Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Конечно, я была в шоке — висела секунд пятнадцать, не меньше — смутила беднягу, ведь он как-то даже растерялся. Впрочем, мне нужно было это время, чтобы прийти в себя и успокоиться.

— Вилу, — протянула свою руку я.

Он пожал мою ладонь немного робко, покраснел, потому что я все-таки заставила его смутиться. Впрочем, что тут скажешь? Я в шоке. Он понятия не имеет, почему.

— Итак, сегодня у нас контрольная работа, — заключил учитель.

Что? С ума сошел? Я на это не подписывалась!

К сожалению, встать и уйти я не могла, это бы привлекло слишком много внимания к моей персоне. А вдруг я здесь по какой-то определенной причине? Так раньше петли меня не настигали. Но все бывает в первый раз.

Удивительно. Просто удивительно. Мистер Уилмор учился в академии, он сел рядом со мной!

Интересно, а он помнит меня? То есть я тогда, в будущем, к нему подошла и: «Слышь, парниша!». Может ли быть такое, что он решил, будто я это с этих времен так его воспринимала? Черт, ну зачем же контрольную?

Как оказалось, пришла я хоть и на историю, на данный момент, а точнее в петле, я оказалась на алгебре. Прекрасно, теперь еще с ума сходить.

Когда раздали контрольные задания, и я пробежалась по ним, мне заметно полегчало. Почти все я могла решить, и меня это не могло не обрадовать. С другой стороны, почти все петли были как-то связаны между собой с искупительницей. Как именно данная петля была связана с ней?

Пока все сидели над своими примерами, я огляделась и внимательно осмотрела каждого ученика и ученицу. Ни одного из них, кроме мистера Уилмора, я не знала. Все они были незнакомцами, но даже если предположить, что я попала в то время, когда в академии училась искупительница, я совершенно точно ее не узнала.

Тогда на кой черт мне сдалась эта контрольная?

В общем, делать было нечего, я стала писать. Через некоторое время я заметила некоторую странность: мистер Уилмор начал заметно нервничать. Сначала просто постукивал по столу карандашом, а потом и вовсе ногой стал подергивать.

Я, конечно, к нему стала относиться совсем по-другому, но, поскольку меня тут заставили контрольную писать, меня это сильно напрягало. Сколько же можно?! Я тут примеры решаю, а он!..

И вот я уже разозлилась на него — недостаточно, чтобы треснуть по спине, но достаточно, чтобы рявкнуть — резко повернулась в его сторону и замерла. Мистер Уилмор сейчас приспустил свои очки и усиленно потирал свои глаза. Свои слезящиеся глаза.

Таким его я никогда не видела и, если честно, сначала я опешила. Кто бы ни опешил? Мало того, что я встретила учителя в его школьные годы, так он еще и рыдает тут рядом со мной.

Сильно смутившись, я уже хотела что-то сказать, но потом заметила его контрольную работу и передумала. Он не решил ни одного примера, не выполнил ни одного задания. Единственное, что он сделал, это подписал свой листок.

Может быть, мое появление здесь в прошлом мистера Уилмора не настолько стратегически важное, но все же я была ему безумно благодарна за то, что он сделает для меня в будущем. Включая и помощь в подготовке к экзамену по истории, и попытку спасти мне жизнь. И возможность отплатить ему за его доброту мне показалась идеальной.

— Эй, Итан, — позвала я его, придвинувшись ближе, чтобы мой шепот был слышан только ему. — Все в порядке?

— Да, — дрожащей рукой он усиленно стирал свои предательские слезы. — Это… просто… очки…

Он вдруг резко снял их и отложил в сторону, принявшись тереть глаза.

— Что с ними? — Уточнила я.

— Я…, у меня был… новый рецепт, … но я взял старые и…

— Почему ты не скажешь об этом учителю? — Уточнила очень тихо я.

Кто-то из учеников чихнул, и возмущение мистера Уилмора потонуло в этом внезапно чихе.

— Ни за что! — Запротестовал он.

И тут-то я поняла, что ему стыдно признаваться в этом. Что в данном случае я могла сделать? Например, взять и подписать свою контрольную работу его именем. Это был не плохой вариант, но почему-то я была уверена, что это для него не выход. Гордость — это такая штука. Особенно в подростковом возрасте. Слишком трудно.

— Ладно, — я взяла его листок и придвинула к себе. Мистер Уилмор сначала схватился за свой лист, решив, видимо, что я сейчас что-нибудь не то сделаю. Поэтому я решила пояснить. — Давай так: я тебе зачитаю пример, а ты продиктуешь мне решение, хорошо?

Мистер Уилмор в удивлении уставился на меня. Думаю, он явно рассчитывал меня образумливать и говорить, как моя идея бесполезна. Впрочем, это было не совсем так, идея была как раз шикарна.

Он колебался некоторое время, пытаясь найти в моей идее слабые стороны.

— А как же твоя контрольная? — Спросил он.

Я медленно улыбнулась.

— Я уже все решила, — соврала я.

Конечно, не решила, но это не мое время, чтобы получать плохие оценки. Если так подумать, возможно, я здесь именно для этого.

Уилмор так ничего мне и не сказал, а я начала зачитывать ему примеры. Сначала все было хорошо, мы двигались вперед и надо заметить, мистер Уилмор действительно был отличником. Он диктовал мне правильные решения, а иногда, как мне казалось сначала, неправильные, а потом я понимала, что это я не знаю материал, а не он.

В общем, поскольку все решали всё в полнейшей тишине, наши перешептывания без внимания математика не остались. К счастью, он не стал орать на весь класс, мол, «отложили ручки, хватит списывать!», он пошел разбираться.

Как это ни удивительно, но он понял все правильно и даже ничего не сказал нам. Да, похоже, местный математик был не так уж плох, что радовало, ведь времени оставалось не так много.

За пять минут до конца урока у нас остались два сложных примера. Я быстро читала мистеру Уилмору условия, а он не менее быстро диктовал ответ, который я коряво записывала за ним. Мы торопились, оно и понятно, впрочем, звонок настиг нас внезапно, но неизбежно.

— Сдаем работы! — Громко озвучил математик, и добрая половина класса принялась подниматься со своих мест.

Все сразу же загалдели, начали что-то обсуждать, математик их осадил, а мистер Уилмор начал диктовать свой ответ громче. Посчитав по калькулятору последний вариант, я всучила ему его работу и взялась за свой листочек. Было несколько обидно, что я сдавала работу недописанную, но вот что