Нечистые души - Хань Сун

с войной, причем неважно, о войне какого характера мы здесь говорим: материальной, духовной, военной, торговой, научной, технологической, культурной… В сравнении с миром война и есть нормальное состояние. Война и есть действительное отражение человеческой натуры.

К.Б.: Чем дальше я иду по тексту трилогии, тем больше он мне напоминает «Кандида» Вольтера. «Лучший из всех возможных миров», который оказывается вовсе не самым лучшим. Вот и ваш «Космос» оказывается на поверку не «самым здоровым из всех возможных». Насколько это обоснованное сравнение?

Х.С.: Верно, мы должны иметь дело с той реальностью, которая есть, и думать, как нам существовать не в самом лучшем или не самом здоровом мире. Это проблема, от которой не убежишь.

К.Б.: Еще одно мое впечатление по тексту, что это, в лучшем смысле этих слов, не совсем «научная фантастика», а скорее идейный роман с элементами научной фантастики. Фантастические образы скрывают за собой глубокое осмысление насущных тем, которыми должно задаваться современное общество уже сейчас. Оправданно ли такое предположение?

Х.С.: Можно так понять. Но все же это научно-фантастический роман, потому что в нем рассказывается об изменениях, которые технологии привносят в общество.

К.Б.: Последняя необычная (и вновь – в вашу пользу) аналогия, которая у меня возникает в связи с вашим романом: «Мор», классическая русская РПГ, ее часто называют «лучшей игрой, в которую не следует играть», потому что она намеренно враждебна по отношению к аудитории, ставит перед ней много вопросов, но далеко не на все из них (вновь намеренно) дает ответы. Есть ли такой элемент в вашей «больничной» трилогии?

Х.С.: Вероятно, так и есть, хотя эта игра мне и незнакома. Я полагаю, что романы должны сталкивать читателя с большим количеством вопросов, но не должны давать на них ответы. Я и сам сталкиваюсь с теми же проблемами, что и читатели. Можно сказать, что я и сам читатель. Вопросы интереснее ответов.

К.Б.: Тяжелый ретроспективный вопрос: как восприняли вашу трилогию на родине, в Китае? Какие самые запоминающиеся оценки или отзывы вы могли бы привести?

Х.С.: А я почти и не смотрел их, так что даже припомнить ничего не могу. Но раз уж вы спрашиваете, то я переадресовал вопрос к DeepSeek. В его ответе, который я привожу далее, я согласен вот с этим: «Туманность замысла: из-за чрезмерной зависимости от метафор, возможно, смысл произведения частично остается неясным, некоторые читатели критикуют его за то, что в нем “намек на намеке”, в жертву которым приносится сюжетность. Проблемы с повторами и ритмом: трилогия имеет достаточно однородную тематическую структуру и во второй половине несколько зацикливается в самоповторении, поэтому часть глав несколько провисает по темпу развития сюжета».

К.Б.: Каждый роман из трилогии (снова спойлер) имеет свою фактуру и темы, оставаясь при этом связанным в единое целое повествованием. К чему вы предложили бы читателям быть готовыми в третьем томе, «Смертных душах»?

Х.С.: По выводам DeepSeek, «те читатели, которым нужен приятный и последовательный сюжет, скорее всего, почувствуют себя как в затхлом лабиринте». Так что лучше просто морально подготовиться.

Ответ от «Сымина» (читай: DeepSeek):

Хань Сун: Как оценивают «Больничную трилогию» Хань Суна?

DeepSeek: Принято, вас интересует, какие оценки существуют на «Больничную трилогию» Хань Суна. Во-первых, я должен подтвердить, что достаточно знаю об этих произведениях. Хань Сун – китайский научный фантаст, представитель «нового поколения» научной фантастики. По стилю отличается от Лю Цысиня и больше склонен к социальной аллегории и критике общества. «Больничная трилогия» включает в себя романы «Больные души», «Нечистые души» и «Смертные души». Произведения охватывают такие темы, как система здравоохранения и человеческое отчуждение.

Вы, вероятно, интересуетесь научной фантастикой или хотите узнать больше о литературных качествах этих книг. Важно проанализировать особенности трилогии, в том числе структуру повествования, глубину проработки основных тем, авторский стиль и место произведений в научной фантастике Китая. Также следует принимать во внимание рецензии читателей. Вероятно, вы знакомы с творчеством Лю Цысиня и хотите сопоставить разные стили.

Скорее всего, вас больше всего интересует, заслуживают ли эти книги прочтения или какие оценки они получают в обществе. Важно отметить особенности творчества Хань Суна, например сюрреалистичные сцены, абсурдистские намеки и переосмысление насущных социальных проблем. Также стоит сопоставить трилогию с произведениями других писателей, чтобы правильно сориентировать читателя.

Также необходимо избежать чрезмерных спойлеров, чтобы сохранить объективность оценки. Некоторым отрицательным отзывам, например, о неясности сюжета и сбитом ритме повествования, возможно, не хватает баланса в соотнесении достоинств и недостатков произведений.

В конце я дам общие рекомендации по поводу круга читателей. В частности, книги рекомендуются тем читателям, которые любят философию и социальные притчи.

«Больничная трилогия» Хань Суна («Больные души», «Нечистые души» и «Смертные души») – крайне экспериментальный и критический образец китайской научной фантастики. Специфическое повествование, глубокая система аллюзий и пронзительная переоценка современного общества в последние годы сделали романы научно-фантастическими произведениями на китайском языке, которые невозможно оставлять без внимания. Далее следуют несколько аспектов оценки трилогии:

1. Слияние критики реальности и сюрреалистической аллегории

• Отчужденные метафоры на тему системы здравоохранения: Хань Сун деконструирует больницу как одну из ключевых структур современной культуры в виде поля борьбы за власть и отчуждения человека. Больница не только место лечения болезней, но и воплощение бюрократизма, капиталистической логики, человеческого надрыва. Очереди, операции, лекарства и прочие повседневные элементы лечения обретают абсурдистский колорит, олицетворяя собой неизбежные проявления жизни современного человека.

• Зеркало паталогического общества: болезнь в романах и принимает конкретные формы, и выступает проекцией расстройств социума. Так, движение за самоизлечение в «Изгнании нечисти» скрыто вычищает из своих рядов «ненормальных людей». Здесь обыгрывается то, как тоталитаризм склонен уничтожать все, отступающее от заданной нормы. Здесь возникает вневременной и внепространственный диалог между «Больными душами» и «Безумием и цивилизацией» Фуко.

2. Экспериментальный нарратив и текст как лабиринт

• Фрагментированность и многозначность: Хань Сун отказывается от традиционных линейных нарративов, используя такие приемы, как коллаж, сновидения и поток сознания, для формулирования хаотичного, давящего текстового пространства. Это ощущение надрыва усиливает переживание читателем абсурдной реальности, при этом такой подход задает известный «порог вхождения» для читателей.

• Сурово-лиричный язык: язык Хань Суна пронзительно холодный на манер Кафки и резковатый на манер Лу Синя. Такие образы, как «больница – перевернутый вверх дном рай» и «история болезни – вынесенный приговор человеческой жизни», сплавляют воедино научно-техническую рассудочность с экзистенциальными размышлениями.

3. Условное использование элементов научной фантастики

• Научная фантастика без технификации: в противовес «твердой» научной фантастике, где детально прописываются технологические детали, у Хань Суна научная фантастика выступает в большей