Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

почему-то сам на Хонор не полетел. Зато на сей раз не пожадничал оплатить командировку с полным комфортом. Ещё бы! Чьими стараниями он получил интервью с отвратительной и свирепой убийцей секс-символа хонорских мятежников, прекрасной Аньелки? А затем и с самим Аркланом?!

Кстати, а что любимый шеф пишет о текущих событиях? Стано взял со стола «Рассвет», нашёл передовую и расхохотался.

«Честным людям тяжко в большой политике! Там торжествуют лжецы и циники. Они скрывают змеиный язык за улыбкой невинного младенца и волчий оскал под овечьей шкурой. Держат ржавый окровавленный нож за спиной и кладут склизкий холодный камень в протянутую руку. Товарищ Грдамич, без сомнения, порядочнейший человек. Его душа чиста, как хрустальная вода горного ручья. Но сейчас в этот ручей плеснули из помойного ведра!»

Вот ведь зараза! Ну кто ещё может, якобы восхваляя человека, так выставить его идиотом и окунуть в то самое помойное ведро?! О, кажется, прилетели?

Волчок распался. Бархатная чернота за окном каюты сменилась разноцветными вспышками, затем в неё ударили жёлтые лучи Отца и красноватые Матери. Ожило радио.

— Дамы и господа! Наш лайнер находится в 789 километрах от Велико-Варстово. Приземление через пять часов. Благодарим за внимание.

«Дамы и господа», говорите? Быстро перестроились, однако! Ещё совсем недавно было: «Уважаемые пассажиры!»

В любом случае, пять часов — это прекрасно! Пожалуй, стоит заглянуть в ресторан и побродить по прогулочной палубе — вдруг удастся подцепить информированного собеседника или красивую девушку? Лика, конечно, милашка, но он не дурак, чтобы тащить в постель девственную школьницу, тем более столь трепетную. Ещё и залетит ненароком! А что там у нас на месте прибытия происходит?

Стано завертел ручку эфирника и передвинул указатель к столичным диапазонам. Джаз… Очередной сериал про любовь благородного аристократа к бедной, но гордой крестьянке… Чёрт, ну где же новости?! Ого!

Радио работало отлично. Звучный баритон нового вождя Хонора заполнил всю каюту, словно он вещал из двери в коридор. Согражданам с прискорбием сообщали, что группа боевиков «Сполоха» захватила пограничные и таможенные посты главного небесного порта Велико-Варстово. В ответ отряд спецназа «Молния» столичного управления госбезопасности зашёл на территорию небесного порта и восстановил порядок. С обеих сторон имеются убитые и раненые.

Товарищ (или уже бан?) Белоян не сомневается, что за провокацией стоит руководство Народного Союза. Коварный план очевиден: воспользоваться кровопролитием, объявить военное положение и сорвать референдум о независимости! Не выйдет! Народное Вече, которое отныне возвращает себе исконное название — Сейм, само объявляет военное положение. Всем бойцам ополчения приказано немедленно явиться к месту службы…

В ресторан он всё же сбегал, но никого интересного не нашёл и, наскоро перекусив, примчался обратно. Так до самого приземления и перескакивал с одной волны на другую, благо орлеанским и хонорским владел. Дураку понятно: новые власти Хонора всё знали заранее — уж больно быстро и слаженно они действовали! Спецназ «Рысь» подчинённого властям республики министерства внутренних дел захватил штаб-квартиру «Сполоха» и доблестно повязал всех, кто там находился. То есть секретарш, охранников из молодёжной организации, пожилую уборщицу и свирепо ругавшегося бана Кварто Будака.

Однополчанин вождя боевиков «Сполоха» Анраца Мацевича явно нарвался специально, чтобы порадовать заранее предупрежденных журналистов. Нет, конечно, картинка и так выходила красивая: до зубов вооружённые бойцы выволакивают на улицу пару девиц, пяток юнцов и бабку со шваброй! Но всё же в ней кого-то не хватало. Например, пожилого однорукого инвалида ростом полтора метра с кепкой. Ну а то, что мелкий тощий мужичонка прикончил больше людей, чем все окружавшие его лбы, вместе взятые, на газетном фото не видно.

Оценив шоу и поневоле заподозрив в его организации хитроумного Мойзи, Стано продолжил слушать новости и вскоре понял: цирк у штаба замечательно отвлёк внимание от значительно более серьёзных событий. Пока неприкосновенные депутаты от «Сполоха», особенно безутешная мать покойной Аньелки, неутомимая бани Бранчковска, требовали немедленного освобождения своих арестованных, милиция и ополчение блокировали воинские части и гэбэшные управления. Во избежание дальнейших провокаций.

Одновременно силовики Белояна заняли все небесные порты Хонора, включая, разумеется, и центральный столичный. Сойдя в нём на землю, Стано натолкнулся на человека, которого меньше всех ожидал здесь увидеть.

— На каком основании вы меня не пускаете? — возмущённо вопрошал редактор «Рассвета» молоденького пограничного офицера, за которым толпились двое подчинённых, трое ополченцев и таможенник. — Это и есть ваша демократия? Немедленно вызовите своего начальника!

— У меня приказ! Согласно решению Народ… то есть Сейма Хонора, вы находитесь в списке лиц, чьё присутствие на территории республики нежелательно! — петушился офицерик. Чувствовать себя владыкой судьбы известного человека ему было очень приятно. — И бана майора я беспокоить не собираюсь! Он вам всё равно скажет то же самое!

Радо с негодующим видом пошёл обратно к взлётному полю, увидел своего корреспондента, заговорщически подмигнул и приложил палец к губам. Стано стал в очередь на пограничный контроль, размышляя, как бы самого не завернули, а потом хихикнул. Он понял, почему Нишич вручил ему перед отлётом удостоверение «Светлоградовского литератора» и велел предъявлять именно его. Теперь он проскочит без проблем и первым делом пойдёт к человеку, который должен знать очень много интересного.

— Да тут сам Тарантос ноги поломает! — ораторствовал сын замминистра торговли Народного Союза Ганчо Стрезов, размахивая вилкой с половинкой солёного огурца. — Хонорцы и бардак неразделимы!

Белич кивнул и отметил про себя, что, судя по обстановке, любовник дочери Белояна — истинный хонорец. Квартиру-однушку на рабочей окраине непонятно, когда убирали, на кухне склад пустых бутылок, по стульям висят мятые брюки и рубашки, из-под кровати носок торчит и обрывок какого-то документа. Сама койка не застелена, а хозяин развалился на простыне, водрузив ноги на журнальный столик рядом с переполненной пепельницей и стремительно пустеющей бутылкой. Что это с ним? Вроде всегда таким аккуратным был, да и употреблял в меру.

— Ты же знаешь, у них едва ли не каждый десятый — бан с во-о-от такой родословной!

Это верно, когда владыки Вендии и Хинтерланда стремились переманить хонорцев на свою сторону, они щедро жаловали их дворянством. Особенно тех, которые по призыву императора Сретана I переселились на Невриду, получая земли и платя за то военной службой. После долгих войн сам Хонор отошёл к Хинтерланду, заселённые хонорцами невридские земли остались у Вендии, а благородных дворян среди банов с той поры стало, как крыс на помойке. Правда, в основном голодранцев. Как поместья промотали, у многих остались одни прадедовские сабли да носы задранные!

— Белоян выиграл выборы, но «сполоховцы» постоянно бузят. Депутатов у них и десятка не наберётся, зато боевиков из числа