Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

бабушку, которая зачем-то уже вытирала чистую ложку. На Яблокову, бормочущую себе под нос что-то про халатность торговцев. И вдруг понял: моя жизнь была здесь. Сидела за этим столом. Пряталась в тёплой лампе над головой, в шорохе воды в чайнике, в заботливых взглядах, в шумном рассказе Фомы, в лёгкой, нарочито спокойной иронии бабушки, в запахе пирога, касании Арининой ладони, в тихой поддержке призраков.

Я поднял ложку, зачерпнул суп. Он был горячим, терпким, с лёгкой остротой перца. И когда вкус разошёлся по нёбу, я вдруг ощутил, как в груди расправилось что-то тёплое.

Мне есть для чего жить. Есть для кого оставаться собой. Есть за что держаться в этом мире.

И пусть впереди ждали разбирательства с «Содружеством», разборка с Маргаритой и множество других проблем, но сейчас, в этой комнате, за этим столом, где пахло хлебом и укропом, я был жив по-настоящему.

Глава 3

Внезапный визит

Я проснулся от запаха свежеиспечённого хлеба, который, казалось, только вынули из печи, и теплого, насыщенного настоя зверобоя. Видимо, Яблокова с самого утра колдовала на кухне, тихонько позванивая посудой.

Кажется, Людмила Фёдоровна была этому по-настоящему рада тому, что в доме собралось много людей. Вчера она нехотя проводила бабушку. Долго держала ее у дверей, словно не желая отпускать, о чём-то шепталась с ней в прихожей, и только потом закрыла за ней дверь. Но Арину Родионовну Яблокова не отпустила. Сказала, что в доме слишком много мужчин, и если оставить её одну, то будет «неловко и не по этикету». Арина только усмехнулась и осталась ночевать в её комнате.

Я встал с кровати, добрел до ванной, наскоро привел себя в порядок и вышел в гостиную, где встретил Фому, который сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и читал газету. Но заметив меня, быстро положил прессу на стол и произнес:

— Доброе утро, вашество. Как спалось? Как себя чувствуете?

— Доброе, — ответил я и сел за стол. — Чувствую себя прекрасно. Спалось тоже отлично. Без сновидений, как и положено некроманту.

— О как, — пробормотал Фома и почесал затылок, взлохматив пятерней волосы. — А я думал, вам снится Преисподняя, трон Темной Девы, что правит тем миром, и толпы мертвецов, которых вам надобно пересчитывать и регистрировать.

Мы рассмеялись, а я почувствовал, как напряженность в воздухе вдруг резко разрядилась. Осмотрелся по сторонам и уточнил:

— А где Арина Родионовна? Она еще спит?

Фома покачал головой:

— Вскочила с утра пораньше, наскоро выпила чаю и тут же ушла в приемную. Сказала, что до завтрака займется работой. У нее там какие-то бумаги не разобраны.

Из гостевой комнаты вышел Лаврентий Лавович. Лекарь выглядел немного заспанным и растрепанным. Он внимательно осмотрел меня с видом заведующего лабораторией, и произнес:

— Выглядите намного лучше, мастер Чехов.

— Спасибо, — ответил я. — Вашими стараниями.

— Это хорошо, — рассеянно пробормотал лекарь и провел пятерней по волосам, взъерошив их. — Потому что сегодня мне придется ненадолго вас покинуть. Если что-звоните. Я мигом приеду.

— Но вы ведь вернетесь, да? — вмешался Фома, скрестив руки на груди. — Потому что нет ничего важнее, чем здоровье некроманта. Я вам как шаман говорю.

— Я приеду, как только смогу, — торопливо ответил Лаврентий, застёгивая пуговицу на манжете. — Но правда, на сегодня слишком много вызовов.

— Вот так и доверяй целителям, — пробурчал Фома и глубоко втянул носом воздух, уловив запах пирогов.

Возникшую тишину разорвал резкий звонок телефона. Такой громкий, что все непроизвольно вздрогнули. Этот звук исходил из кармана пиджака Фомы, и я осторожно уточнил:

— У тебя новый аппарат.

Питерский кивнул. Вынул телефон из кармана, уставился на экран, а затем встал с кресла и быстро отошёл к окну. Принял вызов и понизив голос, начал что-то объяснять.

Лекарь тем временем виновато посмотрел на меня:

— Простите, Павел Филиппович… Мне и впрямь пора. Если почувствуете недомогание, даже самое легкое — сразу звоните.

— Всё в порядке, — махнул я рукой. — Вас подвезти? Гриша наверняка свободен и донесет вас до нужного адреса. Как он говорит, «с ветерком».

Лицо лекаря вытянулось, и он резко замотал головой:

— Нет-нет. Я на трамвае. Мне это привычнее. И… спокойнее. Слишком много лошадей под капотом машины у вашего Гришани. А еще он любит лихачить. Так и на столе прозекторской оказаться недолго.

Спорить я не стал. И лекарь направился к выходу из гостиной.

Но у двери его перехватила Людмила Федоровна.

— Большое вам спасибо, что отреагировали на просьбу одинокой женщины и прибыли на помощь, — с улыбкой произнесла она, и я увидел, как Яблокова незаметно сунула в карман пиджака лекаря конверт, а в руки свёрток в вощёной бумаге.

— Людмила Фёдоровна… — смутился целитель. — Не надо…

— Не спорьте, юноша, — возразила она. — Жалованье вам положено по договору. А в свертке пирожки. Вы не стали завтракать и наверняка не успеете пообедать. Даже не догадаетесь заглянуть в булочную. А работать на голодный желудок вредно. Вы нам нужны полным сил.

— Святая женщина, — выдохнул он.

— Никому не говорите, — фыркнула Яблокова, но ее глаза заблестели. — Репутацию мне ещё портить не хватало.

Лекарь смущенно опустил взгляд и поспешно выскочил из гостиной.

— Вы совсем засмущали светило медицины, — заметил я.

Яблокова только хитро улыбнулась:

— Завтрак скоро будет готов.

Фома, который как раз закончил разговор по телефону, подошел к столу и покачал головой:

— Увы, но позавтракать я не смогу. На службе возникли неотложные дела. Вы здесь справитесь, вашеств… Павел Филиппович?

Я улыбнулся:

— Все в порядке. Я просто немного приболел. И даже слегка выздоравливаю.

— Ну и славно, — кивнул Фома. — Идите на поправку. И не напрягайтесь. Я попытаюсь заехать вечером. Но сами понимаете.

— Прекрасно понимаю, — ответил я. — Государева служба не имеет четкого графика.

— Это точно, — подтвердил Фома и направился к выходу, оставив нас с Яблоковой одних.

— Ты ведь не станешь сегодня работать? — прозвучал суровый голос Людмилы Федоровны, как только на лестнице послышались тяжелые шаги Питерского. — Приём отменили. Всех посетителей перенесли на неделю. Арина с утра обзвонила всех, кто мог бы появиться без записи. Мир не рухнет, пока ты пару дней поваляешься в кровати. Особенно если учесть тот факт, что после выпуска адвокат