Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Не стоило помогать тебе сбежать. Но я боялся за тебя.

— Из-за того некроманта?

— Ты не представляешь, насколько он опасен, — прошептал Кеос. — Каким бы сильным магом ни был Данияр Раманский, ему его не победить. Дракон дракону рознь.

Я открыла рот. Он знал тайну Раманских! Эверус бросил на Кеоса поражённый взгляд, но промолчал, а моё сердце забилось чаще.

— Он проклят, Джесселин. И не кем-то — а собой. Он сам сотворил с собой это при помощи некромантии, и теперь ему всё под силу.

— Значит, проклятие из-за него? Оно не связано с нашей семьёй?

— Связано больше, чем ты думаешь. Твой предок совершил преступление, о котором знают доверенные люди некроманта и Хранительница. И они молчат об этом. Это нерушимый договор между ними.

Значит, Хранительница всё-таки причастна. Но в чём же провинился Торн Эндервуд?..

— Если он настолько сильный, то почему о нём никто не слышал до этого?

— Потому что у него есть благородная, по его мнению, цель. Он душевно ранен, Джесселин, но если он излечится — беды не миновать. Единственное его ограничение — Фаргоские земли, но и оно скоро падёт, если мы не защитим тебя или… твою сестру.

— Уже только меня, — тихо ответила я и вздохнула. — Сестра передала мне свою силу вместе с подсаженной чернью. А сама полностью очистилась.

Вздохнув, он покачал головой.

— Знаю, Джесселин, и от этого мне ещё горше. Я не уберёг тебя. Какой же я ничтожный!

— Магистр, — я тоже остановилась, как и Эверус, — вам нет смысла себя винить. Вы не выдали ему меня, а это уже достойно не просто благодарности, но и награды. Вы рисковали ради меня. Возможно, даже своей жизнью.

— Если передо мной бы опять встал выбор, я бы снова выбрал тебя, Джесселин. Но всё было зря. — Он вновь покачал головой. — Я надеялся, что в тебе никогда не будет этой дряни.

— А в вас? — спросила тихо. — Вы заражены некромантией?

Он уже ушёл от одного ответа. Уйдёт ли второй раз? Магистр горько усмехнулся и посмотрел мне в глаза.

— Я говорил тебе, что не столь невинен. Я убивал, Джесселин, и проводил ритуалы. Я владею некромантией. Чернью заражаются не в первый год и даже не во второй, а через десять или даже пятнадцать лет активного использования этого дара.

Вот теперь мне искренне стало жалко моего наставника. Его не пощадит ни один закон любого государства. Некромантия под запретом. Строгое табу. Слишком смертоносная магия, слишком необратимая. На глаза навернулись слёзы.

Иногда так бывает, что даже у сильных людей случаются моменты слабости. В моменты слабости так легко обратиться не к свету, а к тьме. Черпнуть запретной силы, способной решить все проблемы.

— Почему?.. — тихо спросила я, никак не конкретизируя свой вопрос.

Но он понял. Сглотнул и отвернулся.

— Я был молод, голоден и слаб. Я влюбился в прекрасную девушку, что отвергла меня из-за моего положения. И я захотел отомстить. — Его губы сжались в тонкую линию. — Я совершил ошибку, Джесселин, когда пошёл на сделку с некромантом. С ним нельзя заключать сделки.

Нельзя… жаль, леди Эндервуд об этом не знала.

— Мне жаль, — тихо прошептала я.

— Видимо, это мой рок: влюбляться не в тех и совершать ошибки от любви. Но я искуплю всё, что совершил. Не волнуйся обо мне, Джесселин. Сейчас тебе следует позаботиться о себе. Времени слишком мало.

— Время… Вот почему некромант торопился с моей сестрой, — прошептала я. — У него тоже не было времени. Мы ведь могли не дожить и до двадцати… не успели бы заразиться чернью.

— Всё верно, Джесси. А прийти к твоей сестре раньше и успеть заразить её не получилось бы, ведь у ребёнка незрелый и нестабильный источник магии, — кивнул Тирон.

— Как его имя? — вмешался в диалог Эверус. — Этого некроманта. Мы должны знать, с кем имеем дело. В Малоземье, да и в Рамании много старинных рукописей, что-нибудь да найдём.

Я взглянула вперёд. Мы уже были близко от поселения малоземцев, многие повыходили из домов, наблюдая за нами. Лиц было не различить из-за закатного солнца, слепившего глаза. Данияр ждать нас не стал, он уже скрылся, видимо, в одном из домов. Я пыталась вычислить, который из них принадлежит шаману Кейну Эверусу, но все дома казались похожими друг на друга.

— Он сменил много имён за прошедшие четыре века, но чаще всего его называют Крылом ночи. Когда-то при рождении он был назван Талреманом Тирсом, но он не любит это имя. Предпочитает сокращённое — Талрем. Без фамилии, статуса или принадлежности к землям.

Талрем… ему подходит.

— Кажется, я уже слышал это имя, — нахмурился Эверус и взглянул в упор на меня: — И не от отца ли.

Я сглотнула. Мне хотелось верить, что шаман к этому не причастен. Но что, если всё сложнее, чем мне могло показаться?

Мы вошли в поселение. Малоземцы были разными, но все смотрели настороженно. Мужчины и женщины, дети, где-то бегали волчата, один даже упал мне под ноги и обернулся уже двенадцатилетним мальчишкой. Смутившись, извинился и побежал прочь, но я ещё несколько мгновений поражённо глядела ему вслед.

Оборотни… никогда прежде мне не доводилось видеть их. Причём мои глаза даже не успели заметить метаморфозы, казалось, вот он — волчонок, а в следующее мгновение едва уловимых изменений — уже человек.

— Не смотри так пристально, они смущаются, — хмыкнул Эверус.

— То есть им смотреть можно, а мне — нельзя? — уточнила я, наткнувшись на невысокую девушку со вздёрнутым носиком, кошачьими усиками и такими же ушками. Она держала на руках младенца и что-то шептала мужу — тоже коту, только более мужественному. Я отвернулась, следуя совету ректора и поспешила за ним.

Дом Кейна Эверуса действительно ничем не отличался от остальных: одноэтажное здание, наполовину вросшее в землю. Внутри было тепло и пахло снадобьями. Мы столпились в небольшом коридорчике, пока ректор выглядывал отца в разных комнатах — всего их тут было четыре. Яр стоял здесь же, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Я заставила себя оторвать от него