Дом Зверя - Мишель Вон

и гнев, радуя монстра, ведь он отыскал ту, что способна разделить его жажду мести. Ту, что столкнулась с несправедливостью мира и разозлилась. Вместе они заставят врагов заплатить.

Священный орден предателей по-прежнему держал его взаперти, не желая помнить, как они согрешили в самом начале. Они не могли полностью его уничтожить, поскольку все еще нуждались в его силе. Его глаз, надежно укрытый в глазнице Плачущей Девы, стал краеугольным камнем существования Сорроусенда и Теневого Предела. Но они похоронили это знание, тайну, которую оберегали их самые преданные слуги – что божественную святыню им дал мерзкий мальчишка, Проклятье Кугары.

Я наконец увидела картину целиком.

Кусочки головоломки сошлись, и губы сами собой произнесли имя:

– Астер.

Глава 34

Я открыла глаза, он был рядом. Я посмотрела на него будто впервые. Лунные волосы, горящие солнечным пламенем глаза… Лицо – такое красивое и гармоничное. Безупречно белое погребальное одеяние. Левая рука, кожа на которой чуть темнее, чем на правой.

Он грустно мне улыбнулся.

– Знаешь же, не выношу, когда ты так делаешь.

– Может, начнешь с другого?

В глазах его мелькнуло раскаяние.

– Прости, Альма.

– Не знаю, смогу ли тебя простить, – искренне сказала я. – Хуже со мной еще никто не обходился.

– Знаю, – последовал нахальный ответ. – Но раз ты не в силах смириться с тем, что ты их убила, тебе есть кого винить. Я возьму это бремя на себя, Альма. Надеюсь лишь, что однажды ты все же меня простишь.

Я промолчала, потом спросила:

– Это были твои воспоминания?

– Я долго от тебя их скрывал, – признался Астер, – но частица моей души скрывается в тебе, и теперь, когда ты знаешь, где они прячутся, ты можешь их увидеть.

– Ты мне врал.

Кажется, он смутился. Бич Кугары, грозный монстр, от которого содрогнулись наши боги в своих храмах, неуверенно топтался передо мной, как нашкодивший мальчишка.

– Рано или поздно ты все равно бы выяснила правду. Я тянул с признанием, потому что не представлял, как ты поступишь.

Я задумалась об этом. Обо всех знаках, которые пропустила, обстоятельствах, от которых отмахнулась.

– Наверное, я давно знала, что ты не Зверь, – покаялась я. – Но не хотела смотреть правде в лицо. Легче было верить в иное.

– Прости.

– Ты уже это говорил. А еще клялся никогда не причинять боли – и тоже соврал.

– Я поступил так, потому что хотел уберечь тебя, – взмолился Астер и потянулся ко мне, но я быстро отступила. Он огорчился, но сумел взять себя в руки. – Ты все время ускользала. Я понимаю, наш путь нелегок. Но я именно потому здесь: направить тебя в нужную сторону, когда ты оступишься.

Я посмотрела на алтарь позади него, где отец замер перед Плачущей Девой. С такого расстояния ее истинные размеры было трудно осознать, но, казалось, она вдвое крупнее любого человека. Даже сидя, богиня возвышалась над отцом. Тот что-то ей говорил. Я не разбирала слов, но Дева не стала противиться, когда он принялся карабкаться на священный алтарь. Оказавшись там, Зандер потянулся к ее голове.

Я могла его остановить. Хотела его остановить. Закричать, отвлечь на себя, броситься по проходу и добраться до него прежде, чем он завершит свое ужасное действо.

Я снова посмотрела на Астера, чей полный раскаяния взгляд не отрывался от меня.

– Мне нужно было где-то укрыться, – печально сказал он. – Я – дитя человека и бога. Выродок. Отец верил, что, разделив ложе со смертной, он приблизится к человечности. Но затем он, как и остальные, понял: я – единственный, кто преодолеет эту пропасть. Лишь мне дарована сила принадлежать обоим мирам. А они по-прежнему останутся жалкими подобиями богов, пока я буду править царством смертных.

Я просто молча смотрела на него. На несчастного принца, обреченного на столь жуткую участь. Он снова потянулся ко мне.

И в этот раз я поддалась.

– Я должен заставить их заплатить, – негромко сказал он, обнимая меня. Сначала его объятия были нежными, словно он боялся, что я его оттолкну. Когда этого не случилось, Астер стиснул меня почти до синяков, как будто собирался стоять так вечно.

Я осторожно подобрала слова:

– Ты не хотел причинить мне боли…

– Да, Альма, – тихо сказал Астер. – Никогда.

– Я тебе верю.

Он немного отстранился, но меня не отпустил. Пальцы отчаянно стиснули мой мундир, глаза вспыхнули радостью.

– Я всегда хотел тебе рассказать, – порывисто признался Астер, – просто не желал тебя терять. Ты для меня – все. Я хочу навечно остаться с тобой. Ты и я – вместе мы будем непобедимы.

Он сжал меня еще крепче, притягивая к себе. Я не сопротивлялась, наблюдая, как отец берет Плачущую Деву за волосы, принуждает склонить голову и вытаскивает ее солнечный глаз – тот, что изначально принадлежал моему монстру. Средоточие его божественности, сердце Теневого Предела. А я не могла заставить себя вмешаться. Изящество Девы, ее благословенная безмятежность не защищали от мощи Лютого Зверя. Возможно, она знала – сопротивляться нет смысла, или тоже решила, что пора избавиться от гнета вины, которую несла все эти годы. Дева упала.

Из пустой глазницы заструилась кровь – прямо в священную воду у ее ног, сделав ту черной и зловонной. Она быстро растеклась по каналам внутри церкви и через дренажи в стенах просочилась дальше, в наружные каналы.

Сияние, которым светилась Дева, разорвало ее изнутри. Она была уже не тем ярким сверкающим созданием, что царственно взирало на нас с высоты алтаря, – от нее осталась лишь серая измученная оболочка, которую тяготил собственный грех. Свет хлынул вверх, устремляясь сквозь высокие потолки, он пульсировал в такт сердцебиению монстра, что обнимал меня.

Кажется, изменился сам воздух.

Отец с видом победителя спрыгнул с алтаря, громыхнув сапогами по полу,

– Ключ к божественности возвращен! – объявил он, запрокинув голову и подняв к небесам вырванное око. – Чертоги твоего разума свободны, Грешник. А теперь – последний дар плоти для тебя.

Отец повернулся ко мне и замер.

Залог существования Теневого Предела был извлечен, и Астер мог существовать вне меня. Он уже не был призраком, что таился в моей душе. Его телесная форма была реальной, его жизнь – свободна от оков вечной смерти. Отец узрел его впервые.

Он медленно, осторожно ступая, направился к нам. Меч опущен, с клинка на плиты прохода капала черная кровь. Вид у Зандера был довольно растерянный. Я чуть не засмеялась. В конце концов, он-то считал, что одержал победу. Уничтожил комету, разбил