Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Круглолицый дед в пурпуровом неспешно выпил чай и кивнул юному Северову с улыбкой:

— Гэ Лун. Керамическая мастерская, здешний. Третий вечер тут сижу: жена пилит, что много играю, так что для неё я сейчас в храме, возношу молитвы. Прошу не выдавать, хе.

Народ сдержанно засмеялся.

— Линь Дао, — произнёс китаец в коричневом. — Чиновник.

И всё. Ни ведомства, ни ранга, ни улыбки. Собственно, такое тоже было обыденным, что государев человек в игорном доме представляется так, чтобы назавтра никто не вспомнил. Юноша кивнул ему, тот в ответ с лёгкой улыбкой, ведь пацан не любопытствовал, мол из какого ведомства и в каком звании, Линь такое ценил.

— Можете называть меня госпожа Юй, — сказала старшая в шарфе, меняя голос. — Играю здесь по вечерам. Это госпожа Сянь, моя младшая родственница, ходим вместе.

— Госпожа Сянь, — скромно подтвердила младшая, наклонив голову.

Юноша всем коротко поклонился:

— Меня зовут Сань Сан. Я гость в Пекине, приехал на Дуаньу, посмотреть лодочные гонки. Сегодня решил развлечься, на Шичахае сказали, что у вас тут играют всерьёз. Зашёл проверить.

— Сань Сан, — посмаковал купец Чжоу Кан. — Не похоже на китайское имя…

— Это моё собственное имя на китайский манер, господин Чжоу. Настоящее здесь выговаривают с трудом, не хочу усложнять людям жизнь.

— О как, а можно услышать? Если не секрет?

— Александр.

— А-ле… А-ле-ксандл… — Чжоу Кан честно попытался, но махнул рукой: — Ох, аж скулы свело, простите.

Стол посмеялся, громче всех дед Гэ Лун. Отсмеявшись, он подался вперёд, в добродушии прорезалась снисходительная нотка, как у старшего:

— Молодой человек, а вы вообще понимаете, куда сели? Это стол не для ребятни. Тут взрослые мужчины и две солидные госпожи играют на серьёзное серебро: ставка от пяти таэлей, в азарте круг может встать в полторы тысячи. Вам сколько лет, уж простите старика за прямоту?

— Восемнадцать, господин Гэ.

— Во-о-от. — Гэ Лун развёл ладонями, призывая стол в свидетели. — Восемнадцать. У нас в Поднебесной мальчики ваших лет бегают за девочками, а не садятся со взрослыми перекидываться картами. У вас в ваших краях, надо думать, обычаи иные?

Чжоу Кан с улыбкой прикрылся чашкой. Линь Дао улыбнулся уголком. Миндалевидные тёмные глаза Юй посмотрели на юного иностранца с удвоенным вниманием: вот она маленькая публичная проверка на зубок — обязательный ритуал любого стола, и по тому, как малец её пройдёт, о нём станет известно больше, чем по трём раздачам карт.

Юный Северов не торопился отвечать как бойкий и молодой. Нет, дождался, пока Сяо Ин, что как раз была на подходе, поставит перед ним обещанный жасминовый, крепкий чай. Отпил. Поставил чашку на блюдце, очень элегантно, как какой-то старец, не звякнув о блюдце, идеальное исполнение. И поднял на Гэ Луна глаза с такой же добродушной улыбкой, как и у того:

— Господин Гэ, в моих краях мальчики моих лет успевают и то и другое. Сначала мы садимся за стол со взрослыми, ведь у них есть чему поучиться. А уже потом, с потяжелевшим кошельком, идём бегать за девочками. Ибо бегать за ними с пустым — занятие бесполезное: девочки у нас умные и парня на мели чуют через карман.

Повисло молчание, а затем…

Гэ Лун захохотал.

— ВО ДАЁТ!!! — он ржал, откинувшись и прижав руки к животу, до слёз, что вытирал рукавом.

Чжоу Кан вторил ему раскатисто, Ван Цзи сухо хохотнул и уже посмотрел на мальчишку с интересом, Линь Дао улыбнулся до ушей. Даже младшая госпожа Сянь не удержалась и прыснула в рукав, совершенно по-девичьи.

Не смеялась только госпожа Юй. Глазки при этом, что ранее смотрели на юношу со снисходительностью как у тигрицы на мышь, прищурились.

«Какой безупречный ответ… — задумалась она, — он польстил столу, вернул укол Гэ Луну, при этом не нажив в нём врага, и между делом дал понять, что за подобным столом не впервые в жизни. И всё это одним предложением. Пьяные мальчики так не отвечают. Кто он такой?»

— Молодой человек, — объявил Гэ Лун, утирая последнюю слезу, — вы мне нравитесь. Характер есть. Теперь посмотрим, как играете! Если так, как говорите, вечер у нас сегодня удался!

— Постараюсь не разочаровать, господин Гэ.

Чжоу Кан шлёпнул ладонью по столу:

— Господа и госпожи! Давайте уже начнём раздачу! Начальный ход — пять таэлей! Согласны⁈

— Согласен, — отозвался Ван Цзи.

— Согласен, — кивнул Гэ Лун.

— Согласна, — ровно сказала госпожа Юй.

— Согласен, — уронил Линь Дао.

— Согласна, — откликнулась госпожа Сянь.

Юноша сложил в стопку пять серебряных монет.

— Согласен.

Чжоу Кан поднял руку, и к ним подошла раздающая — молодая китаянка в бордовом халате с журавлём заведения на груди. Раздающие в Девяти Журавлях работали стоя, у отмеченного места стола, на виду у всех — таково было правило дома, что берегло и кассу и репутацию.

Она поклонилась, распечатала новенькую колоду и перетасовала. Сухо, быстро, как профи. Шух, шух, шух. И пошла раздача: по одной, по кругу, рубашкой вверх — Чжоу Кану, Северову, госпоже Юй, госпоже Сянь, Линь Дао, Гэ Луну, Ван Цзи, и снова, и снова, пока перед каждым не легло по тринадцать.

Игроки потянулись к картам — кто жадно, кто степенно.

Юный Северов свои карты не открывал, просто сложил стопкой и наблюдал за остальными. Никто этого не заметил, кроме госпожи Юй:

«А ты — хитрец, Сань Сан, пытаешься прочитать реакцию всех с самого начала… кто-то явно недоговаривает о себе…»

Закончив смотреть на игроков, получивших карты, юноша взглянул уже в свои и улыбнулся.

Раунд начался.

Раздающая отложила остаток колоды и произнесла:

— Господа и госпожи. Карты розданы. Первый круг ставок, минимум пять таэлей. Начинает господин Сань Сан, так как его номерок с цифрой один.

Юноша развернул свои тринадцать карт веером в правой руке, а левую небрежно положил на собственную горку серебра. Вообще, карты выпали недурные. Не песня конечно, но и не прям беда. Два Серебряных Журавля — масть средняя, зато пара сразу, есть от чего плясать. Одно Облако Луны — джокер, годный подставиться в любую из трёх комбинаций. Тройка Угольных Драконов подряд — крепкая заготовка. И семь разнокалиберных карт,