Вор из Маравеля - Эхо

кого он винил, так это чернокнижниц, алчно следящих за тем, как их верный слуга, их родственник, наполняет большой кубок кровью, выжимая её из вырезанных наживую сердец. Этих он ненавидел всем сердцем, пока ещё бьющимся в груди.

— Чую аромат! – прошептало идолище, а вываленный язык на жезле шевельнулся, облизывая несуществующие губы. — Пейте, пейте же, Розалин, Маргарита! И познайте Моё величие! А затем… Больше жертв! Больше с-с-силы!

— Слушаемся, владыка! – каждая из старух сделала по несколько судорожных глотков, обливаясь кровью из-за непослушно трясущихся беззубых челюстей. И что, они действительно верят в то, что демон им что-то дарует?! Сказано в святых книгах, что читал им монах, - демоны никогда и ничего не даруют просто так! Всегда есть какой-то изъян, который станет для просящего могилой или ошейником! Нет, они просто свихнулись, позвав безумную тварь, которая…

Треск.

Юноша замер и прислушался. Престарелых культисток буквально скрючило и затрясло в их креслах, мерцающих рунами, не дающими перевернуться. Но завывшие от боли женщины и так из них выпали, ползая по вымощенному камнем полу и царапая трескающимися ногтями пол. Треск. Щелчки. Вопли. Их буквально перемалывало, последние зубы выпадали из челюстей, а все видимые отверстия, вроде ушей и носа, кровили. Наво видел, как под их кожей что-то ползает, как изгибается и выпирает позвоночник на видимой части шеи. Под конец ему показалось, что они и вовсе сошли с ума, ибо начали расцарапывать себя, своё лицо. Он уже хотел мысленно подтвердить, что демон свёл их с ума, но заметил, что под расцарапанной морщинистой кожей находится другая, молодая и чистая. Как линяющие змеи, они стаскивали с себя старое, показывая новое.

Через минуту с колен поднялись женщины, похожие друг на друга как две капли воды. Чистая кожа, длинные светлые волосы, точёные лица и фигуры. Сёстры-близнецы, которых не различить. Однако, наиболее активно себя вела та, что недоверчиво трогала свои глаза и осматривалась по сторонам. Видимо, это тётушка Рози. Она же слепая была. Ах да, а ещё эти твари были голыми, но едва ли это было способно хоть кого-то смутить в данный момент. Разве что ювелира.

— Благодарим Вас, наш господин! – дамы, не стесняясь наготы, склонились, пряча за волосами довольные ухмылки. Понятно теперь, чего они так долго ждали. Он вернул им молодость, но какой ценой? И не останутся ли эти полоумные должны ему ещё по сто жертв на нос? — Умоляем, позвольте и нашему глупому отпрыску получить толику Вашей милости!

Идолище задумалось, рассматривая побледневшего Роберта, сжимающего кинжал в руке, прижимаемой к сердцу. Наво был уверен, что если бы демон мог ходить или двигаться, то оно непременно кружило бы вокруг ювелира, как морской зверь вокруг корабля, на который планирует напасть.

— Не-ет! – вдруг отказало оно, на что помолодевшие ведьмы в недоумении вскинулись. — С-слабак! Он недос-стоин моего внимания! Пусть приведёт того юношу, с-сидящего на цепи, как пёс. Я вижу в нём огонь! Зас-ставьте его добровольно принес-сти в жертву одну из невинных дев, я чувс-ствую их! Они порочны, но ещё не успели отдать себя кому-то! Пусть он вырвет её с-сердце и почувс-ствует радос-сть с-с-служения Мне!

— Слушаемся, владыка, - женщины кивнули и вперили яростные взгляды в пошатнувшегося Роберта. — Живо, Роберт, приведи его! – рявкнула Маргарита.

— Хватит медлить, племянник! – поторопила Розалин.

Роберт заторопился и подошёл к дёргающемуся вору, отцепляя его от пола и вздёргивая на ноги. Вор уже было собрался бороться за свою жизнь и незапятнанность, но в его спину упёрся клинок. Страх смерти чуть-чуть притупил его желание бороться, но не убил окончательно.

— Давай, двигайся… - шепнул ему Роберт со спины, придерживая его за плечо и ведя к девушкам. — Бери. Сам знаешь какую…

— Всех вас убить мало, - огрызнулся в ответ вор, сняв с себя кляп. Ювелир не ответил, но подтолкнул его в спину. Женщины их, конечно, заметили, заревев ещё активнее. Всё он понимает, но сделать ничего не может, не надо так смотреть! Стоит ему дёрнуться, сразу получит нож в печёнку. Выбрать он постарался одну из самых взрослых, не желая тащить на алтарь тех, кому ещё жить и жить. Надеялся обмануть…

— Не эту! – пыхнул злобой голос Идолища, заставив его замереть с вытянутой рукой. — Бери ту, мелкую, с-справа! Она подходит! – демон описал Мари, смотрящую на вора своими огромными глазами. Совсем маленькая, но такая бойкая и, как сказал демон, непорочная. Почему именно её?! — Не зас-ставляй меня ждать, с-с-смертный! На алтарь её!

— Давай, иначе всех убьют, - буркнул в ухо Роберт. Наво хотел было бросить реплику про неожиданную смелость, но поморщился от уколовшего спину кинжала. Его кинжала, осквернённого жертвоприношениями! Если выживет, первым же делом отнесёт их монаху. Ага… Осталось выжить.

Мари брыкалась как десяток крепких мужчин, пару раз заехав ему по ногам и боднув в челюсть головой. Что ж, заслуженно. Если бы его тащили на алтарь, он бы тоже стесняться не стал. Так вот они и дошли до плиты. Роберт толкал его в спину, а Наво тащил на вытянутых руках Мари, едва достигшую минимального порога, когда девушка может считаться взрослой. Иначе бы её не взяли на такое мероприятие. Лучше бы и правда не взяли… Из десяти осталось пятеро!

— Бери кинжал, вор, - Розалин подошла ближе и прижала девушку за плечи к плите, а Маргарита отошла в сторону, с любопытством наблюдая за процессом, будто они тут животное разделывают, а не человека. Наво скосился на кинжал, торчащий из миски с костями. Какое-то месиво из крови и органов, откуда торчат малость почерневшие кости. Это сила демона их так меняет? Дрогнувшей рукой, стараясь не касаться костей, он схватился за окровавленную рукоять и вытянул клинок, чьё лезвие тоже слегка потемнело.

Но вот он встретился глазами с Мари. Она смотрела на него со страхом, как маленькая птичка в клетке. А он… А он пытался придумать, осматриваясь вокруг и подмечая всё то, чего не мог увидеть раньше. Кости, кровь – всё это неважно. Явно пыточные инструменты – тоже не то! Расколотые символы Солнца… Они принесли в жертву монахов?! Это что-то вроде жеста отказа от Бога? Тогда им точно не стоит появляться под солнечными лучами. Здесь Солнца нет, но что если…

— Что