Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

полетели новые гранаты. Одна, проскользнув в щель над перекошенной от взрыва предыдущей гранаты дверью, упала внутри, уложив троих насмерть. Ассар отделался осколками в руку и ногу. Ранило неопасно, только крови много потерял, пришлось переливать.

— Повезло, что у двоих твоих парней оказалась подходящая группа крови, — встрял флотский хирург, которого предусмотрительный Воислав включил в состав перегонной команды. — Иначе бы конец…

Лейтенант аккуратно срезал длинным кинжалом сломанный кусок ногтя, ухитрившись не порезаться. С колыбели он, что ли, им владеет? Улыбнулся одними уголками рта.

— В жилах сына майора Ираклиса должно течь больше крови майдигов.

— Ты сразу догадался? — спросил Радо, когда они вышли из лазарета.

— Как и ты. Почти одно лицо. Мальчик оказался среди тех, кто решил сражаться до конца. Четверых из нескольких сотен. Майор может гордиться таким сыном. Он не знает пустынных богов, зато боги знают его и хранят на пути воина…

— Воислав обещал за ним присмотреть.

— Это хорошо. Ассар отважен, но неопытен, а впереди великие битвы. Если мы останемся живы, командир его найдёт.

Редактор «Рассвета» вгляделся в похожее на живой череп светло-коричневое лицо, и увиденное ему совершенно не понравилось. Казалось, Эгбейеме уже стоит в дверях загробного мира и лишь тщательно проверяет: не забыл ли кого отправить туда впереди себя?

— Уж постарайтесь, чтобы они встретились не только в шатрах богов.

Лейтенант кивнул.

— Постараемся. Командиру теперь есть ради кого жить.

Хонор прервал воздушную связь с планетами Союза, и пришлось лететь через Орлеанию, но задержка на день ничего не решала. Зато «Амбиорикс» — лайнер, названный в честь вождя одного из древнеорлеанских племён, оказался ещё комфортабельней «Пелсана».

На его борт Стано попал без проблем. Попросил Мойзи помочь, тот позвонил куда-то… Привезли на машине с правительственными номерами, билет вручили, без досмотра пропустили. Даже не стоило корячиться, заворачивать плёнку в бумагу и пихать её — стыдно вспомнить — в задницу. Зато теперь всё позади, и уже совсем скоро он придёт в «Рассвет», и фото офицерской жены и её дочки, бегущих голыми по улице, прогремит на весь мир!

Другие фото тоже вышли на славу. Три изуродованных и примотанных к столбам трупа, на которых повешен плакат «МГБ». Посол Уммахана с кухонным ножом в сердце и застреленный охраной убийца, судя по цвету кожи, майдиг — его напарника так и не удалось поймать.

Статьи к фотографиям он напишет по дороге, как и текст об угоне «Адмирала Доневича», а самую ценную информацию передаст на словах. В первый же день пребывания на Хоноре, когда они с Риной уже садились в её машину, Ганчо скатился по лестнице с воплем: «Ты свой блокнот забыл!» Всунул ему какую-то записную книжку и прошептал:

— Ты работаешь на Сокола, я тоже. Запомни: в Лиге давят на Белояна. Не позже, чем через четыре ладони после референдума, ему негласно предъявят ультиматум. Либо война за присоединение хонорских земель на Невриде, либо Хонор не примут в Лигу, и Надара порвут его собственные избиратели вместе со «Сполохом». И ещё: эмигрантское правительство на Гвареньоне в ближайшие дни получит собственный флот. Два линкора и другие корабли, которые Грдамич продал Орлеании на лом, достроил Ниархос. Командует бывший капитан орлеанского флота Кернон Дебёф. Тот самый, который наших пятнадцать лет назад над Джалной напугал. Примет Белоян ультиматум — этот флот его поддержит. Нет — выступит против. Сам он войны очень боится, и на этом можно попытаться сыграть. Канал для ухода у меня надёжный, но мало ли что… Тогда вся надежда на тебя!

Интересно, долетел или нет? Если да, то Сокол уже в курсе. Если нет, надо не забыть соврать, что агент Стрезов передал ему сообщение перед самым референдумом, а не десятью днями раньше. Иначе товарищ майор может не понять человека, который, владея жизненно важной для страны информацией, не поволок её в гэбуху немедленно, предпочитая тратить драгоценнейшее время на дурацкие статейки и потрахушки с дочкой вождя хонорских сепаратистов.

Глава 22

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

— Увидел кого-то знакомого?

Отставной полковник разведки Даян Ранковац бросил профессионально-проницательный взгляд на застывшее лицо бывшего подчинённого. Действующий майор госбезопасности Будимир Сокол мотнул головой, словно отгоняя навязчивое видение.

— Нет, просто… Когда мы Велико-Варстово зачищали, на мостовой мертвец лежал, почти пополам разорванный и без головы… Там, похоже…

Привстав, Ранковац глянул с гостевого балкона в зал. Депутаты традиционно рассаживались по республикам. Вендские справа, за ними тогтарейские, хонорские и левее всех — от Невриды. И вот теперь прямоугольник из тёмных костюмов разделяла широкая красная полоса. Обтянутые алым бархатом пустые кресла законодателей от Хонора разрывали многоглавое тело парламента, подобно рваной ране. Посреди неё чёрной трупной мухой виднелась чья-то фигура. Кто бы это мог быть?

Полковник поднёс к глазам театральный бинокль. Седая грива волос, хищный хрящеватый нос, тёмные очки, небрежно обёрнутый вокруг шеи красно-белый шарф… Знаменитый режиссёр Андо Вейдиц. Трижды, то есть уже четырежды, лауреат премии самого престижного в мире кинофестиваля «Золотой ангел». Четвёртая получена за картину «Девочка из стали» — о прекрасной Аньелке и зверской расправе вендской военщины над её поклонниками.

Вейдиц уже давно живёт и творит в Лютеции, однако эмигрантом не считается. Он гражданин Народного Союза, впервые избран и должен восседать среди прочих депутатов от хонорской части Невриды. Сейчас они отсутствуют, вместе с коллегами от выходящего из Союза Хонора. Наверняка именно бан Андо и поставил эту мизансцену: одинокий человек в чёрном костюме среди десятков пустых алых кресел — талант, чего уж говорить! Фотографы новомодных цветных журналов наверняка пищат от восторга! О, сейчас что-то заявит!

На первом же заседании нового Веча и микрофоны расставили по-новому: не только за столом старейшины, его заместителей и на главных трибунах, но и в проходах у первого ряда. Отныне каждый депутат имел право излить душу вне очереди, а старейшина в случае чего мог отключить микрофон наиболее болтливым. Однако Вейдиц краток:

— Сегодня Хонор выбрал свободу и после долгих веков угнетения стал независимым государством. Пятнадцать миллионов хонорцев Невриды требуют воссоединения со своими братьями по крови и вере. Хонорские депутаты не имеют ничего общего с государством, которое принесло им лишь кровь и слёзы. Уважаемые коллеги уполномочили меня прийти сюда исключительно для того, чтобы передать главе Народного Союза господину Младо Грдамичу всего три слова: «Отпустите наш народ!»

Не ожидая ответа, режиссёр повернулся спиной к председательскому столу, гордо вскинул голову и вышел из зала. Да, сегодняшняя постановка — лучшая в его творчестве. На