Жрец двух богинь - Василий Горъ

…Ознакомительная прогулка по донжону началась и закончилась на первом этаже: хозяйка Замка-вне-Времени завела нас в относительно небольшой зал, в котором можно было бы устроить прием лиц, эдак, на пятьдесят, хмуро посмотрела на гербовые полотнища, свисающие из-под потолка почти до самого пола по обе стороны от ажурного костяного трона, и не очень гостеприимно повела руками, демонстрируя «невероятную роскошь» убранства:

— Добро пожаловать, дорогие гости! Чувствуйте себя, как дома.

А когда мы сдержанно поблагодарили, заявила, что ей пора, рассыпалась золотыми искорками и исчезла.

Ощущение давящей тяжести пропало вместе с ней, и я почувствовала, как разгибается спина и разворачиваются плечи, хотя в присутствии Таоры, вроде бы, не сутулилась.

— «Не судите ее строго, ладно?» — неожиданно попросила Амата. — «Она добрая. Просто старается не привязываться к смертным, чтобы не рвать себе душу, видя, как они угасают…»

Я представила себя личностью, заслужившей прозвище «Неумолимая», и пришла к выводу, что оно, вероятнее всего, вынуждало бы меня вести себя… ну, по меньшей мере, достаточно отстраненно. Потом добавила к этой картинке сотни и сотни весен жизни, мириады потерь, оставивших хоть какие-то следы в душе, и поняла, что сочувствую тому жуткому одиночеству, в котором вынуждена жить Таора.

Пока я примеряла себя к ее месту и раздумывала, понравилось ли бы мне жить такую бездну веков, Янина полюбовалась своим отражением в отполированной каменной плите, затем забавно приподняла внутренние стороны стоп и оттопырила большие пальцы:

— А полы-то тут ничего, тепленькие!

«Ну да, замерзнуть вам не грозит…» — подтвердила Милосердная.

— А как тут с одеждой? — негромко поинтересовалась я, запоздало сообразив, что стою нагой в помещении, в которое в любой момент могут зайти слуги.

«Тут можно найти все. И при большом желании вы сможете менять наряды хоть каждую риску…» — как-то уж очень невесело вздохнула наша богиня. — «Но на их воплощение в этой реальности будет тратиться моя сущность…»

— А здесь есть наряды, которые не требуется воплощать? — спросила Наргиса.

«Да. Таора говорит, что в ваших покоях на третьем этаже есть жреческие балахоны…»

— Тогда, может, сбегаем и оденемся? А то мне как-то не хочется радовать кого-либо из обитателей этого замка красотой своих прелестей!

«Кроме вас, здесь никого нет. Если, конечно, не считать за людей Слепки Душ, то есть, тени тех, кто при жизни чем-то разгневал Хранительницу Равновесия. Впрочем, в любом случае в донжоне вам будут прислуживать только тени-женщины…»

— Что ж, значит, не сбегаем, а сходим… — твердо заключила бывшая Верховная и завертела головой в поисках лестницы.

Амата не стала испытывать ее терпение и подсказала, куда идти. Но как только мы качнулись в сторону нужной двери, в высоченных стрельчатых окнах зала что-то мигнуло, а уши ощутимо заложило.

«Все, мы ушли во временной карман…» — с явным облегчением в голосе и чувствах заявила богиня, а через мгновение объяснила свою мысль более простыми словами: — «Для нас, находящихся в этом замке, Дарват словно замер в Безвременье. Говоря иными словами, сколько бы весен мы тут ни провели, снаружи будет длиться один-единственный миг. И… нет, Янин, вы не постареете, скорее, наоборот… Нет, я так не могу и никогда не научусь: для того, чтобы создать такой замок, надо быть и признанной миром, и Хранительницей Равновесия одновременно… Да, Лауда, ваши кобылки не пропадут — либо мы заберем их сами, когда выберемся наружу, либо о них позаботится Мара… Да, Лорри, ты пришел к правильному выводу: мы покинем этот замок только тогда, когда будем готовы…»

Пока она отвечала на незаданные вопросы, я еще раз оглядела рисунки на гербовых полотнищах и вдруг сообразила, что понимаю их смысл! Веретено с нитью, вытягивающейся из кудели, являлось символом Судьбы. Зеленый клубок на столе изображал Дарват, застывший в равновесии. А черный фон вокруг них был не ночным небом, а тем самым Безвременьем, в котором завис Замок-вне-Времени!

Эти образы показались мне логичными, и я, обрадовавшись непонятно чему, рванула следом за Лорри и его цветником. И, взбежав по витой каменной лестнице, украшенной невероятно красивой резьбой, оказалась в коридоре третьего этажа.

Ну, что я могу сказать? Роскошью не пахло и тут. В привычном мне понимании этого слова: на стенах не было ни одной, даже самой завалящей, картины или гобелена, а в нишах — статуй, облаченных в доспехи манекенов и фигурных ваз. Зато затейливой резьбы по разноцветному камню было в достатке — она была даже на полированных полах и сводчатом потолке. Кстати, каменные орнаменты, начинающиеся на полу и стенах, плавно перетекали в точно такие же, но деревянные, украшающие массивные двери и оконные рамы. И, в конечном итоге, превращались либо в кисти декоративных веревок, стягивающих на удивление светлые шторы, либо в оконные или дверные ручки.

Каюсь, пока мои неторопливо шли по коридору, я, проследив за одним из таких узоров, сдуру выглянула окно и аж задохнулась от той жути, которая смотрела на меня поверх внешних стен! Ночная тьма⁈ Ха!!! То, что отделяло Замок-вне-Времени от Дарвата, было в тысячи раз страшнее! В общем, для того чтобы оторвать от него взгляд, пришлось убедить себя в том, что это «нечто» защищает от Зла. И не кого-нибудь, а именно нас! А потом, кое-как восстановив дыхание и справившись со слабостью в коленях, сорваться на бег.

Короткая пробежка до поворота и первой правой двери за углом уняла еще и учащенное сердцебиение. Поэтому в довольно большую, но все равно очень уютную гостиную я вошла более-менее спокойной, не без труда отодвинув в сторону тяжелые темно-синие гардины. Оценив непривычную красоту все того же «совсем не роскошного» убранства, восхитилась огромному ковру с густым и длинным ворсом, совсем не вычурным, но явно удобным деревянным стульям и такому же столу. Потом полюбовалась диваном и четырьмя креслами, затянутыми темно-синей кожей, сдвоенными коваными подставками под масляные светильники, развешанные на стенах через каждые пару локтей, и звездным небом, с невероятным мастерством изображенном на потолке. И вдруг поймала себя на мысли, что радуюсь отсутствию окон с черной жутью.

Жреческий балахон, летевший мне в лицо, взяла из воздуха так легко и непринужденно, как будто отрабатывала это движение не одну весну. Слегка удивившись прорезавшейся ловкости, нащупала ворот, влезла в непривычное одеяние и, затянув веревочный поясок, огляделась, чтобы найти ближайшее зеркало.

Зеркал в гостиной не оказалось. Зато нашлось целых три