Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

окровавленной рукой по щеке Андрея и, покаявшись в грехах, начну вымаливать прощение? Не стану! Считаете меня чудовищем? Ваше право! Да только, Рэй, так было всегда: в мире безбожников только отпетые грешники становятся ангелами света. Сожалею ли я о чем-то? Да, потому что надеялся, что ты сможешь меня понять. Теперь уже поздно. Тебе с этим жить, Андрей, всю свою никчемную… – Шесть громких хлопков сопроводили шесть толчков в грудь, в плечо, в шею.

Спутник Валеры убрал свой «Глок».

* * *

Смертные останки Человека-в-костюме лежали у деревца. Его пиджак, ткань которого топорщилась на ветру, сочился красным. Его былая красота, уверенность и энергичность – все испарилось: тело слабое, сморщенное, глаза стеклянные, пустые.

– Все же ты не Бог и не дьявол.

– Многие мнили себя богами, но наши оперативники быстро возвращали их с небес на землю. – Экзекутор улыбнулся.

– Кто вы?

– Волшебник из Изумрудного города. Не задавайте лишних вопросов. На его месте изначально должны были оказаться вы. Зачем испытывать мое милосердие?

– Но один вопрос я все же рискну задать.

– Давайте, раз вы такой смелый.

– Что заставило вас передумать?

– У вас такие милые родители. Не захотел, чтобы они похороны сына пережили.

– Серьезно?

– Ян Круты был не из тех, кого можно просто взять и убить без последствий. Но он очень зря взял с собой всю армию наемников: теперь будет проще выдать все это за междусобойчик, так что ваша жертва перестала быть необходимостью. Поможет и прослушка его «непрослушиваемых» устройств. Запись, где он говорит о смерти брата или ругается со своим Борисом Юрьевичем. Наши зарубежные партнеры, конечно, огорчатся, но смирятся. Это все, что я могу сказать.

– Что будет дальше со мной?

– Возьмите, – передал он конверт. – Раскрывайте.

Андрей разорвал бумагу. Внутри – банковская карта с паролем и паспорт гражданина Соединенных Штатов Америки.

– Для ваших родных вас больше нет. Для их же блага. С концерном братьев Круты ничего не кончено, как и с «Прайм-секьюрити». Мы сделаем все для вашей безопасности, но стопроцентной гарантии вам никто не даст. Так что живите тихо и не отсвечивайте, у вас хороший домик на берегу океана, а денег на ваших счетах вам хватит до конца жизни. Все, как вы и мечтали.

– Но в одиночестве.

– Такова плата.

– Я вас услышал.

– Новые паспорта получат и все члены вашей семьи. Ваши отец и мать переедут в Европу, но страну я называть не стану. Полина и дети – тоже.

– Вы слишком плохо знаете моего отца, он не согласится.

– Вадим Кузнецов убедит их, когда отвезет в безопасное место. Он проинструктирован. Только не злитесь на него, что он скрыл от вас истинные причины нахождения в Зоне. Вам он помогал вопреки приказу.

– В смысле?

– Мы не могли упустить столь ценного человека, когда он ушел из органов, поэтому я предложил ему поработать на нас. Еще очень давно. Он отлично служил нам на протяжении нескольких лет в «Ударе», а после продолжил, взяв вас под свое крылышко.

– Понятно. – Андрей нервно хихикнул. – И это все?

– Все материалы по проекту «Сетх» перейдут в высокие кабинеты. Зона остается под полным контролем государства. Теперь, когда мы завладели данными о подноготной всех группировок, когда вскрыли агентурную сеть, что развертывали другие страны на территории аномального заповедника, мы сможем аннулировать все предыдущие соглашения с мировым сообществом. Больше никаких совместных проектов, в том числе научных. Вы же должны держать рот на замке, даже в пьяном бреду не упоминать о том, что вы вынюхали в подземельях. Если информация хоть где-то всплывет, то последствия не заставят себя долго ждать. Вы понимаете?

– Да.

– За ваше содействие и неоценимую помощь я окажу вам услугу, о которой вы попросили Музыканта. Речь идет о содержимом коммуникатора вашего друга. Там содержится просьба о помощи семье рядового Алабяна Сурена Сейрановича – мы ее удовлетворим: отправим родным весточку о его кончине, сделаем определенные выплаты, самого же солдата похоронят с почестями, как героя. Аналогично я поступлю и с самим Александром Гусляковым. Похороны будут формальными, а вам разрешат присутствовать на них перед отъездом, чтобы вы смогли отдать дань памяти.

– Спасибо и на том.

– Единственная загвоздка! Вы, наверное, будете недовольны, но на церемонии вас будет ждать неприятный сюрприз. Полковник Шевченко ляжет с вашими товарищами в один ряд. Я не могу допустить, чтобы на ведомство легла такая тень, так что и его ждет посмертная слава и почет. Но отнеситесь к этому так, будто для нашего сегодняшнего триумфа он сделал немало. Все же это он отдал вам документы, с помощью которых мы сможем распутать такой клубок.

– Я вас услышал.

– Живите и не мешайте жить другим. Хорошего вам вечера.

Валерий Платон терпеливо дождался окончания разговора.

– Надеюсь, мы не пожалеем о своем решении, – протянул свою ладонь.

Андрей пожал ее без особого энтузиазма. Они кивнули друг другу. Боевики разошлись по машинам, увлекли за собой и Кирилла, не позволив им нормально попрощаться, разъехались.

Сталкер остался в гордом одиночестве.

* * *

На поясном ремне одного из убитых наемников Андрей нашел помятую флягу. Он открутил крышку, приложился к холодному горлышку. Обжигающая жидкость потекла по подбородку, но ему было все равно. Он не чувствовал вкуса пойла. Не было и душевного спокойствия. Ощущения радости от победы. Внутри него властвовала пустота. Больше не в силах удерживать себя на ногах, он сел рядом с трупами, над которыми уже кружились мухи, откинул флягу с горячительным в сторону и прогнал в голове образы тех, кто остался позади.

Родителей – и все слова, им не высказанные. Кирилла, которому так и не смог заменить отца. Полины, что отдала ему всю себя без остатка, но в ответ получила лишь холодность и отстраненность. Скай, что он сберечь не смог, хоть и любил. Музыканта – товарища, что оказался лицедеем, но лицедеем с добрым сердцем. Огонька, что был единственным верным напарником, которого он же в итоге и подвел. Лиса, что сквозь землю бы провалился, если бы узнал, кем стал его лучший ученик. Коннора, что, несмотря на свою грубость, хотя бы оставался честным с самим собой и не играл никаких ролей, как это сам Рэй делал. Рахмана – лучшего друга, превратившегося в заклятого врага.

Как так получилось, что имена живых на одну строчку с мертвецами встали?

Задумался, на «Кольт» глядя. Забавно, что по дороге домой он ступил на тропу мести, веря в то, что только так можно взойти по лестнице в небо. Но оказался в итоге – в