Жрец двух богинь - Василий Горъ

— А если без шуток? — ничуть не успокоившись, спросил я.

Лауда куснула себя за нижнюю губу, затем решительно развернула плечи и бесстрашно уставилась мне в глаза:

— Единственный мужчина, с которым я готова делить ложе, это ты! А бесплодие, как плата за счастье, меня нисколько не пугает: я буду любить всех ваших детей, как собственных. И не попрекну тебя ни словом, ни взглядом, ни де— …

Вспышка воистину безумной боли, пронзившей грудь под знаком сердечной дружбы, вышибла из меня сознание. Но лишь на миг. Поэтому я успел услышать последний слог слова «делом», вывернулся из-под Мегги и поддержать пошатнувшихся девчонок. А еще через мгновение сообразил, что той же самой вспышкой боли приголубило всех моих женщин, и испугался.

— С ней все нормально! — раздраженно рыкнуло со стороны двери, и я, развернувшись на месте, увидел чем-то страшно недовольную богиню Судьбы. А она, вперив тяжелый взгляд мне в переносицу, продолжила вещать: — Дарват подтвердил факт зачатия ребенка и дал Амате полноценную связь, а эта дуреха на радостях вбухала в плод абсолютно все заемные силы!!!

О том, что этих самых заемных сил у Аматы было очень много, я помнил прекрасно, поэтому почувствовал, что у меня обрывается сердце:

— С ним что-то не так⁈

— «С ним»⁈ — недоумевающе нахмурившись, переспросила богиня, затем сообразила, что я спрашиваю о ребенке, и фыркнула: — Что может быть не так с зародышем самого сильного бога за всю историю Дарвата⁈ Твой сын принял Дар матери, пропустил его через себя и отдал на хранение тем, с кем связан узами ритуала кровного родства. Так что сейчас вы пятеро выглядите, как сдобные булочки в руках младенца: море бесхозной сущности и полное отсутствие способностей ее защитить!

— Только попробуй!!! — гневный рык Аматы, возникшей между нами и Таорой, заставил содрогнуться Замок-вне-Времени. Причем в прямом смысле слова — мягкий свет, лившийся на нас с потолка, тревожно замигал, стены купальни задрожали, а по поверхности бассейна заметались волны!

На замок мне было наплевать, а на Амату нет, поэтому я, не задумываясь, рванулся вперед и задвинул Милосердную себе за спину. А еще через миг не столько увидел, сколько почувствовал, что по обе стороны от меня образовывается крошечный строй из нагих, безоружных, но от этого не менее грозных воительниц!

— А что, хороши! — оглядев каждого из нас с головы до ног, удовлетворенно хмыкнула Неумолимая. — Особенно будущий бог-Защитник: готов вцепиться мне в глотку, и плевать хотел на то, что я пока неизмеримо сильнее!

— Будущий бог-Защитник? — еле слышно переспросила Амата, затем юркнула мне под правую руку и уже оттуда робко поинтересовалась: — Ты хочешь сказать, что я только что изменила нить судьбы целого мира?

Таора сделала круглые глаза и… истерически расхохоталась! А когда закончила веселиться, вытерла уголки глаз рукавом платья, подошла к нам практически вплотную и поплыла взглядом. Так, как будто смотрела в невообразимую даль. При этом ее лицо помертвело, а от тембра голоса меня начало знобить:

— Вы и ваши дети покинете Замок-без-Времени чуть менее, чем через двадцать весен. Уже через два мерных кольца после этого Неудержимая Пятерка подростков, возглавляемая мальчишкой, которого вы назовете Айвером, развоплотит Эммета Благочестивого. А у утру следующего дня, уничтожив всех осиротевших Светочей и смахнув с лика Дарвата большую часть марионеток, выставит ультиматум сразу всем богам этого мира…

Пока мы хлопали глазами, пытаясь уложить в сознании то, что она говорит, богиня вышла из состояния прорицания, и криво усмехнулась:

— Не буду мучить вас неизвестностью — их и ваша совместная мощь так прогнет Мироздание, что ультиматум будет принят за считанные мгновения, и Айвера признают Верховным богом Дарвата.

Мы онемели, а Неумолимая и не думала замолкать — прошлась мимо «строя» и замерла перед Мегги:

— Мальчишка, которого ты понесешь сразу после того, как закончишь кормить грудью сына Аматы, станет богом Морских Ветров. А дочь, которая родится еще через шесть весен — богиней Плодородия.

Шаг в сторону, тычок пальцем в живот Гисы — и с уст богини сорвалось следующее откровение:

— Твой первенец покажет людям, что такое настоящий Свет. А тем, чьи помыслы окажутся недостаточно чистыми, будет демонстрировать Тьму. Правда, не так уж и долго — как только подрастут и войдут в силу твои дочери-близняшки, он уступит это право им.

Еще два шага, остановка перед Рыжей, и богиня нервно хихикнула:

— Твой первенец станет богом Озорства. Слава Мирозданию, добрым. А то я сбежала бы в другой мир уже сейчас.

Последний шаг в ту же сторону, и Таора замерла перед Лаудой:

— А первому из четырех твоих сыновей суждено стать богом Познания.

— Вы ничего не путаете? — растерянно спросила девушка. — Я, вроде как, стала Пустоцветом!

— Печать Бесплодия снимет Лорри. Сразу после того, как первый раз возьмет на руки наследника, инициируется, ощутит свою силу и поймет, что отпускать на сторону богиню Истинной Верности редкая глупость! — ухмыльнулась Неумолимая. — В общем, выброси из головы все то, что мешает радоваться жизни, и привыкай считать себя пятым бутоном его цветника.

Пока девушки переваривали эти новости, я смотрел на хозяйку Замка-вне-Времени во все глаза, и с каждым мгновением прозревал все новые и новые «слои» ее сущности. Под вековой мудростью, болью потерь и горечью разочарований обнаружилась пусть и не самая обыкновенная, но все-таки женщина — с ослепительно-красивым лицом, великолепной фигурой и живыми глазами. Еще чуть глубже нашлись чувства — искренняя радость за каждого из нас, легкая и светлая зависть к моим супругам и пока еще подруге, грусть, вызванная невероятно долгим одиночеством, предвкушение чего-то светлого и… внутренняя готовность пройти по выбранному пути до самого конца. Кстати, последняя эмоция царапнула мой новый «взгляд» настолько сильно, что я не удержался от вопроса:

— Как я понимаю, там, в будущем, не все так радужно, как вы только что нарисовали?

Таора аж вздрогнула. Затем повернулась ко мне и нервно облизала враз пересохшие губы:

— Да, Защитник, расслабляться вам не стоит: через семьдесят четыре весны мира и благоденствия на Дарват вернется Шангер Сломленный и проведет через межмировую тьму тех, кто его сломал.

Этот ответ и поведение богини вдруг заставили меня увидеть все несуразности того, что сопровождало последнее Служение, сложить вместе все оговорки Аматы и Майлары, прозреть и… гневно оскалиться:

— Скажите, а теперь,