Дом Зверя - Мишель Вон

Глаз на его лбу закрылся, а когда открылся вновь, залил все вокруг неземным сиянием.

И тут раздались крики.

Сначала безмятежную тишину Церкви Плачущей Девы нарушили лишь отдаленные вопли. Я даже подумала, что ослышалась, – ведь снаружи никого не было. Но крики вскоре слились в беспорядочный рев, среди них явственно различались голоса женщин и детей – обычных жителей Сорроусенда.

Я поняла, что случилось, и сердце ушло в пятки.

Монстр пробудился, его храм, что так долго обкрадывала шайка предателей, снова соприкоснулся с его родной землей.

Так же, как тело Астера обрело плоть, Теневой Предел слился с Сорроусендом.

Астер взял меня за руку и усмехнулся.

– Пойдем посмотрим, – позвал он.

Астер повел меня на улицу – ничего другого не оставалось, пришлось идти за ним. Врата, что столько лет сверкали над Сорроусендом, разбились вдребезги – словно звезды рассыпались по небу. Свет лился с крыши церкви, точно кровь из раны, и заливал все вокруг тошнотворным сиянием.

Почерневшая кровь Девы просочилась в каналы и словно зараза растеклась по улицам. Мы стояли наверху лестницы; двери ближайших домов одна за другой распахивались, оттуда выскакивали их обитатели, следом гнались тени. Город, совсем недавно праздновавший великое событие, окунулся в панику.

Лицо Астера лучилось мстительным удовольствием. Он повернулся к югу, туда, где высились здания Совета, поднял ладонь, будто накрывая ею весь город.

– По моему велению… – провозгласил он, – Совет Слышащих бога прекращает свое существование.

Пальцы сжались в кулак, словно давя что-то незримое. С оглушительным грохотом дом Совета, где мы всего несколько дней назад танцевали, рухнул под собственной тяжестью, стекла разбились, каменные стены сложились, как карточный домик, вздымая в воздух клубы пыли и обломки. Крики усилились.

– Все здесь теперь мое! – торжествовал мой монстр. – Как и должно было быть с самого начала. Слава небесам, это бельмо на глазу наконец-то исчезло. Всегда бесило, что они его тут воздвигли.

– Астер… – позвала я.

– Хм-м? – рассеянно отозвался он, наслаждаясь видом отныне принадлежащего ему города.

Я поборола страх. И постаралась говорить спокойно.

– Не надо, – попросила я.

Бурлящая энергия, которой он кипел, рассеялась, как теплое дыхание на зимнем ветру. Астер посмотрел на меня, озадаченно склонив голову набок.

– Что не надо? – повторил он. – Почему?

Он отлично знал почему. Но все равно собирался втянуть меня в спор.

– Люди умрут.

– Да, – мстительно подтвердил он. – Обязательно – и поделом! Все они это заслужили.

– Не все! – Я покачала головой и взмолилась: – Некоторые среди них добры, невинны!

Астер усмехнулся. Его сияющая улыбка теперь казалась уродливой.

– Невинны? Они веками жили на моих костях. Процветали благодаря моим убийцам, и, позволь я им, благополучно жили бы так и дальше.

– Они не знали, – не отступала я. – Нельзя убивать их за грехи предков.

– Можно, если это освобождает от наказания, которое мне назначили лишь за факт моего появления на свет.

Я ведь знала, каким он бывает упрямым, и все же надеялась его уговорить.

– Ты сказал, сделаешь все, чтобы я тебя простила, – снова отчаянно воззвала к нему я. – Тогда остановись!

Он огорченно посмотрел на меня.

– Ты же знаешь, Альма, я не могу, – отозвался он. Казалось, это говорит не грозный монстр, а растерянный юноша – каким он и был на самом деле.

Так я и подозревала. Правом, данным ему по рождению, он должен был соединить два мира. В нем сочетались и человеческая природа, и божественная. Если бы ему позволили жить, что-то такое в итоге и произошло бы. Но его смерть не дала этому свершиться. Теневой Предел – все, что осталось от принца, и теперь, когда Астер вошел в мир смертных, призрачное царство последовало за ним.

– Мы придумаем что-то другое, – пообещал он, – что захочешь, клянусь, я сделаю все, что в моих силах.

– Нет, Астер, – возразила я. Сердце едва не разорвалось. – Так не пойдет.

Он замолчал. Вокруг бушевал хаос. Рыцари Церкви заполонили улицы, они пытались призвать к порядку обезумевший народ, но жуть быстро завладевала городом, как черная вода – каналами. Нельзя было укрыться в домах и переждать, пока худшее минует. Твари не знали удержу. Даже если бы я бросилась к ним и сражалась до последнего вздоха, ничего бы не изменилось.

Это был конец прежнего мира и рождение нового.

Астер снова заговорил, уже более решительным тоном.

– Разве я не дал тебе все, чего ты хотела? – требовательно вопросил он.

– Да.

– Ради тебя я убил твоего отца.

– Знаю.

– Все, что я просил, – это чтобы ты была рядом.

– Но не так, – проглотив горький ком в горле, возразила я.

Он помрачнел, и из-за безупречной маски наконец проглянул настоящий монстр.

– Бросишь меня из-за них?

Я подумала об одиноком малыше, который робко улыбнулся, когда я склонилась к нему. О собственном детстве и незримом друге, дарившем мне утешение. Он навсегда останется моей любовью. Я потянулась к Астеру.

– Дело не…

– Дело именно в этом! – В волнении он принялся расхаживать взад-вперед. – Все из-за них. Из-за невесты твоего кузена. Этого дрянного механоида. А я предупреждал, что не стоит с ними связываться! И эта парочка избранных Провидца – они тоже замешаны, ты в курсе? Провидец все знал! Все они – отпрыски Домов, которые предали меня!

Он развернулся яростным вихрем. Снова протянул руку.

Теперь Астер смотрел на дом Севиль.

– Если ты не слушаешь голос разума, пока они рядом, – мрачно начал он, – придется от них избавиться. По моему велению…

Я выхватила меч и без тени сомнений бросилась на него. Я не хотела ему навредить – просто пыталась остановить, но Астер не ожидал нападения и уклониться не успел. Он отшатнулся. На щеке полыхнула алым царапина. Астер потрогал ее и уставился на кровь широко раскрытыми глазами.

– Значит, вот до чего мы докатились? – потрясенно пробормотал он.

– Я не дам тебе причинить им боль, – предупредила я. Сердце грохотало так, что я едва слышала собственные слова. Хотелось плакать – но все слезы я сегодня уже выплакала. – И тех людей внизу убить тоже не позволю. Это неправильно.

– А что тогда правильно? Терпеть, пока они меня веками использовали? – крикнул он в ответ. – Лежать в вечном небытии и ощущать каждый камень, что возлагают на моих костях, возводя этот город. Конечно, это неправильно – но неужели я был обязан пребывать в полусне до тех пор, пока они не перестанут нуждаться в моих останках? Уж ты-то как никто должна была меня понять!

И я понимала. Я все понимала слишком хорошо. Я многим расстроила планы в своем стремлении отомстить. Разрушила жизни и