"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

—Не убьет! — рявкнул вбежавший Чернышов.

Александр метнул в телохранителя зачарованный болт, но тот даже не уклонился, амулет принял удар, рассыпая искры. Тогда Чернышов выхватил короткий меч и бросился врукопашную. Следом в гостиную ворвались Морозов и двое сыскарей.

Телохранитель дрался молча и страшно. Его клинки свистели в воздухе, и только чудом никто из нападающих еще свалился на пол. Морозов получил рассеченное предплечье, один сыскарь отлетел к стене с пробитым плечом. Но численное превосходство делало свое дело: телохранителя теснили, зажимали в углу. А Строганов, воспользовавшись суматохой, метнулся к потайному ходу.

—Не уйдете, граф! — Воронцов рванул к нему, перепрыгивая через опрокинутый стул.

Строганов бросил в него шкатулкой, и та, раскрывшись на лету, выплюнула облако едкого дыма. Максим закашлялся, но не остановился. Он схватил графа за ворот сюртука и рванул на себя. Строганов охнул, ударился спиной о косяк, и оба рухнули на пол.

—Лежать! — прохрипел Воронцов, прижимая кинжал к горлу графа. — Еще одно движение —и вы покойник.

Строганов замер. Глаза его бегали, на лбу выступила испарина, но он все еще пытался улыбаться.

—Вы ничего не докажете, князь. Мой поверенный разнесет вас в пух и прах за незаконное вторжение.

—Мы успели обыскать ваш кабинет, — подоспел Морозов, зажимая раненую руку. — И уже нашли кое-что интересное: списки, приказы. Вы труп, граф.

Михаил наконец рухнул, Чернышов зашел сзади и ударил его рукоятью меча по затылку. Телохранитель выронил клинки и осел на колени, а сыскари накинули ему на запястья артефактные наручники.

—Где Алиса? — спросил Воронцов, сильнее нажимая на кинжал. На шее графа выступила тонкая полоска крови. — Отвечайте, или я вас здесь же прикончу.

—В подвале… — прошептал Строганов. — Но вы туда не войдете. Дверь зачарована на мою кровь.

—Тогда вы нас и проведете.

Воронцов рывком поставил графа на ноги. Строганов, пошатываясь, двинулся к выходу из гостиной, окруженный сыскарями. Вниз по лестнице, мимо оглушенных слуг, в цокольный этаж. В подвале, в самом дальнем углу Чернышов осветил фонарем массивную дверь без ручки, только с небольшим углублением в центре.

—Открывай, — приказал Морозов.

Строганов медленно поднес ладонь к углублению. Мгновение. И оттуда показалась тонкая игла, она проткнула ладонь графа. Тот лишь охнул, когда его кровь закапала в металлическую чашу, вмонтированную в дверь. Что-то щелкнуло, замок тяжело заворочался.

Дверь медленно отворилась внутрь. Темнота. Свет от фонаря выхватывал обсидиановые стены, мягкий ковер на полу, письменный стол и стул. У стены — широкая кровать с балдахином. Обыкновенная комната, только без окна и с черными стенами.

Воронцов рванул к кровати, где, укрытая одеялом, лежала дрожащая Алиса. Ее лоб покрывала испарина, губы приобрели синюшный оттенок, а кожа стала серой, сквозь нее проглядывали темные вены. Кулон на ее груди сиял теплым светом. Он словно оберегал хозяйку, питал ее своими силами.

Максим осторожно поднял девушку. Все, что он читал об обсидиане, оказалось правдой. Простой камень разрушительно действовал только на огненных магов. Вот еще одно доказательство принадлежности рода Каравелла к носителям чистой силы. Дара, который необходимо было беречь, чтобы магия не исчезла из мира навсегда. Орден мечтал их приручить, подчинить себя, а Братство — уничтожить.

Максим без раздумий решил отвезти девушку в свой дом. Только там он сможет ее защитить и приглядеть за ней. Чернышов отправился за доктором, как только они въехали в столицу. А потом его ждало управление, где необходимо было доложить обо всем. Морозов остался с сыскарями в имении графа, ожидая подкрепления.

Перед самым отъездом, пока запрягали лошадей в экипаж графа, Морозов передал князю черную папку.

—Изучи, пока будешь в дороге.

Держаослабевшую и ни на что не реагирующую Алису, с тревогой прислушиваясь к ее дыханию, Максим раскрыл папку. Внутри лежали документы, десятки, сотни страниц. Списки дворян: «недоразумения» на охоте, «несчастные случаи» в дороге, «внезапные болезни». И напротив каждой фамилии — пометка: «Исполнено», а ниже — отчеты о конфискации имущества, переводе земель, перераспределении артефактов.

Князь, придерживая Алису, перелистывал страницы, и с каждой следующей он сильнее сжимал челюсти. Вот дело графа Шереметьева — погиб при падении с лошади. А вот барона Корфа — отравление на званом ужине. И наконец…

Он замер. Перед ним был лист с гербом Воронцовых.

«Князь Дмитрий Сергеевич Воронцов. Причина устранения: отказ сотрудничать с Орденом, попытка разглашения секретных сведений. Способ: подмена защитного артефакта на дефектный, ликвидация во время охоты на медведя. Исполнитель: Нюхач, при содействии егеря Строганова. Результат: смерть на месте. Наследник, князь Максим Сергеевич Воронцов, находится под наблюдением».

Сердце бешено билось в груди. Вот почему артефакт брата не сработал — его подменили. Не случайность, а спланированное убийство. Теперь ясно, почему камень оказался цел, когда нашли брата… мертвым. И та самая сердцевина, которая должна была вспыхнуть синим щитом при любой угрозе, не сработала.

—Они заплатят за все, брат, — тихо произнес Максим.

Он взглянул на спящую Алису, в груди теснились противоречивые чувства. Радость от того, что она жива. Гнев от того, что Орден посмел. И жесткая решимость: он уничтожит их всех. Каждого, кто причастен к смерти брата. Каждого, кто поднял руку на Алису. И никакие связи, никакое могущество не спасет их от правосудия.

Глава 25

Казалось бы, я огненный маг, не боюсь пламени. Я способна создать такой пожар, который испепелит целый город, но… Но обсидиан— мой враг. Пара камней на груди, и я уже задыхаюсь. Браслеты на руках, и я перестала чувствовать магию. Обсидиановая комната — и я потеряла сознание.

Мое тело горело. Нет, боли я не ощущала, зато потеряла способность двигаться, слышать и видеть. Словно в одно мгновение отключили все чувства. Раз. И все. Я держалась только за счет «Сердца Феникса». Услышала его обращение к сознанию. Голос был тихим, но твердым:

—Ты слаба. Обсидиан гасит твою магию, но не может разорвать нашу связь. Я — память твоего рода. Смотри, чтобы помнить.

Картинки мелькали перед глазами. Каждая история — это чья-то жизнь. Я смотрела, как маги пытались спасти любимых. Видела, как они жертвовали собой ради детей. Наблюдала попытки остановить войны, предотвратить бедствия. Кулон показал и хранителя, решившего стать Творцом. Он упрямо сжигал города, шел по головам людей, пытаясь прорваться к власти, но с каждым возвращением в прошлое препятствий