Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

за те несколько часов, что они провели порознь: держал спину ровно, а не сутулился, как обычно, смятение и усталость в его взгляде сменились огнем и решительностью, образ довершала кожаная куртка, что роднила его с серьезными дядьками, промышлявшими криминальными делишками в девяностых годах прошлого века.

– Привет. – Обменялись рукопожатиями. – Ты с нами, Валерка?

– Верну должок, так сказать. – Открыл багажник своего «Опеля». – Выбирайте, что нравится. – В отсеке лежало столько разнообразных средств для умерщвления, что глаза разбегались.

– Ни фига себе, – высказался Музыкант. – Такой арсенал не вынести из КХО незаметно.

– Когда люди Штырева вывозили нас, я связался со старым приятелем, что рядом с тамошними местами служит, попросил его по старой дружбе подсобить, забрать машинку из Дитяток, я ж все равно ключи в замке бросил. – Подавая пример остальным, Володя взял себе «стечкин». – Ну а когда Вадя позвонил, по ситуации расписал, что помощь нужна такому славному человечку, как ты, привлек другие связи. – В пару к нему прихватил «Вепрь».

– Серьезные связи. – Вадим взял «калашников».

– А я по старинке, – хмыкнул Андрей, выбрав так полюбившуюся «Сайгу».

– То, что мы сделаем, – акт терроризма, не иначе. – Валера захлопнул крышку багажника. – Но я постараюсь убедить ведомство, что это было необходимое зло. Ресторан пустой, так что, думаю, обойдемся без лишних жертв.

Рэя изрядно напрягло изменение в поведении служителя закона, но он ничего не сказал, кивнул разве что.

* * *

Сделанный из бамбуковых пластин колокольчик пробренчал над дверью. Красотка, что обычно встречала гостей с натянутой улыбкой, недовольно выкрикнула:

– Сегодня по записи, извините! – И осеклась, признав одноглазого. – Кто это с тобой, Рэй?

– Тот, кто записан. – «Стечкин» Платона стер недоумение с лица блондинки. – Вот мой входной билет.

Андрей не рефлексировал об аморальности поступка напарника. Святых в этом царстве не было. Каждому воздалось по его поступкам, этой чертовой стерве – в том числе. Поэтому он просто вскинул «Сайгу» и начал садить по появившимся в проходе охранникам. Сразу четырех свалил – дробь била кучно. Вспышки, грохот, вскрики и хруст ломающейся мебели – все это смешалось с приятной фоновой музыкой, льющейся из подвешенных над потолком динамиков.

– В банкетный зал, прикрывайте!

«Анархист» прильнул к декоративной колонне, по ней тотчас застучали автоматы, выбивая щепки. Стеклянные входные двери зазвенели осколками, осыпаясь под свинцовым градом. Музыкант перескочил через стойку, упер приклад в плечо и открыл беспорядочный огонь на подавление, не позволяя защитникам ресторана «Карнак» и носа высунуть.

– Я пошел!

Валера пробивался к банкетному залу, поливая врагов из «Вепря» прямо от бедра. Взрывались люстры, стены брызгали штукатуркой, а продырявленные тела украшали собой дорогие персидские ковры.

– Есть лазейка, сейчас!

Пригибаясь под пулями, Андрей бежал к массивной фигуре сфинкса, что застыла у величественной арки, расписанной цитатами древних философов. Вжался в нее, перевел дыхание и для острастки пальнул вслепую.

– Что дальше? – Присоединившийся к нему Валера сменил магазин.

– Пойдем напролом – нас перестреляют. – Андрей высунулся, вынеся еще пару-тройку гадов. – Надо думать! – Прервался на перезарядку. – А что, если… – Начал осматриваться. – Идея! – Прислонил «Сайгу» к монументу, схватил огнетушитель, что пылился за ближайшим углом. – Валерка, дави их! – Сорвал пломбу, размахнулся и запустил в воздух красный цилиндр. – Пригнитесь! – Огнетушитель взорвался прямо над импровизированными баррикадами, обдав прячущихся за ними бойцов пеной. – Пошли!

