Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— А вот и последний игрок, дамы и господа.

За столом отозвались:

— Ну, наконец-то.

— Я уже хотел начать шестером, вовремя…

— Игрок… пф.

Сяо Мин, игнорируя комментарии, как, собственно и юноша, обратилась уже к нему, отодвигая ему стул:

— Господин, какой предпочитаете чай?

— Жасминового. Только покрепче, — присел он в своей шляпе.

— Принесу самый крепкий, — пообещала та и упорхнула, улыбнувшись ему чуть шире служебного.

Мимо прошла вторая, постарше, лет под тридцать, с кувшином подогретого вина. Стрельнула глазками вполне оценивающе, без малейшей спешки. Улыбнулась уголками губ и проследовала дальше.

«Н-да, иногда быть белой вороной даже занятно…» — подумал юный Северов, проводив взглядом и вторую китаянку, отдельно её бёдра и повернулся к столу, окинув всех игроков коротким взглядом из-под полей шляпы. Четверо мужчин — обычные посредственности, с тусклыми эфирными аурами, купцы, да чиновники небось, чистые, опрятные, как колодезная вода. А вот две женщины поинтереснее: ауры придавлены, наверняка никто из присутствующих даже не осознаёт КТО ТУТ. Александр же не стал заострять внимания, сейчас его интересуют лишь карты, да и разве важны за игральным столом ранги?

Слева от него громоздился крупный мужик лет сорока пяти в синем халате с золотой вышивкой, чёрная ухоженная бородка, золотая цепь на поясе. Купец, и купец удачливый, если судить по шёлку, вон какая перед ним горка таэлей. Рядом купец помельче и помоложе, лет тридцати пяти, в более скромном тёмно-зелёном халате, да и серебра перед ним было скуднее. Напротив устроился третий — навскидку лет семидесяти, круглолицый, в роскошном пурпурном халате, с добродушием на лице, гора таэлей подле него лежала вольготной горкой. С ним по соседству самый простой на вид китаец в коричневом халате, с короткой стрижкой, аккуратными усиками, лет сорока, может служака какой. А вот обе женщины сидели справа. Старшая ближе. Синее платье плотного шёлка, с виду вроде простое, но такой материал стоит крупных деньжищ. Роскошные чёрные волосы прикрывала соломенная шляпа изящной выделки с маленькой жадеитовой подвеской на шёлковой ленте, подобные носят обеспеченные горожанки из хороших крепких ремесленных домов. Занятно, что нижнюю часть её лица закрывал белый шёлковый шарф, видны были только её глаза. Чёрные, миндалевидные, очень-очень внимательные. Рядом с ней помладше, на вид лет двадцати пяти, но возраст у азиаток — отдельная тема, а уж у азиток-практиков вообще чёрт ногу сломит. Одета она была в похожую соломенную шляпу, только без подвески. Лицо тоже скрывала, при этом синим шарфом, а в платье была белом. На них не обращали какого-то особого внимания, подумаешь две горожанки скрывают лица в игорном доме? Обычное дело, ведь для приличных дам в таких местах быть не положено, а хочется! Так что — шляпа и шарф давно общепринятая норма для тех, кто хочет окунуться в азарт. Перед старшей лежала прям пирамида таэлей, перед младшей, наоборот, с гулькин нос.

Юный Северов снял шляпу. Ради приличий конечно же, ибо для мужчины играть в головном уборе считалось дурным тоном, и все отметили его поступок кивками, при этом внимательно осмотрели его. Чёрные, слегка растрёпанные волосы, под глазом родинка, что подчёркивает взгляд. Сам совершенно безмятежный, как в своей тарелке. Хотя ведь иностранец, а не теряется в обществе китайцев, к тому же такой юный, что ещё больше впечатляет, а значит — паренёк не откуда-то прям издалека, а привычен к китайскому обществу, выходит — полукровка, ну или частично, хрен разберёшь. В целом — сопляк. Серебра вывалил навалом, что удивило, неуж-то ограбил кого? Впрочем, тут всем неважно откуда, главное — что есть, ха!

Купец в синем хмыкнул, решив, что лёгкая цель, быстро продует всё и свалит. Дед в пурпурном добренько улыбался, мол внучок, а ты точно в ТОТ игорный дом зашёл? Каждый отнёсся к пацану снисходительно, что вполне логично ввиду его возраста. Старшая из китаянок поправила шарф, здесь её не знал никто, и именно за этим она сюда и ходила, сейчас чуть повернула голову к спутнице и прошептала:

— Сянь Ню. Что скажешь?

— Молодой. Выпивший, — шёпотом отозвалась младшая, наклонившись к её плечу. — Если умеет играть, узнаем за два круга.

— Я того же мнения.

Сянь Ню умолкла. Затем в четвёртый раз за вечер, тихо фыркнула:

— И всё же, госпожа, не перестану Вам напоминать, что это заведение не Вашего уровня. Здесь мелкие купцы. Если бы хоть кто-то из Ваших знакомых увидел вас тут, то сразу бы…

— Сянь Ню. — та тихо ухмыльнулась под шарфиком, уголки тёмных миндалин приподнялись, по-кошачьи, как всегда, когда разговор госпоже нравился и надоел одновременно. — Отвечаю последний раз, и закрываем тему. Во всех приличных домах столицы меня уже давно знают в лицо. Куда ни войди — кланяются, шепчутся, и к утру о каждой моей ставке известно половине города. Там я не могу нормально поиграть. Не могу даже зевнуть, ведь мой зевок будут обсуждать в трёх ведомствах. — её глаза сощурились. — А здесь я — горожанка в шляпе. Могу проигрывать. Могу выигрывать. Могу, да простит меня Небо, получать удовольствие. И выйти отсюда без свиты, церемоний и последствий. Третий раз хожу за два месяца, и никто не догадался.

— А если всё-таки…

— Сянь Ню.

— Простите, госпожа.

— Прощаю. Сейчас начнётся раздача. Играем тихо, разговор закрыт, — сама же скользнула глазами по мальчишке:

«Симпатичный. Родинка удачная. Пальцы длинные, без единой рабочей мозоли, — наблюдала она как тот перебирает монеты, ставя в стопки, — но и не изнеженные, это точно. У простолюдинов руки не такие, у купеческих сынков тоже. Да и спина. Мальчик явно пьян, но как держит спину… будто под ним не лавка, а трон, седло? Ощущение, что ему вообще на всех всё равно, его же пожирают все взглядом за столом, особенно мужчины, а ему хоть бы что, смутился бы для приличия… — она отвела взгляд, прежде чем тот поднял глаза от своих стопок, — ах, малыш, сегодня я раздену тебя до нитки, ведь у меня был такой тяжёлый день… имею право на маленькие радости…»

— Господа! — пророкотал крупный купец в синем, расцветая улыбкой торгаша, продавшего за жизнь тысячи шелков. — Прежде чем начнём, познакомимся с нашим новым товарищем. Люблю знать, у кого выигрываю… и кому проигрываю, хе-хе! Сам я — Чжоу Кан, торговец шёлком из Янчжоу, в столице по делам.