Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Вы перебили охрану… больше никого… только фасовщики… в подвале…

– Кто-кто?

– Фасовщики… для нашей чудо-травки… Где, по-твоему, мы…

Зашипела рация.

– Пасть закрой пока. – Нажал на тангенту свободной рукой. – Да?

– Андрюх, в подвале боевиков нет, но зато есть дети.

– Что?

– Испуганные, истощенные дети, Андрей. Один из них сказал мне, что они фасовали тут наркоту. Рабами их были. Слушай, даю вам пятнадцать минут – и вызываю своих ребят. Детишек отсюда точно нужно забрать.

– А, вот оно что, – прыснул Борис. – Какой-то галимый мусорок заодно…

– Тварь! – Рэй огрел его рукояткой по затылку – тот и обмяк. Совсем хлюпиком оказался. – Валера, – сказал в переговорное устройство, – тут свинья эта жирная. Я его заберу. Пока он нужен живым. Ты тут до прибытия подкрепления, да?

– Останусь, конечно.

– Встречаемся через два часа. Помнишь место, что я назвал?

– Да.

– Хорошо. Спасибо тебе за все, друг.

Порылся в карманах владельца ресторана, нашел там мобильный телефон – типичную «одноразку-звонилку», какими Дьявол любил снабжать своих верноподданных. Выбрал единственный сохраненный номер, нажал на зеленую кнопку.

– Что опять, Борь?

– Опять я, – сказал ему Андрей. – Знаешь, теперь я тебя понимаю, когда в твоих руках чья-то судьба – это так поднимает самоуверенность.

– О, привет, Андрей. Ты выполнил мои поручения?

– В процессе. Пока решил навестить старого жирного хряка. Только он какой-то неразговорчивый. Распластался у ног моих. Но дышит. Как думаешь, исправить это досадное недоразумение?

– Ты волен делать все, что хочешь, приятель, но в таком случае и я волен делать то, что мне заблагорассудится.

– Меня больше ничего не страшит. Можешь подтереться своими угрозами. Условия сделки меняются, так что слушай внимательно. Через десять минут ресторан «Карнак» накроют менты, здесь они найдут притон с наркотой и детьми в подвале. Отмажешься от такого? Вряд ли. Даже не знаю, как это замять. Зато жирный хряк запоет: он же не захочет всю жизнь чалиться на нарах с палкой в жопе. Есть малюсенький шанс, что ты, вертлявая тварюшка, ускользнешь, но… не знаю… кажется, ты был бы рад другому исходу.

– Какому же, позволь узнать?

– Я называю тебе место, ты приезжаешь туда с моими родными и отпускаешь их всех вместе со мной. Позволишь мне жить, а я позволю жить тебе и твоему слуге. Хорошая сделка, а? Чтобы всех все устроило, я передам тебе Кирилла. Делай с ним что хочешь, хоть пристрели, но больше никогда не лезь ко мне.

– Как-то быстро ты перешел от заботы к казни.

– Ты открыл мне глаза…

– Глаз, Рэй, глаз…

– Остроумный? Пошутил, мне даже немного смешно. После того, как я узнал историю Лесника, меня больше ничего не роднит с его сыном. Считай это подарком за всех тех, кого я убил в твоей забегаловке.

– Мне нужно подумать.

– У тебя больше нет времени на размышление. Дитятки, старое поле за деревней, в километре где-то. Не пропустишь, его хорошо видно. На закате тебя жду. Час-другой я еще покукую, но больше не стану. Не явишься или какой фокус выкинешь – конец твоему знакомцу. – И разъединился.

* * *

«Опель» гнал по Киеву. Валера пообещал, что его автомобиль не остановит для проверки ни один из постов дорожной милиции, так что Андрей не осторожничал. Сейчас время играло против них, что не располагало к соблюдению скоростного режима. Музыкант смотрел в опущенное пассажирское окно, а на заднем сиденье постанывал связанный по рукам и ногам Борис Юрьевич.

– В моем рюкзаке лежит коммуникатор Сашки Гуслякова. Забери его. Когда все закончится – глянь, может, найдешь там чего интересного, что ментам передать можно.

– Договорились.

– Там еще Огонек говорил, что какая-то просьба в этом КПК есть. Выполни, пожалуйста, раз уж у меня не вышло.

– Я все сделаю, Андрей.

– Не знаю даже, как тебя благодарить.

– Все в порядке, не заморачивайся.

Машина въехала на территорию гаражного кооператива, водитель домчал до нужного бокса, заглушил двигатель и затянул ручник.

– Я быстро. – Хлопнул Вадима по руке. – Следи за окрестностями.

Навесного замка на воротах не оказалось. Постучал, но никто не вышел.

– Кир, это я! – толкнул дверь. – Не бойся.

Мальчик сидел на рыбацком стуле и всхлипывал. Когда в помещение проник дневной свет, он поднял заплаканные глаза и просканировал ими визитера. Улыбнулся даже, но вымученно, а потом вскочил и подбежал к своему приемному отцу, обнял его.

– Тише-тише, теперь все будет хорошо. – Андрей погладил Кирилла по макушке.

– Как… ты… узнал, что я здесь?..

– Мы ж договаривались, что если все пойдет прахом, то это станет нашей точкой сбора.

– Прости… я все запорол… но они… они убили ее… понимаешь… убили… – пролепетал. – Я тебя подвел… но иначе… не мог… не простил бы себя, если бы просто отсиделся… Это моя вина… прости… прости…

Андрей и не думал его осуждать, как не думал и причитать, ведь никакие причитания не смогли бы исправить ошибки прошлого. Он только крепче прижал к себе парнишку, приговаривая:

– Я во всем разберусь, сынок. Ты мне доверяешь?

– Да, папа.

– Умница.

– Я… к слову… ноутбук твой сохранил… чтобы все, что ты писал… чтобы оно осталось…

* * *

Платон облачился в спецназовский бронежилет и прихватил из микроавтобуса усовершенствованную всякими разными примочками, какие он только в кино и видел, снайперскую винтовку.

– Нервничаете? – подошел потенциальный начальник – тот самый, что назвался волшебником из министерства добрых дел. – Если все получится, то жертвы, о которых вы так сокрушались, будут не напрасными. Так что оставьте сомнения и страх, мне нужна ваша уверенность.

– Вы ее получите, – заверил Валера, накручивая пламегаситель.

– Кстати, поделюсь хорошей новостью. Один из главных свидетелей попытался покинуть страну, но мои люди взяли его на границе.

– Вы о ком?

– В кругах сталкеров этот человек известен как Проводник. Сегодня утром он пообещал властям выдать всю интересующую их информацию о «Прайм-секьюрити», а вечером стоял на границе с Беларусью. Не получилось у него, что хорошо. Он станет ценным кадром для внутреннего расследования.

– Рад это слышать.

– Пока все складывается как нельзя лучше. Что ж, не смею вас больше задерживать, приступайте к выполнению задачи.

С Валерой был десяток бойцов. Все вместе они пошли занимать ранее выбранные точки на холме.

* * *

Прошли годы, а деревце, саженец которого они посадили в последние совместные каникулы перед совершеннолетием, вытянулось только в его, Андрея, рост.

– Мальчики, чего стоим? Помогайте! – Подол легкого платья юной Оли уже был испачкан землей.

Мужчина перенесся в момент, когда они пообещали не забывать друг о друге, когда дали клятву при первой же возможности собираться здесь, на