Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Я ничего не предлагаю, Джесселин, — тихо ответил он. — Но в тебе чернь. Не забывай об этом. По законам всех королевств тебя следует казнить.

— Никто не посмеет пойти против Рамании, — вмешался Данияр. Он не приближался. Поднялся и стоял в стороне, сложив руки на груди. — Мы не выдадим Джесселин.

— А как быть с проклятием, ты тоже уже подумал? Какова вероятность теперь, с заражением чернью и преследованием некроманта, что Джесселин разменяет третий десяток? Если закрепишь связь, уйдёшь за ней. Такой судьбы для тебя хотят твои родители?

— Они примут мой выбор.

— Неужели? — Кейн нехорошо улыбнулся. — Говорю тебе как отец: ни один родитель не примет такого от собственного ребёнка.

Никто… кроме моей матери. Я ещё раз всхлипнула. Глаза вновь увлажнились. Пожалуй, моя мать была бы рада подобному исходу. Моя смерть её бы полностью устроила. А если эта смерть повлечёт за собой снятие проклятия с нашего рода и с Фаргоских земель — тройная выгода!

Слезы всё-таки покатились по щекам, падая на тёмный рукав магистра Кеоса. Я отстранилась и ещё раз взглянула на его застывшее лицо. Он отдал жизнь за то, чтобы рассказать мне о проклятиях в Фаргосе. Так имею ли я право просто так отмахнуться от его рассказа и позволить его жертве стать напрасной?

Тем более у меня нет выбора. Вся моя жизнь с самого детства была предопределена. Нас родилось двое не зря: и род сохранится, и проклятие снимется. С чего я взяла, что судьба Эрелин должна быть хуже моей? В конце концов, оказалось, что именно я — старшая, значит, мне и нести ответственность.

Шаманы всегда ставят жизнь всего сущего выше жизни отдельного человека. Почему бы мне не последовать их примеру? Моя жизнь — лишь песчинка в пустыне. Опять же, выбора у меня нет.

— Полагаю, у вас есть план по уничтожению Талрема и его дочери? — спросила у шамана, хотя смотрела на тело своего наставника. — Во время ритуала, в котором я… меня… вы поняли… вы будете где-то рядом?

— Джесселин, — раздался позади голос Данияра, полный изумления. — Ты сейчас серьёзно собираешься принять безумный план этого старика⁈ Мы встретимся с Хранительницей. Уверен, она поможет нам в решении проблемы…

— Не надейся на помощь бабки, — отрезал Кейн. — Она прекрасно знает, что единственный способ снять проклятие с земель — это возвращение души Аяны. Поверь мне, она очень хочет вернуть нимф, что навсегда застыли в деревьях в тех проклятых землях без возможности вернуться.

— Ваше сердце очерствело, мастер, — зло откликнулся Данияр.

— Я сделал всё возможное для вас, но теперь твоя задача — отпустить девочку, чтобы она исполнила своё предназначение. Если ты будешь мешать, пострадаете оба, причём зазря.

— Здесь нечего обсуждать, — ответила раздражённо и, последний раз взглянув на тело Кеоса, поднялась и развернулась к тому, кого любила больше жизни. — Я отдам свою душу. Это то, что должно.

Яр смотрел на меня со смесью неверия и злости. На его лице заходили желваки. Он подошёл ближе, нависнув надо мной.

— Твоя самая ужасная черта — быстро сдаваться, Джесселин. Тебя не научили бороться.

Кто бы меня научил? Тётушка Агнес, набожная монахиня, которая всегда всего боялась? Оскорбления Яра просто взбесили!

— И это ты говоришь мне? Я боролась. Всегда. За свою жизнь и свободу.

— Нет, Джесселин. Ты трусила. Всегда. Ты боялась уйти и заявить о себе всему миру, сидела и не высовывалась, пока время совсем не стало поджимать. И сейчас ты сдаёшься раньше времени, даже не пытаясь снять этот драксов кулон и очистить свой источник. Тебе легче принять смерть.

— Легче? Ты думаешь, что смерть принять легко⁈

— Легче, чем бороться с ней, — уверенно заявил Яр.

Развернувшись, он вылетел из столовой, а вскоре громыхнула входная дверь. По моим щекам катились слёзы. Я не знаю, как бы поступила на его месте. Скорее всего тоже жутко злилась, что он захотел принять смерть, ведь я люблю его больше себя.

Но правда в том, что моя смерть принесёт благо всем.

— Вам точно удастся уничтожить Талрема?

— Он будет ослаблен ритуалом, — голос Кейна доносился словно через вату. — Если нанести удар в этот момент — всё получится. Яр сможет тебя отследить, они с отцом откроют порталы и… боевых драконов в личной армии его величества короля Рамании достаточно, Джесселин.

— Тогда решено, — ответила я. Губы вновь предательски задрожали, когда я взглянула на мёртвое тело своего наставника. — Что с ним будем делать?

— Сожжём по традициям Малоземья. Огонь будет с чёрной окантовкой, все поймут, что он был некромантом, но я скажу, что он ушёл с достоинством. Я разберусь.

— Мастер, — обратилась я к нему на манер обращения кронпринца и прикоснулась к своему лбу, — что делать с бусиной? Теперь в ней нет необходимости?

Мужчина вздохнул, а затем приблизился вплотную. Его холодные сухие пальцы коснулись моих висков, и я прикрыла глаза от неприятных ощущений, словно кто-то взял отвёртку и начал что-то вкручивать в середину лба. А после — выкручивать. Виски запульсировали, я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться, инстинктивно избегая боли.

— Ай! — вскрикнула я, когда боль достигла пика, и всё-таки отшатнулась.

Шаман придержал меня за ладони и всмотрелся в моё лицо. Я сглотнула и прикоснулась ко лбу. Бусина и раньше была неосязаемой, но теперь… теперь я её больше не чувствовала.

— В ней и правда отпала необходимость, — прокомментировал шаман и махнул рукой. — Иди, Джесселин.

Значит, бусины больше нет? Я настолько к ней привыкла, что всё никак не могла поверить, что теперь я свободна. Хотя это как посмотреть, ведь отныне я связана своим предначертанием.

Взор вновь опустился к Кеосу и на глаза набежали слёзы. Теперь, кроме подруги-булочницы, не осталось никого, кто мог бы подтвердить моё существование. Кеос погиб, тётушка Агнес лишилась памяти после вмешательства в её сознание некроманта, а родители… те никогда не признаются в существовании второй дочери. Я погибну, а Эрелин займёт моё место.

— Куда мне идти? — спросила, обхватив себя руками.

— Оставайся пока здесь, в Малоземье. Когда источник наполнится чернью, кулон даст обратную связь Талрему, тогда и…

— Он придёт за мной?

— Он придёт за