Жрец двух богинь - Василий Горъ

Из богини Судьбы словно выдернули стержень — она постарела на целую вечность, сгорбила спину и опустила потемневший взгляд:

— Ты прав, я действительно играла. Аматой, Марой, Эмметом, вами и тысячами других смертных. Насылала нужные мне сны, пробуждала нужные мне желания, расчетливо загоняла в ситуации, единственно возможные выходы из которых вели вас по выбранному мною пути. Скажем, правило, согласно которому лучшие Защитники Милосердной могли ввести в цветник именно трех супруг, было навязано мною. Дабы ваша троица смогла помочь ей, пришлой, выносить ребенка. Ну… и в этом замке вся ваша компания появилась только потому, что я решила, что так будет лучше, и подсказала нужный выход Майларе!

После этих слов Таора вздрогнула, как от удара, видимо, прочитав чьи-то мысли, и отрицательно помотала головой:

— Нет, в ваши чувства я не вмешивалась. Ни разу: их и так было намного больше, чем требовалось для того, чтобы воплотить в реальность мои планы.

В этом я нисколько не сомневался, поэтому прижал к себе закаменевшую Амату и тут же услышал ответ на ту мысль, которая мелькнула в сознании этой моей супруги:

— Девочка моя, ты обвиняешь меня в том, чего я не могла совершить при всем желании! Вспомни, я стала Хранительницей Равновесия не до, а после той войны. Так что не могла ни предвидеть вашего появления, ни спланировать его последствия!

Милосердная ей поверила — коротко кивнула, слегка расслабила напряженные плечи и облегченно выдохнула. А хозяйка Замка-вне-Времени перевела потухший взгляд на меня и вымученно улыбнулась:

— В общем, ты ошибся только в мотивах того, что я делала. Нет, меня вела к цели отнюдь не жажда власти. Поверь на слово, в новом будущем Дарвата меня просто не будет — я разделю свою сущность между тобой, твоими супругами и вашими детьми, чтобы дать этому миру лишний шанс на победу.

— А как же другие боги? — язвительно поинтересовалась Янинка. — Вы доверяете им меньше, чем нам? Или они будут прятаться по своим норам?

— Большинство сбежит искать более приветливые миры, толком не успев пересчитать пришлых. Трое попытаются переметнуться, но будут развоплощены и поглощены вместе с частью своих верующих. А Мара и две ее подружки будут помогать вам. Пока не погибнут… — глухо ответила богиня Судьбы.

Фраза «вместе с частью своих верующих» заставила меня напрячься и натолкнула на очередную не очень приятную догадку:

— Как я понимаю, вы сейчас описываете относительно хороший вариант будущего. А что будет в плохом?

Таора на миг поплыла взглядом, а затем прищурилась так, как будто разобралась в сумбуре моих мыслей. И зачем-то обозначила уважительный поклон:

— Да, ты понял верно — этим пришлым нужна не вера, а сущность. Любая. Вернее, вся имеющаяся в наличии. В смысле, миров, богов, людей и даже животных. Поэтому в том случае, если вы их не остановите, Дарват превратится в безжизненный каменный шар, и на нем больше никогда не зародится Жизнь.

Я задумчиво поскреб затылок, пытаясь поймать мысль, промелькнувшую на самом краю сознания, но почувствовал разгорающийся гнев Аматы, и с ее помощью добавил к создающейся картине очередной важный кусок:

— Скажи, Таора, а в тех вариантах будущего, которых ты пытаешься избежать, Эммет хоть раз вставал на защиту Дарвата?

— Нет. Он каждый раз убегал одним из первых.

— … даже тогда, когда ты позволяла ему усилиться за счет сущности, отобранной у меня?

Этот вопрос заставил богиню вздрогнуть, но лгать в глаза она не захотела:

— Угу…

— А чуть поподробнее можно? — вскинулась Гиса. — А я что-то не улавливаю нити ваших рассуждений!

Милосердная прикрыла глаза, не без труда, но справилась со своими эмоциями и, спрятавшись от своей догадки в моих объятиях, короткими рваными фразами описала своей бывшей Верховной жрице причину и результаты прошлой божественной войны. А когда закончила, криво усмехнулась:

— В общем, если бы там, в будущем, Эммет хоть раз попытался защитить этот мир от пришлых, то Таора со спокойной совестью пожертвовала бы мной и той бесхозной сущностью, которую я так и не смогла поглотить. Но он оказался трусоват, поэтому ей пришлось кружными путями подбирать мне Вместилища с Пустоцветом и вести к Замку-вне-Времени, дабы я передала эту сущность своим детям. Тем самым, добавив защитникам Дарвата чужую и все еще «бесхозную» силу.

От бешенства, которым полыхнули Гиса, Мегги, Янина и Лауда, поплохело даже мне. А Неумолимая вжала голову в плечи:

— А что мне оставалось делать? Поймите, даже я, Хранительница Равновесия, не властна над его законами — мы, боги, не получаем сущность из ниоткуда, а делим между собой ту, которую когда-то дал и продолжает давать Мир!

— Мне кажется, вы ошибаетесь… — дождавшись, пока она договорит, негромко сказал я. — Если я правильно понимаю суть Законов Равновесия, то они ограничивают возможности богов одного мира или отношения богов разных миров, соблюдающих некие правила! А в нашем случае пришлые собираются посягнуть на сущность самого Дарвата. Дальше объяснять?

Богиня Судьбы недоуменно нахмурилась, чуточку поколебалась и утвердительно кивнула. Пришлось продолжать:

— Когда Амата рассказывала о той войне, я несколько раз ловил себя на мысли, что рисуемая ею картинка выглядит крайне недостоверно. Ведь горстка богов и богинь, вымотанных дальней дорогой, не имела ни единого шанса противостоять толпе местных богов, да еще и пользующихся поддержкой своего мира! Сомневаться в честности Милосердной мне и в голову не пришло, поэтому все это время я продолжал ломать голову над этой несуразностью и, наконец, нашел недостающие фрагменты…

— Какие? — не удержалась Рыжая.

— Против пришлых НЕ ВОЕВАЛИ боги и богини, считавшие нападение на пришлых НЕСПРАВЕДЛИВЫМ и… ДАРВАТ, который, вне всякого сомнения, придерживался такого же мнения. То есть, с первого и до последнего мгновения противостояния местные боги тратили ТОЛЬКО СВОИ СИЛЫ! А та война, которая грядет, будет СПРАВЕДЛИВОЙ…

Неумолимая нервно сглотнула подступивший к горлу комок, на несколько долгих мгновений смотрела сквозь меня абсолютно нечитаемым взглядом, а затем ошалело уставилась на туманный шар размером с голову, внезапно возникший прямо перед ее лицом! Я криво усмехнулся, а она недоверчиво дотронулась до него подушечкой указательного пальца, втянула в себя, вспыхнула бесцветным «пламенем» и… сложилась в поясном поклоне:

— Ты прав — Дарват готов нам помогать! И что теперь?

Я насмешливо