Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

немного надавить. Сказать, что это личное распоряжение сверху,. Серебряный теперь официально числится младшим лаборантом, занимается самой рутинной, скучной работой. Кровь, моча, мокрота — все то, от чего его, я уверена, тошнит.

— Отлично, — я кивнул.

Менталист начал свою работу. Уверен, он найдет то, что ищет. И мы объединив усилия сможем найти лекарство от это треклятой болезни.

— Моя помощь сейчас требуется с эпидемией? — спросил я. — Есть новые тяжелые случаи? Непредвиденные осложнения? Какие-то нестандартные, атипичные формы?

Кобрук перевела свой выжидающий взгляд на Киселева. Тот откашлялся, явно подбирая нужные слова.

— С огромной натугой, но пока справляемся. Твой друг, Артем, взял на себя часть твоих обязанностей по сортировке в приемном покое — парень растет прямо на глазах. Терапия полностью координирует работу всего среднего медицинского персонала, организовала очень четкую систему сортировки. Больных очень много, но до коллапса нам пока далеко. Держимся.

«С натугой» — это медицинский эвфемизм для «еле-еле, на последнем издыхании, из последних сил». Я прекрасно знаю все эти уклончивые формулировки. Сам не раз их использовал, когда не хотел признавать перед начальством, что ситуация выходит из-под контроля.

— Я могу помочь, — предложил я. — Сделать обход по отделениям, посмотреть самые сложные, спорные случаи, откорректировать терапию…

— В этом нет необходимости, — Киселев покачал головой, и в его голосе, к моему огромному удивлению, прозвучало что-то похожее на… уважение? — Правда, Илья, мы пока справляемся. Ты сегодня уже сделал невозможное — спас сына Шаповалова. Если появится что-то действительно критичное, мы тебя, конечно, позовем. Но сейчас… Сейчас ты гораздо нужнее в другом месте. Найди лекарство от этой проклятой заразы. Это сейчас гораздо важнее любых обходов и консультаций.

Редчайший случай, когда я был абсолютно согласен с Киселевым.

Мое время, потраченное на поиски настоящего лекарства, сейчас действительно стоило гораздо дороже, чем время, потраченное на рутинную клиническую работу.

Хотя признавать это было немного неприятно — я привык быть на передовой, в самой гуще событий, а не сидеть в пыльных архивах, как какой-то кабинетный червь.

Я с усилием поднялся из глубокого кожаного кресла. Тело, застывшее в одной позе, тут же запротестовало — мышцы затекли, а позвоночник в шейном отделе хрустнул так громко, как будто сломалась старая сухая дверь.

— Кстати, — сказал я, окидывая их уверенным взглядом. — Вчера, пока искал информацию, и случайно наткнулся на одну интересную вещь. Проверил уровень своей Искры. Специальным, сертифицированным имперской академией артефактом-измерителем. Антикварная вещь, конечно, но абсолютно точная.

Кобрук и Киселев синхронно подались вперед, их лица мгновенно стали напряженными и предельно внимательными. Даже Фырк, до этого с аппетитом хрустевший орешком, замер, навострив свои маленькие пушистые уши.

— И? — почти беззвучно, одними губами выдохнула Кобрук. — Какой уровень?

— Я значительно перерос уровень мастера-целителя, — спокойно констатировал я. — По показаниям прибора — я нахожусь на границе между Мастером-целителем высшей категории и Магистром третьего уровня. Еще совсем немного, и я официально переступлю эту границу.

Тишина, в которой было слышно, как одинокая муха бьется о толстое оконное стекло.

Киселев открыл рот, что-то хотел сказать, но не смог, и снова закрыл. Потом снова открыл. Он выглядел как карп, выброшенный на сушу:

— Это… это же невозможно! — наконец, выдавил он из себя. — Ты же официально целитель третьего класса! Еще пару месяцев назад был простым адептом! Как можно за такой короткий срок…

— Постоянная практика, — пожал я плечами, давая им самое простое и логичное объяснение. — Я использую Искру каждый день, по много часов подряд. Диагностика, лечебные манипуляции, сложные операции с магической поддержкой. Это как мышцы — чем больше и регулярнее нагрузка, тем быстрее идет рост.

Конечно, это была далеко не вся правда. Был еще и главный фактор моего перерождения.

Душа из другого, более развитого в научном плане мира, опыт двух жизней, знания двух совершенно разных медицинских систем. Все это, очевидно, создавало какой-то невероятный синергетический эффект.

Плюс сама «стекляшка» — непрерывная, изматывающая борьба с этим хитрым, агрессивным магическим вирусом, очевидно, заставляла мою Искру постоянно эволюционировать, адаптироваться, становиться сильнее.

Как иммунная система становится сильнее и совершеннее после тяжелой болезни.

— Вот это новости, — Кобрук медленно провела рукой по волосам, окончательно нарушая свою идеальную прическу. — Магистр… В твоем возрасте… Тебе же нет и тридцати! Это же… это же сенсация! Это полный переворот во всех современных представлениях о скорости развития Искры!

— Пока еще не магистр, — поправил я ее. — Почти. На самой границе. Но уровень мастера-целителя я определенно превысил. И я думаю, нужно, чтобы мой реальный ранг был официально подтвержден в Гильдии.

— Но магистр Журавлев же обещал и так, просто по результатам твоих заслуг, дать тебе звание мастера, — напомнила Кобрук. — После той истории, как персональную награду.

— Награды мне не нужны, — я решительно покачал головой. — И подачки тоже. Я могу и хочу подтвердить свой реальный уровень официальными измерениями и сдачей всех необходимых практических испытаний. Я хочу получить это звание по праву, а не по блату. Можете сделать официальный запрос в Гильдию?

На самом деле дело было, конечно, не в гордости.

Звание, полученное «за особые заслуги», всегда можно оспорить, принизить, назвать незаслуженным. А вот ранг, подтвержденный объективными показаниями сертифицированного артефакта и успешно сданными экзаменами — это уже железобетонный, неопровержимый факт.

К тому же, мне нужен был не просто красивый шильдик на дверь кабинета, а все те реальные привилегии и полномочия, которые этот ранг с собой несет.

Доступ к закрытым, секретным разделам библиотеки Гильдии. Право на использование магических артефактов высшего уровня. И, что самое важное, право требовать от властей любые ресурсы для своих исследований и операций.

Кобрук быстро кивнула, ее деловая хватка вернулась.

— Конечно. Мы постараемся провести процедуру аттестации как можно быстрее. Но зачем такая спешка? Это звание в любом случае никуда от тебя не убежит.

— Диагностический центр, — коротко объяснил я. — Барон фон Штальберг ждет его скорейшего открытия. И будет гораздо лучше, если я буду открывать его уже с новым, соответствующим статусу рангом. И дело тут не в зарплате — деньги меня, как вы знаете, интересуют мало. Дело в юридических возможностях. Мастер-целитель имеет право на частную практику без каких-либо ограничений, может официально консультировать других лекарей, обучать собственных учеников, требовать от поставщиков любое, даже самое редкое и дорогое оборудование для своей работы. Это