! Кто там стреляет?

Не отрываясь от руля, Эгбейеме достал бинокль, взглянул и протянул Радо. При восьмикратном увеличении стало видно, что на палубе суетятся фигурки в форме хонорских ополченцев, бьют из винтовок в окна носовой надстройки. В ответ тоже пальнули, один упал, остальные шарахнулись кто куда.

— Разнесут же там всё! — в ужасе прошипел Нишич. Потом вызвал в голове план крейсера и сообразил, что лупят обормоты по иллюминаторам кают-компании. — Тарантос с ней, пускай разносят… Не рубка, долетим…

Едва грузовики подкатили к трапу, как на противоположном, южном, краю базы грохнуло. В небо взметнулся гигантский огненный гриб, который сменил столб густого чёрного дыма. Мина с часовым механизмом, которую двое «скорпионов» заложили на одном из артиллерийских складов, взорвалась точно по расписанию. И теперь захватчики рванут туда — если, конечно, кто-то из них не услышал пальбу на «Доневиче».

— Повязки и маски надеть! — рявкнул Эгбейеме. — Десант — из машин!

В жилах правой руки Ариэля Ираклиса не текло ни капли альрамейской крови, но поговорка «с кем поведёшься, от того и наберёшься» ему полностью соответствовала. Подобно командиру, майдиг стремился предусмотреть максимум неприятностей. Потому все основные команды отдавались на хонорском языке и были тщательно вызубрены личным составом. Услышит кто вендскую или майдигскую речь — пиши пропало!

Форма у всех тут похожая —