Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Аккуратнее! – опустив окно, выкрикнул Штырев.

– Простите, пожалуйста! – растерявшийся шофер выпрыгнул из кабины.

– Все хорошо, не переживай. Просто будь внимательнее.

Андрею не понравился акцент того, кто управлял самосвалом. Был он чужеродным для здешних мест. Краем глаза заметил, как рабочий поднес рацию к губам.

– Берегитесь! – заорал сталкер.

Но было слишком поздно.

* * *

В комнату вошел мужчина в простецкой рубахе и засаленных джинсах. Он молча показал Валерию Платону весьма серьезную корочку и сел на диванчик у двери. Некоторое время оценивающе смотрел на следователя, затем улыбнулся и начал разговор спокойным, почти убаюкивающим тоном:

– Однажды я тоже раскрыл одно масштабное дело. Не буду вдаваться в подробности, речь ведь не о нем. Знаете, чем все закончилось? Меня пригласили на шикарный банкет в мэрию. Я словно очутился на светском рауте. Радушный прием, выпивка, лучшие женщины и изысканные блюда. Люди самого высшего полета благодарили меня за службу. Признаться, я был окрылен, пока один влиятельный человек не отвел меня в сторону, пока он не сказал мне, что я даже не могу представить, какую цепочку событий запустил. Меня словно холодной водой окатили, когда он заявил, что меня не будут ждать лавры, не будет ждать повышение по службе, но я буду в одиночку разбираться с последствиями собственных достижений. Вы готовы к подобному?

– Не совсем понимаю, о чем вы говорите.

– Вы только что выложили схему, в которой задействованы множество правительственных ведомств. Вы понимаете, что засунули голову в пчелиный улей?

– Я выполнил свою работу, только и всего.

– Да, я точно так же ответил тому влиятельному человеку. Так что послушайте. Ваше расследование скроют от обывателей, скроют от министерств. И будут правы. Сейчас, когда общество накалено до предела, опубликовать ваши материалы в прессе – все равно что поднести зажигалку к канистре с бензином. Конечно, мое ведомство примет меры. «Прайм-секьюрити» и всю верхушку арестуют, выдворят из страны, как выдворят и последнего живого представителя семейки Круты вместе с приспешниками. Мы докажем, что протесты были проплачены, чтобы пошатнуть государственные устои. Преподнесем все так, как будет выгодно нам. Вас же, как свидетеля, мы уберем. Нет-нет, не подумайте, мы не варвары, чтобы вас убивать. Вас просто пригласят, как и меня, в высшее общество, похлопают по спине и повесят медали на грудь, а потом отправят куда подальше, с глаз долой.

– Сомнительная благодарность.

– Полностью с вами согласен. Знаете, я разделяю ваш патриотизм и искреннее желание помочь нашей с вами Родине. Но правда в том, что ни я, ни вы ничего не изменим, если сыграем по правилам. Дело замнут. Фигурантов отпустят. Фамилия Круты в Европе имеет вес. Эта семья веками якшалась с сильными мира сего, с самыми гнусными родами, чьи представители сегодня именуют себя «вождями». Иногда им нужны такие люди, как братья Круты, чтобы не оставлять следов. Как только вся эта шайка покинет территорию СНГ, все повторится. Неизвестно, сколько пройдет времени, но… вы поняли.

– Вы намекаете, что все, через что я прошел, – бессмысленно? Столько смертей, в том числе совершенно невиновных людей, – пшик?

– К несчастью для них. Но это если вы все же захотите сыграть по правилам. У вас есть два пути, как было и у меня. – Корчащий из себя простака встал. – Первый. Я ухожу. – Начал беспокойно прогуливаться по помещению. – Вы остаетесь. Через полчаса в дверь постучат, позовут в кабинет начальника, он похвалит вас за отличную работу, пожмет руку и скажет, что вы спасли тысячи жизней. Завтра вы встретитесь с вашим непосредственным руководителем, он предложит вам возглавить отдел где-нибудь в провинции, вы согласитесь, а через время о вас забудут. Спустя год вы будете смотреть телевизор, где покажут, как обелившийся от клеветы Ян Круты станет генеральным секретарем Альянса НАТО, а «Прайм-секьюрити» все же выбьет себе контракт на охрану зоны экологического бедствия. Вы не простите себя. Сопьетесь в одиночестве. Ведь, как вы сами заметили, все жертвы, в том числе ваша, были напрасными.

– Вы не выглядите спившимся.

– Потому что пошел по второму пути. По нему же настоятельно рекомендую пойти и вам. Как я уже сказал, мне не плевать на судьбу своей страны.

– Внимательно слушаю.

– Я предлагаю вам место в том отделе Службы безопасности, которого официально не существует. Вы станете злом, но злом необходимым.

– Можно без загадок?

– Не всегда можно говорить напрямую, ведь у стен есть уши. Допустим, кто-то в силах сделать так, что ни одно ведомство не обратит внимания ни на одно криминальное событие, что произойдет сегодня в городе. Допустим, есть как минимум два человека, о подвигах которых вы нам рассказали. И, допустим, в результате их действий случится такое, что Ян Круты и вся его свита не смогут вернуться в игру. Разве что нашим европейским партнерам понадобится козел отпущения. Но у нас уже есть такие. Ваши товарищи. Те двое.

– Что это значит?

– Вы знаете ответ. Две судьбы в обмен на судьбу целого государства. Невелика цена. Такая сила, как Зона, не должна достаться таким, как Ян Круты. Но и ликвидировать этого прохиндея напрямую мы не можем. А ваши друзья никак не аффилированы с властью. Всякое случается, верно? Не отвечайте сразу, я дам вам десять минут на размышление. Тяжелые времена требуют сильных людей, а сильный человек – это тот, кто принимает трудное, но верное решение. До скорой встречи! – Он направился к выходу.

– Погодите! Кто вы, на хрен, такой?

– Волшебник из министерства добрых дел.

Платон остался наедине с самим собой.

* * *

Андрей пришел в себя в полутемной подсобке. Его запястья, давно затекшие, были связаны за спиной тугой веревкой. Смутно начал припоминать, как его выволокли из машины, как протащили по асфальту, как в упор, при нем же, расстреляли военных и казнили майора и как ему самому по темечку прикладом заехали. Повезло, что выжил. Очнулся здесь, а не на том свете.

– День добрый, – донеслось до него.

– К черту иди… – Сквозь пелену он сумел рассмотреть Бориса Юрьевича.

– Будь джентльменом, подбирай слова. – Тот не без удовольствия заехал Андрею кулаком в подбородок. – Разве такой стиль общения тебе нравится больше?

– Тварь… – харкнул Рэй кровью.

– Я бы пристрелил тебя, как шавку, да и дело с концом. – Подкатил столик, на котором стоял ноутбук. – Но наш друг хочет побеседовать. Слушай внимательно, если хочешь увидеть своих дорогих родителей живыми и здоровыми.

– Что… ты сейчас…

– Здравствуй,