Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Триумф был расстроен внезапным криком. Тот воин, что умертвил Ворона, внезапно разразился оглушительным воплем. Была причина. Его клинок стал чернеть, покрываясь то ли ржавчиной, то ли скверной. Чтобы это не было, ничего приятного оно собой не несло.

Но кричал он вовсе не поэтому.

То, что распространялось по клинку, внезапно перешло сначала на руку, а потом и на все тело воина. Сначала мне показалось, что это чернота превращает его во что-то. Но я ошиблась. Эта скверна попросту убила воина, превратив его тело в прах.

Вскрикнул и второй воин, немедленно покрывшись тьмой. Это могло слегка поколебать уверенность Царя, но то, что произошло дальше, повергло его в шок.

Как это ни странно, но тьма, что поглотила воинов, убивших Воронов, словно чума, внезапно перекинулась на воинов рядом и стала пожирать одного за другим. Их же оружие внезапно обратилось против них же самих.

Больше улыбки на лице Царя не было. Он стал таким злым, что мне стало не по себе. Не удивительно, ведь внутри, глубоко в его душе, все еще плещется самое темное зло, доставшееся ему от Дьявола.

В какой-то момент мне показалось, что Царь испугался. Но я ошиблась. Ему было все равно до всех смертей разом, он думал только о себе.

— Какой был приказ? — Обратился он к Воронам.

Ответил ему мой Рэйвин.

— Забрать корону, — просто мысленно ответил он.

— Но вы хотите забрать мою жизнь, — холодно, словно выстрелы самой дождливой осенней ночи, прозвучали эти слова.

— Он хочет вернуть твою душу, — безразличие, констатация факта.

— Но вы не подчиняетесь больше ему.

— Мы будем находиться в его власти до тех пор, пока в этом мире будет оставаться хоть один росчерк тьмы.

Рэйвин сделал шаг, его глаза залились смолой, он шел карать, и это было страшно. Вместе с ним синхронно двинулись и остальные. Раздалось воронье карканье, зал стало заволакивать черными перьями.

Вот это было по-настоящему страшно, а не какие-то там воины, способные забирать силы и жизни.

Шаг, еще один, Вороны приближаются. На лице Царя отражается лишь холодное безразличие. Он был прирожденным правителем, чтобы размениваться на страх. Это было до дрожи восхитительно, но в то же время — пугающе. Гордыня все еще никуда не девалась, она все еще порочила его душу.

Но он ведь был не один.

Из-за трона вышел тот самый колдун. Почему не менялся он, даже после уничтожения цивилизаций, сказать было сложно. Но это было совсем неважно, главное в том, что он сделал.

В его руках был посох. Низкий, до дрожи пробирающий, бас просверлил в вороньем карканье магическое заклинание такой мощи, на какую не способна даже самая мощная буря.

Эмоции, словно океаны, захлестнули все вокруг. Страх, ненависть, злость, отчаяние, боль — все это нахлынуло бесконечным потоком, сметая Воронов беспощадной волной. Они сделали еще несколько шагов, прежде чем эта атака, наконец, достигла их.

Заклинание превращало их в людей.

Поскольку не было света, была только бесконечная тьма, справиться с эмоциями было практически невозможно. Вороны остановились, а затем синхронно упали на колени, захлестываемые тем, что не могли в действительности пережить. Сила была им по плечу, любой вид оружия, любая попытка уничтожения. Все.

Но только не человеческие слабости.

— Я не пойду на компромиссы, — пока Вороны теряли одним моментом всю свою мощь, говорил Царь. — Моя душа принадлежит только мне. И если вы не остановитесь, вы падете. Не сомневайтесь.

— Твоя душа принадлежит ему.

Напор боли стал сильнее, ветер эмоций усилился. Воронам становилось настолько тяжело это терпеть, что они голыми руками впивались в каменный пол, разрывали свои одежды, кожу, пытаясь добраться до источника этого невыносимого чувства.

Удар по земле разверз землю. Еще один. Они оглушали, побеждали, рушили все вокруг, включая реальность.

— Моя душа принадлежит только мне, — пробирающий до мурашек голос Царя эхом отразился от всего вокруг.

А потом колдун дотронулся до Царя и тот мгновенно упал замертво. Душа Виристана покинула свое изношенное тело, а колдун мгновенно исчез. Вместе с ним пропала и боль, Вороны пришли в себя и поднялись на ноги.

Зал рушился, словно его трясло от землетрясения, но Вороны не уходили. Они все еще смотрели на трон. Там еще остался след произошедшего в виде выжженного отравленным ядом тьмы отпечатка. Окружность защищавшая, оказывается, место трона, пульсировала, словно глубокая рана, плавясь и переливаясь, словно огненная лава.

Послышалось воронье карканье и Вороны исчезли.

Я открыла глаза.

Да, это все далеко от того, что я ожидала увидеть. Однако кое-что все-таки оказалось полезным для меня. Значит, даже, несмотря на ту великую мощь, которой обладали воины, их самые решительные атаки вылились для них их же наказанием.

Зачем Вороны гнались за Царем? Я имею в виду, ведь они не подчинялись своему демону, у них был другой хозяин. Тогда почему? Почему этот демон так вцепился в Царя? Наверное, в этом всем было что-то разительно большее, чем то, что я видела на поверхности.

Впрочем, какое мне вообще дело до этого Царя? Ведь я, по сути, не имела никакого отношения ни к нему, ни к его желанию спастись от Воронов.

Хотя — могло ли быть такое, что тот, кто призвал Воронов вновь, и есть тот демон? Вдруг он продолжает охоту за Виристаном? В принципе, это, конечно, логично, хотя совершенно не облегчает мою задачу. Демона я победить уж совершенно точно не смогу. Так же, как и Воины света.

В прошлый раз, когда они пытались сразить тьму, она поглотила их. Не думаю, что этот раунд будет выигран.

Но тогда что они предпримут, чтобы защититься? Надеюсь, ни очередное уничтожение цивилизации. Я как-то не готова умирать…

Было уже темно и поздно, нужно было ложиться спать. Я повернулась на спину и тут же замерла. Возле моего горла оказался острый клинок. Мой обидчик нависал надо мной, словно самая темная тень.

Мной мгновенно завладел страх, но потом я различила бирюзу в его глазах и, … меня охватило отчаяние.

— Бас! — Выдохнула его имя и тут же подалась вперед.

Он быстро отнял клинок от моего горла и приставил его к моему сердцу. Это было удивительно, но он выглядел настолько подавленным и виноватым, что я даже не знала, что и думать.

— Вилу… — обратился он ко мне в моих мыслях, потому что явно угрожал моей жизни.

— Тебя послали меня убить? — Предположила я довольно спокойно.

Да, может быть, для Рэйвина или других Воронов, которых я освобождала, было дико, что я просила их угрожать моей жизни, только за возможность поговорить с ними. Но для нас с Басом это вполне себе нормально.