Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

Сегодня Тудук ругался, что работники струсили и не вышли биться с арвордирцами. Их сорок человек здоровых мужиков и еще старых рабов двадцать. На самом деле, рабы живут и работают как мужики, а не как арестанты под охраной. Но их по старой памяти зовут рабами. И они своей компанией держатся.

Госпожа сказала что в Наставлении Магистра написано как сделать, чтобы работники, которые не воины, тоже защищать замок выходили, но она не хочет. Тудук сказал, что он тоже не хочет, чтобы работники заколдованные ходили. Тогда придется и надсмотрщиков заколдовывать.

Сегодня третий алхимик разобрался, что первые два делали неправильно. Он такого точно делать не будет, а остальным рассказать не успел. Госпожа много ругалась по-матросски. Потом читала Наставление Магистра и плакала. За старшего по алхимии Ислвин остался. Он постоянно ходит ко мне в библиотеку, книги разные читает. Наверное, справится.

Я здесь никогда не вырасту. Здесь не очень опасно, когда меня считают маленькой девочкой. Если будут считать взрослой бабой, то обязательно изнасилуют. Дама может быть ничья и даже самая главная может быть. А баба не может. Мужики говорят, что если баба не замужем, то она шлюха. В Майнхарде и правда незамужних женщин мало. Госпожа, я, Лорелея и шлюхи. Госпожа и Лорелея — дамы, а я — нет. Мне нужен мужчина, который бы меня защищал, пока вы нас с Госпожой не заберете. И чтобы с ним из-за меня другие мужчины не подрались, потому что если они поймут, что кому-то можно, то решат, что можно всем. Я попросила Госпожу попросить Шарлея, чтобы он за мной как бы ухаживал. Его все боятся, и ему дорогу перебегать не будут. Если бы он сам хотел, он бы и так ухаживал, кто ему что сделает. Просто он седой уже, а я маленькая девочка и ему не пара. Я сама не могу мужчине предлагать за мной ухаживать. Это ужас как неприлично. А Госпожа обо мне заботится, она может.

Сегодня Жук много играл в кегли и у всех выиграл. Потом проиграл все дону Диего. Пираты говорили, что Жук шулер, и казнь для него подбирали. Я не знаю, как в кегли можно жульничать. А дон Диего выиграл, и они решили, что Жуку случайно повезло. Потом дон Диего сыграл с Шарлеем и закончили на равных.

Сегодня Шарлей подарил мне букет подснежников. Я сказала спасибо и обняла его при всех. Шмяк и Синяк потом сказали, что давно пора, а то хожу как пошлая девица. Ислвин сказал, что так и знал, что на меня глаз положит кто-то из старших и нечего попусту ухаживать. Лорелея Шарлея еще ни разу не видела, поэтому сказала, что не такой уж он и старый, если я такая довольная.

Сегодня старые рабы из Майнхарда устроили бунт, что раз госпожа не злая колдунья и не магистерша, то ненастоящему темному властелину они служить не согласны. Госпожа посмотрела в Наставлении Магистра и приказала, чтобы они сами выбрали трёх человек, которых повесят за бунт. Только повесила не тех трёх, которых выбрали, а тех, которые всем говорили, кого выбирать.

Жук уже научился вешать. Раньше люди смеялись и подсказывали, потому что он все делал плохо и неловко, так что совсем комедия получалась. А теперь просто смеются, потому что развлечение. Но мне казни не нравятся. Это совсем не весело и никакое не развлечение. Мне становится грустно, когда люди мучаются и умирают. Хотя это, наверное, странно, я ведь уже нескольких людей убила насмерть. Но я их на службе убила, это другое. За них перед Добрым Боженькой вы, Господин, отвечаете.

Сегодня пират, который женился на шлюхе, ее зарезал, потому что она изменила ему с парнем из смоляных. Госпожа всех старших собрала, чтобы его судить. Дон Энрике сказал, что ему матросы нужны, и если за каждую шлюху у него по матросу будут вешать, то он в Любеч не сможет пойти, и граф Весмон огорчится. Мол, девятнадцать человек всего осталось, считая этого. Жук сказал, что у него всего шесть шлюх осталось, и если госпожа присудит, что баб можно резать безнаказанно, то сначала закончатся бабы, а потом дисциплина. Потому что человек такая скотина, что если один раз кого зарежет и ничего, то второй раз зарежет с таким видом, что так и надо. Дон Диего сказал, что давайте хотя бы высечем. На том и согласились.

Сегодня высекли пирата. Жук все еще не мастер сечь, но честно старался. Все смеялись. Кроме того пирата, Жука, Госпожи и меня. А, вот, вспомнила, Шарлей тоже не смеялся.

Шарлей хороший. Он очень страшный, потому что хоть с одной рукой, но может убить любого. Но все равно хороший. И глаза у него грустные. Он спел мне несколько песен. Они тоже грустные, но красивые. Говорит, столичные, придуманы великими песнописцами. Шарлей смотрел на меня так, будто все кого-то вспоминал. А один раз ошибся и назвал другим именем, только я его не запомнила. А он извинился и отшутился.

Сегодня Эрайл насовсем переехала жить ко мне. Шмяк сказал, что можно. Эрайл спит у меня в ногах. Она теплая, а у меня тут ноги мерзнут. Эрайл рычит на мою медвежью шкуру и нападает на нее как на медведя. Синяк сказал, что будет хорошая охотница.

Сегодня Сантели привез письмо от Девара из Форт-Весмон. Девар без Жука не осиливает управлять городом и жалуется Госпоже. Жук такого не ожидал. Думал, наверное, что Девар к нему на поклон пойдет.

Госпожа позвала Жука, показала ему Лорелею, и они вдвоем долго допрашивали его про город. Жук сначала хитрить пытался, потом заплакал и все свои тайны выдал. Я протокол вела. Госпожа очень умная и много знает, как устроены города. Я бы и половину этих умных вопросов задать не сообразила. Лорелея страшная. Она вроде и ничего не сделает, но Жук на нее смотрел и боялся. А не смотреть не мог, как ни отворачивался.

Сегодня Ислвин зажег серную печь. У него все правильно получилось, потому что он по книге сделал и не умничал от себя. Теперь в Майнхарде снова будет сера на продажу.

Сегодня пришел в гости Шарлей. Подарил хороший кожаный ошейник для Эрайл. С медной бляхой, а на ней