Команда воспользовалась заминкой и вбежала в зал, дырявя опрокинутые столы, за которыми находились дезориентированные наемники – тех отбрасывало на спины от беспощадных выстрелов, многие корчились в муках, зажимая разорванные глотки. Немногим счастливчикам везло умереть быстро и без боли. С потолка сыпалось, пена, смешанная с кровью убиенных, напоминала мороженное с клубничным джемом. За считаные секунды вся немногочисленная гвардия, что отделяла карателей от хозяина вертепа, пала. Музыкант методично расстрелял раненых, подарив им избавление от мук. Удостоверившись, что никто не спасся, начали продвигаться к лестнице. На ступеньках поджидал одинокий стрелок. Рэй оказался проворнее, а его ружье – куда смертоноснее какого-то мелкокалиберного пистолетика. Зазевавшегося парня перебросило через перила. Вывеска «Карнак», стилизованная под старинные письмена на папирусе, упала вслед за ним. Повисла тишина.

– Не расслабляться!

Маски фараонов безучастно наблюдали за творившейся вакханалией. Троица поднялась на второй этаж, миновала статую Рамзеса, заглянула в каждую подвернувшуюся дверь. Никто их не встретил. Пригибаясь, двинулись к лифту в самом конце коридора. Андрей нажал на сенсорную кнопку и жестом приказал ощериться стволами на створки. Пиликнуло – спустили курки одновременно. Но зря боезапас потратили, в кабине пусто было.

– Платон, Музыкант, разбегаемся. Ты, Валерка, на нулевой этаж иди, обыщи там все. Музыкант – в этом секторе остаешься. А я поднимусь повыше. Если мне не изменяет память, то именно там кабинет этого ублюдка. Да, лифтом не пользуемся, вдруг его обесточат.

– Почему до сих пор не съехались менты? – спросил Музыкант. – Так нашумели.

Валера ухмыльнулся, но промолчал и просто раздал друзьям рации, что во внутреннем кармане кожанки у него все это время ждали.

– Чтобы могли состыковаться, – пояснил.

Когда они разбежались, Андрей, вздрагивая от каждого шороха, поднимался наверх. Ступил в коридор, потолок которого был разукрашен в голубой, а стены, вдоль которых дизайнер расставил вытянутые статуи кошек, – в песочно-желтый. Пока шел, вспоминал всякое – о том, как до жизни такой дошел. В конце пути его ждала красивая дверь с нарисованным на ней анхом – крестом, увенчанным кольцом. Подобные символы, если Рэй ничего не перепутал, оставляли в гробницах правителей, чтобы после смерти фараоны продолжили свое существование в загробном мире.

– Тук-тук! – постучал костяшками пальцев и быстро сместился в сторону. – Борь, открывай пирамиду!

– Отвали! – заорал Борис. – На́! – Полотно разнесло в труху.

Ударом ноги Рэй освободил себе проход и, сменив «Сайгу» на ПМ, вжался в косяк. Второй выстрел не заставил себя долго ждать.

– Пушку бросай! – Рэй высунул руку, сжимавшую пистолет, и нажал спусковой крючок. – Нравится?! – Когда затворная рама заклинила, он вбежал в кабинет, прямо на ходу меняя магазин. – Не рыпайся, я быстрее!

– Черт… – Перепуганный Борис пытался загнать патрон в двуствольный дробовик. – Не подходи! – Ладони дрожали, так что его затея была обречена на провал. – Я ж тебя! – угрожал фальцетом, забившись в угол.

– Не поднимай мне давление, если жить охота. – Рэя охватила эйфория, когда он осознал, что король и пешка поменялись местами. – Сколько человек в здании? – Улыбаясь, продырявил уроду колено. – Лежи теперь! – Вскрик и падающая двустволка как бальзамом на душу легли. – Сколько человек в здании?! – Через мгновение он схватил Бориса за волосы и впечатал в столешницу. – Повторяю свой вопрос! – прошипел, вдавливая ствол тому в висок.

– Ты хоть понимаешь… ай!

– Тебе нос отстрелить, чтобы ответа добиться? Так я