Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

жениха), Мария Васильевна Лазаридис, в этом миру — Мэри Барнет, сохраняя внешнюю серьезность, внутри была неприлично жизнерадостна, если не сказать больше — ей нравилось происходящее и отчего-то хотелось улыбаться во весь рот, будто выпила шампанского. В довершение к этим неуместным эмоциям в мозгу опять звучали совсем неподходящие к ситуации мелодии: вместо «Марша Мендельсона» голос Утесова напевал «Шаланды полные кефали», потом раздались переборы струн мандолины, ускоряясь и усиливаясь в зажигательном ритме сиртаки Теодоракиса, нареченным молвой народным греческим танцем.

Мэри слушала, не вникая, торжественный спич викария о любви и верности, о долге и терпении и прочую религиозно-окрашенную сопроводиловку, а сама не отводила глаз от стоящего напротив полукровки… Смотрела и завидовала сама себе: будущий супруг вновь поразил ее экзотическим видом, яркой мужественностью и волнующей её сердце красотой смугловатой кожи, длинных смоляных волос и берущим за душу горящим взглядом, в котором она видела только свое отражение. От осознания того, что этот необыкновенный мужчина будет принадлежать ей по воле Бога и собственному выбору, делал попаданку такой счастливой, что ей хотелось пуститься в пляс под аккомпанемент сиртаки или… завалить его прямо здесь, в церкви, и …

На этой греховной ноте музыка в голове резко оборвалась, вернув невесту в реальность… Очень вовремя, надо признать — викарий призвал брачующихся обменяться клятвами, что они и сделали: Мэри — твердо и с улыбкой, Фолкэн — с легкой дрожью в голосе и очень серьезно, что произвело на всех дополнительное положительное впечатление.

Церемония завершилась поцелуем супругов, слезами свидетелей, довольным кивком викария и сожалением попаданки по поводу отсутствия колец: не ввели их в моду еще…

* * *

Выход из церкви был...эпическим: новобрачные держались за руки, не отрывали друг от друга глаз, сопровождающие хихикали, предупреждая о камешках под ногами, а прихожане, заметившие внезапно закрытые двери и оставшихся внутри Барнетов, и решившие дождаться соседей, опешили от вида необычной пары, догадавшись о случившемся обряде постфактум.

— Мистер Барнет — раздался сбоку голос одного из любопытных горожан — Вас можно поздравить? И Вас, мисс Мэри?

— Да, уважаемый мистер Кларк, можно. Моя дочь вышла замуж, и стала миссис Фолкэн Уайт — гордо ответил сквайр. — А этот прекрасный молодой человек теперь мой зять! И нам пора, простите!

Провожаемые многозначительным взглядами и редкими шепотками Барнеты, Уайты и Милсы, неторопливо, но и не задерживаясь, покинули церковную площадь, предоставив зевакам самим разбираться с новостями.

Мэри еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, Люси, судя по всхлипываниям, боролась с аналогичными позывами, Энни вытирала слезы, но не переставала улыбаться, мужчины же пытались сохранять невозмутимость. По крайней мере, до выхода из города, а потом все отпустили себя и, веселясь, подпрыгивая и покрикивая, двинулись к Литлл-хаусу. Всё получилось, как задумывалось, а мнение окружающих? Пусть говорят!

Глава 74

Рвануть навстречу новой жизни, пустив лошадь галопом? Прекрасно! Но, как выяснилось, неразумно, учитывая время года, расстояние до цели и собственные физические возможности… В этом госпожа новобрачная убедилась уже через несколько часов скачки под сереющим ноябрьским небом, неумолимо затягивающимся свинцовыми тучами, падающей температурой окружающего воздуха и нарастающим онемением ног и …прочего организма, не согласного со столь радикальной нагрузкой на себя.

Хорошо, что в Англии почти в каждом мало-мальски приличном поселке городского типа наличествовала либо гостиница, либо таверна с номерами, где желающие (или нуждающиеся) путешественники могли остановиться на ночлег с ужином и относительными удобствами.

Сползая с помощью мужа (о-о-о!) с крупа уставшего средства передвижения, миссис Уайт вынуждена была признаться обеспокоенному ее состоянием Фолкэну, что была самонадеянна и легкомысленна, срываясь из Пендлитона вот так, верхом, без достаточно продуманного маршрутного плана и багажа.

— Фолкэн, прости! Я … Мне казалось, что я смогу… Я почему-то забыла, что путь-то неблизкий! Просто так хотелось уехать, а получилось вот это… Так неловко… Меня прям черт попутал, не иначе… — Мэри действительно сожалела о своем демарше. — И теперь вместо брачной ночи мы …здесь…

— Дорогая, все хорошо! Уехать и мне хотелось, так что не вини себя. Смотри, мы же не в чистом поле? Отдохнем, а завтра наймем карету и дальше уже поедем в ней. Думаю, если погода позволит, четверкой мы покроем расстояние быстро, — полукровка вернулся к своей обычной сдержанной манере, но Мэри казалось, что в глубине его глаз вспыхивают искорки смеха. — Относительно брачной ночи — тут Фолкэн приблизил лицо к уху супруги и прошептал — она от нас не уйдет, не переживай, миссис Уайт!

И Мэри… вспыхнула свечкой! Этот хрипловатый голос (от скрываемой страсти?), эти колдовские зеленоватые глаза, эти большие руки, поглаживающие ее запястье… «Так, кыш, мурашки! Сокол прав — сначала надо доехать до точки назначения, а уж потом …» — на этой мысле она заставила себя остановиться и переключиться на тему «что день грядущий нам готовит». Действительно, а что их ждет в отремонтированном мельничном комплексе? Как-то сведениями о состоянии нового жилища она не озаботилась…

«Маленькая хозяйка большого дома, блин! Там жить-то можно, вообще? Мебель какая есть? Вилки-ложки-поварешки? Постель, в конце концов! Ох, Мэри-Маша, последние мозги растеряла от счастья! Так, соберись, тряпка, и настройся не на. Тьфу! На дело настройся! Прикинь лучше, что купить из продуктов, утвари — ну хотя бы приблизительно!» — под такие размышления новоявленная миссис Уайт и заснула в целомудренных объятиях мужа на казенной кровати в гостинице незнакомого городка. Не до консумации сейчас!

* * *

Воистину, и на старуху бывает проруха! Мэри, хоть и отгоняла от себя чувства вины и досады за опрометчивый поступок, все равно испытывала стыд за недальновидность и безрассудство, поэтому усилием воли взяла себя в руки и смогла-таки реабилитироваться в собственных глазах: во двор Черри-хауса нанятая в Рединге (в деревне, где они ночевали, таковой не нашлось, спасибо, погода поспособствовала, и они верхом доехали до торгового центра графства без проблем) вместительная карета въехала, груженая не только «долгоиграющими» продуктами типа круп, муки, масла, чая, копченого мяса, сала, овощей, но и парой чашек-мисок, подушек, одеял, нескольких больших отрезов льняной и хлопковой ткани (на постель, полотенца), мыльно-рыльных принадлежностей, сменой одежды для себя и мужа (не заморачиваясь, попаданка купила мужские вещи — кто ее там увидит? А убираться, готовить и гулять в поместье мельника она будет так, как ей удобно)...

В общем, по её мнению, на первые дни они с Фолкэном были обеспечены предметами первой необходимости, а остальное Мэри решила найти в Абингдоне — Агата ей в помощь, как говорится.

Так и произошло. Милтоны