Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

просто признай это. Уже несколько раз просила тебя не распускать руки и держать их при себе. А ты всё время хватаешь меня, прижимаешь и бог знает что ещё! Просто вспомни о манерах.

Он молчал, лишь недовольно поджимал губы. Я отвернулась и сразу же заметила белые всполохи выхода. Мы дошли до конца арки!

Но едва попытались выйти, я увидела, как тёмно-серый туман вокруг начал сгущаться и искрить. Сейчас рванёт!

Я даже не осознала, что произошло. Вейлан схватил меня за талию и буквально разрезал пространство портала, вытянув нас наружу. Я успела увидеть лишь ледяные узоры, и вскоре мы приземлились в зимний наст. Я упала на Вейлана и некоторое время лежала на нём, уткнувшись носом в его грудь.

Мы только что чуть не растворились в портале⁈ Дракс! Это огромные проблемы!

— Вы в порядке⁈ — К нам подскочили пограничники и протянули руки.

Я тут же воспользовалась помощью и встала, а Вейлан поднялся сам — изящно, как и следует опытному воину. Я некоторое время смотрела на него, пока пограничники проверяли арку.

— Как ты нас вытащил?

Он не ответил. Я вспомнила, как матушка рассказывала о подобном случае в их с папой молодости. Тогда его величество Максимилиан Раманский ещё не умел открывать порталы, но уже мог контролировать магию внутри стационарных — и тоже вытянул матушку, тогда ещё его невесту, из лап пустоты. Неужели Вейлан настолько силён, что способен если не открывать порталы, то как минимум иметь доступ к аркам?

Но я всегда считала, что на это способны лишь драконы…

— Мы были близко к выходу, — оправдался он, не моргнув и глазом.

Кажется, отец говорил что-то похожее…

Ладно, я достаточно тактична, чтобы не лезть в чужие тайны. Но что если теория Астрид имеет место быть? И не все драконы покинули Райвим…

— Спасибо, — откликнулась нервно. — Ты спас меня.

— Всегда пожалуйста, Пуговка, — отозвался Вейлан безразлично и прошёл мимо.

А я вновь попала в лапы пограничников, которые потребовали несколько раз описать произошедшее. С толком, с расстановкой.

Это задержало всю группу. Но я не могла уехать отсюда просто так, пока не обсужу это с отцом. Поэтому, раз всё равно находилась в комнате для допросов, пока пограничники готовили мне ромашковый чай, я прикоснулась к артефакту на груди и мысленно позвала короля Рамании.

У меня скопилось множество вопросов. И пора бы их кому-нибудь задать.

«Папа, нам нужно поговорить», — попросила я, и в этот же момент рядом приглашающе вспыхнул портал.

Личный, не стационарный, напитанный огненной магией. Отец и брат — единственные в этом мире, кто владеет портальной магией, по крайней мере, официально. И благодаря этому переходу я могла бы добраться до Стенфрида намного быстрее, но отказалась сама, ведь устала от «особенных» условий. Я хотела поступить согласно договору между академиями — ни больше ни меньше.

Король и наследник Рамании — великолепные и неповторимые! А я — ущербная пустышка, позор своей семьи. По крайней мере, многие так думали, а некоторые даже осмеливались писать в газетах. Впрочем, те газеты существовали недолго. Свобода слова — да, но не тогда, когда оскорбляют принцессу.

Нет-нет, родители и брат никогда так не говорили и искренне любили меня, хотя всем досужим сплетникам рты не заткнёшь. Я вздохнула и поднялась, чтобы шагнуть в открывшийся огненный проход. Надеюсь, меня не потеряют или я успею быстро вернуться.

Вышла в просторном кабинете его величества короля Рамании. Здесь не было ничего лишнего, даже книжные шкафы закрыты, лишь две полки со стеклянными дверцами позволяли увидеть несколько старинных книг. Светлые обои гармонировали с тёмно-зелёными ковром и обивкой мягкой мебели. Я ступила ближе, сразу заметив, что в кабинете присутствует не только отец, но и матушка.

— Рика, — улыбнулась королева и заключила меня в объятия. — Как путешествие? Ничего не случилось?

— На самом деле кое-что произошло, — смущённо произнесла я, и родители насторожились. — Ничего слишком опасного, но… Папа, скажи, а можно ли контролировать стационарный переход, не владея портальной магией?

— До этого никому не удавалось. Только мне и Данияру, — мотнул головой отец и прищурился. — С тобой в стационарной арке что-то произошло? Ты начала чувствовать портальную магию?

Я, конечно же… Да мою магию с мёртвой точки не сдвинешь!

Мама взяла меня за руки и усадила рядом с собой на диван. Казалось, время было не властно над её красотой, лишь мудрость и спокойствие в глазах выдавали её возраст.

— Дело в Инвергарде, — призналась я. — Мне показалось, что он контролирует пространство внутри арки.

— Этого не может быть, — растерянно отозвался король. — Портальной магией владеют лишь драконы.

Я сглотнула. Да, он прав, но всё же…

— Тогда мне лишь показалось.

Сама не знаю, зачем солгала, просто неожиданно захотелось сохранить тайну Вейлана даже от отца.

Что со мной? С каких пор этот северянин стал мне так важен?

Его величество не продолжил развивать тему и, подхватив со стола письмо, передал его мне.

— Аэнрика, взгляни.

Я растерялась, но раскрыла бумагу и пробежалась взглядом по строчкам. Нахмурилась.

— Не понимаю, — пробормотала растерянно, — король Стенфрида просит моей руки для своего сына? Они ведь знают, что я — драконица? И выйду замуж только за истинного!

Которым никак не может быть Инвергард. Не может!

— Вот именно, — кивнул отец. — Так что всё это заставило нас предположить, что ты обрела пару…

— Нет! — заверила я раньше, чем они озвучили то, что и так не выходило из моей головы. Ладно, пришлось произнести самой: — Инвергард — наследный принц? Но ведь королевская семья Стенфрида имеет другую фамилию — Эрленд.

Когда-то отец заставил меня выучить генеалогию не только каждого дворянского рода нашего королевства, но и самых родовитых семей всего Райвима. Для принцессы это обязательно.

Нити судьбы могут вести меня сразу к нескольким суженым, но лишь я вправе выбрать из них того, с кем свяжу свою жизнь навсегда. Истинность — не приговор, а только указание на лучшую партию, на того, кто мне идеально подходит. А вот окончательный выбор за человеческой натурой.

И если Вейлан действительно мой истинный… я собиралась проигнорировать этот факт! Встречу другого. Того, кто мне понравится. Того, от которого моё сердце будет трепетать. Но никак не этого заносчивого северянина!

— В Стенфриде существует занятная традиция. Мы мало интересовались этой небольшой, но богатой