Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Безмятежность и идиллия!

А потом прибыл он…

Нет, я не могу ему позволить поставить точку в наших взаимоотношениях, оставшись в его глазах растоптанной пустышкой. Что бы ни ждало меня в Стенфридской академии, я докажу Вейлану, что достойна. В конце концов, мои знания — безупречны. Даже уровень магии относительно большой, просто… специфической направленности. Мне совсем не поддавались мощные заклинания, кроме бытовых, а бытовые получались на инстинктивном уровне.

Я огляделась. Люди спешили. Здание таможни было украшено к Новому году — уже через месяц весь Райвим отметит главный праздник! Как раз к этому времени все студенты Рамании должны вернуться домой.

Я уже думаю о возвращении, хотя ещё никуда не отправилась.

Вскоре подошла магистр Террианс с документами.

— Выстраивайтесь в очередь и входите в портал по двое, — предупредила она, и я почувствовала прикосновение холодных пальцев к своей руке.

Не нужно оборачиваться, чтобы понять: меня взял за руку Инвергард. Реакция моей драконицы на прикосновения этого северянина однозначна: зрачки вновь вытянулись и, казалось, даже на висках проступила чешуя.

И сердце тоже ускорилось… А ведь оно даже не имеет отношения к драконьей магии!

— Что ты делаешь?

— Собираюсь пройти через арку. Но боюсь, что ты растворишься, поэтому хочу тебя подстраховать.

Я прищурилась. Переходы через стационарные арки действительно могли быть опасны. С другой стороны, и кареты, бывало, ломались, а люди падали с лошадей и сворачивали себе шеи. Опасность есть в любом виде транспорта, к которому в какой-то степени относятся и порталы.

Причём магу требовалось больше сосредоточенности при переходе через арку: без должной концентрации его магия могла войти в резонанс с пространством внутри перехода, а вот простым людям — совсем нечего бояться.

— Вы третьи, — кивнула на нас Террианс и обратила внимание, как меня держит северянин. Хотела что-то сказать, встретилась взглядом с Инвергардом, посмотрела на мои вытянутые зрачки… и шумно выдохнула, покачав головой. И пробормотала себе под нос: — Это не моё дело, не моё.

— А она разумная, — шепнул Инвергард, когда мы отдалились от преподавательницы.

— Тебя не пугает это? — спросила прямо, почувствовав, как щёки горят.

— Порталы? Не настолько, Пуговка, чтобы я тебя отпустил в самый критический момент. Не волнуйся, я не из пугливых.

— Я не об этом, — прошипела я сквозь зубы и взглянула на него, всё ещё не имея возможности взять драконицу под контроль. — Ты выводишь моего зверя из равновесия, Инвергард.

— Это волнение перед аркой, Пуговка. Не только моё присутствие.

Он прав. Но всё равно… как же раздражает. Что, если он мой истинный? Мне всё-таки стоит присмотреться к Вейлану?..

Нет, ни за что! Чтобы всю жизнь терпеть его издевательства? Сомневаться, почему он рядом? Этого я допустить не могу. Даже если наши нити судьбы связаны, я возьму ножницы и иголку и перешью всё! Бытовой я маг или кто⁈

— Идём.

Простое слово, всего одно, но сказано с уверенностью и заботой. Неужели он решил измениться? А может, на него просто так наша академия влияла и дестабилизировала состояние? Или… действительно переживает за меня?

Мы шагнули в тёмно-серые вихри. Внутри не было ничего, только странное магическое давление. Мы шли на ощупь, ничего не видя. Каждый проходит внутри арки по-своему: кому-то может показаться, что переход занял пять минут, кому-то — полчаса, а кому-то и дольше.

И мы попали во второй вариант.

Вейлан Инвергард

Это походило на пытку, но такую, от которой я сам получал наслаждение. Держать в руке нежную ладошку Аэнрики, чувствовать её драконицу и сходить с ума от противоречий, из-за которых мы никак не можем быть вместе.

Именно поэтому ещё вчера вечером я со всей силы впечатал Йостена Эбба в стену, прижав предплечьем его горло. Это он вписал имя Аэнрики в список студентов, что отправятся в Стенфридскую академию! Даже при воспоминании об этом меня охватывает неконтролируемая злость…

— Отпусти его, Вейлан! — всполошился Эскиль, мой второй лучший друг, который стал свидетелем нашего с Йостеном конфликта. — Уверен, он сможет объяснить свою выходку…

— Очень жду объяснений! — подтвердил я, но Эбб лишь усмехался и ничего пояснять не собирался.

Йостен не имеет права так играть со мной и моими чувствами!

Все, кто считает ледяных драконов безэмоциональными, сильно ошибаются. Впрочем, о нас знают только в Стенфриде. Особая магия-клятва работает таким образом, что никто не может говорить о нас и нашей магии за пределами королевства — так устроен особый купол, поставленный более трёх тысяч лет назад.

Тогда наш клан отделился от основной ветви и тайно перебрался далеко на север из-за конфликта между драконами. С тех пор о нас никто не слышал, а позже информация забылась.

Для остальных нас не существовало. И так было лучше всего. Ведь наша магия всё равно несовместима с магией огненных драконов. И какая ирония, что именно Аэнрика не способна призывать огонь…

— Вейлан, отпусти! — вновь потребовал Эскиль, и я всё-таки отступил на шаг, а Эбб рухнул на пол и расхохотался.

— Что, тяжело, Инвергард, когда что-то идёт не по плану? Ты её так ненавидишь, но… она ведь даже не знает, не догадывается, что влечение не только с её стороны. Так забавно за вами наблюдать.

Мне хотелось прикончить Эбба. Он издевался надо мной. Плевать, что Аэнрика — пустышка. Плевать, что у неё скверный характер прабабки-гномки, который мне вопреки всему нравился. Плевать, что она ненавидит меня.

Но совсем не плевать на то, к какой семье она принадлежит. Весь этот обмен сразу пошёл не по плану. Я прибыл в Раманию, чтобы найти истинную. Оракулы указали, что она здесь. Я не хотел ехать, всё внутри меня от этого переворачивалось, но я сделал над собой усилие.

Прибыл. И каково же было моё удивление, когда выяснилось, что именно Аэнрика Раманская — моя суженая!

Я возненавидел её и себя в ту же минуту, как осознал всё. Но и быть вдали не мог. Едва видел её, дракон тянулся к ней с такой силой, что мне пришлось сделать так, чтобы она возненавидела меня, чтобы сама отталкивала, потому что я был в себе не уверен. Лёд сковывал меня каждый раз, едва она появлялась поблизости. И с каждой минутой становилось всё хуже. С каждой минутой она вызывала всё больше эмоций…

— Я никогда не женюсь на ней. — На моём лице заходили желваки. — Ты об этом