Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Вечером мне доставили письма из столицы. Первой прочитал записку от сюзерена. Лаура написала: «Стах, возвращайся, как папа разрешит. Бал отменили. Мне страшно без тебя».

Было письмо от маленькой Терезочки с милыми глупостями из жизни плюшевого мишки и фарфоровой куклы. Они помирились, и теперь Стешенька стала и его дочкой. Всё бы хорошо, но подпись «твоя Тереза» очень обязывающая. Просто «твоя» – подписываются невесты, и то лишь после сговора родителей. Понятно, жена или конкубина так может подписаться. В крайнем случае, сестра. Остальные варианты очень компрометируют девицу. Хотя десятилетней крохе можно отговориться незнанием основ переписки, но я-то понимаю, что малышку учат отличные учителя. Получается, это не описка, а родители ей велели так подписаться. И что это значит? Намёк? При просьбе руки Терезы отказа не будет? А почему сейчас?

Немного понятнее стало после прочтения письма Найджела, отца девочки. Он благодарил за оказанную поддержку и вступление в его фракцию Совета. Уведомлял, что после присоединения аус Хансалов и Тихого она стала третьей по численности. Из-за освобождения места Верховного Магистра, в связи со смертью предыдущего главы гильдии, Совет собирается завтра в полдень. Человек вежливо намекнул: при желании я могу там присутствовать. Однако если дела службы препятствуют, вообще-то меня там особо и не ждут, свой голос я уже отдал кому надо.

Бросать крепость ради гильдии, конечно, не буду, Совет без меня прекрасно обойдётся. А вот с жетоном для голосования, похоже, я крупно промахнулся. Оказывается, это не просто кругляш для исполнения формальности, за него можно было бы вытребовать чего-нибудь. Хотя Ранбранды мне нравятся. Пусть им будет.

Вылазка

В полночь ко мне подошли силы, которые я своей властью затребовал у коменданта гарнизона. На мосту за башней построились егеря, за ними – разведывательный полуэскадрон, дальше – шесть крепких упряжек по дюжине лошадей, заложенных цугом, с полуротой солдат. Остальной гарнизон занял позиции в крепости. Я рискнул и мобилизовал все возможные силы.

Как там в песне поётся? Доверяю, мол, только седой ночи, пел Юра Шатунов. Это про нас, про теней. Ночь совсем короткая, и что, вот так взять и бездарно её потерять? Ну уж нет! Завтра на той стороне люди будут знать о предстоящей войне, надо действовать сегодня. Заодно проверю свои силы. Уже переоделся в вещи из дядиного сундука. Спать не хочется совсем, наоборот, подъем сил и энергии.

Во главе егерей подхожу к краю моста и ещё раз объясняю диспозицию. Молодой егерь тревожится:

– Ваше высокоблагородие, вы не сможете незаметно подойти к посту, там свет и сигналки…

– Не учи учёного, поешь дерьма печёного, – прерывает тираду седоусый унтер. – Его милость сам знает, что делать. Матёрый!

Под такой комплимент накидываю маску и иду вперёд, за ближайшим поворотом перетекая в состояние тени. Темнота ласково принимает меня в свои нежные объятья. Я бесплотен, эфемерен, неуловим.

На середине моста на выставленных треногах горят магические светильники. Уверен, там и сигналки есть, и амулеты против невидимок. Но расстояние тридцать, много пятьдесят шагов легко перепрыгну по теням, есть у Теней такая способность – исчезать из одной тени, появляясь в другой. Расстояние до ста ярдов. Одно ограничение – человек должен видеть, куда перемещается. Быстро, эффектно и эффективно.

Возвращаюсь в нормальное состояние, тут же накидываю невидимость – это другая моя способность, – прыгаю за рогатки поста и оказываюсь рядом с троицей солдатиков самого затрапезного вида. Тихо ругаются на какого-то Штымпа. Дескать, послал их на пост, а сам в караулке завис.

Ниндзято хорош и для колющих, и для рубящих ударов, однако три противника – это три противника. И ведь каждый из них может закричать. А следующий пост специально так стоит, чтобы услышать и поднять тревогу.

Шепчу: «An Por Grav». Синеватое облако окутывает дозорных. Не совсем честно резать парализованных, а что делать? Как иначе с ними справиться?

Второй пост пройти было легче. Шесть человек во главе с унтером кидают кости. Надеются на первый пост. Видать, не про них Устав караульно-постовой службы писан. Мне же лучше…

Вернулся к егерям, приказал снимать с дороги рогатки и торить путь конному отряду. Дозорных уже нет, можно работать – тихо и осторожно, конечно.

Спускаюсь с ними вниз, тут молодой, который меня предупреждал, увидел снятых часовых.

– Матёрый, – шепчет. И вдруг его начало чистить. Он что, покойников не видел?

Пока суд да дело, стало светать. Я стою, решаю, чем лучше отработать казарму. Диваза спрашивала, сколько раз могу шандарахнуть. Дай, думаю, проверю.

– Kal Des Flam Ylem! Kal Des Flam Ylem! Kal Des Flam Ylem!

Меня хватило лишь на три раза. Потом сел на камушек, сил совсем не осталось. А мимо меня рысью, с посвистом и гиканьем, помахивая сабельками, проскакал, разворачиваясь в лаву, отряд конных егерей. Собственно говоря, работы им почти и не осталось. Из пепелища казармы никто не вышел.

Вслед за всадниками загрохотали повозки, затопали сапоги солдат. Я больше команд не отдавал: офицеры явно лучше меня знают, что делать.

Появился Кидор с моим мундиром, переодел, завернул шинобиевский костюм в полотно и отправился обратно. Более самодовольной физиономии, чем была у него, я никогда не видел.

Комендант был изысканно вежлив, когда подошёл и спросил приказа, но получил ответ в смысле: ваш гарнизон, вы им и командуйте, а я тут просто на камушке сижу. Солдатики на меня поглядывают скорее со страхом, чем с уважением. А вот егеря – те да! Уважают.

В первую очередь вывезли бомбарды, затем лошади вернулись перезапряжёнными парами в повозки. Тут много чего полезного осталось, не бросать же, правда? Тем более что треть трофеев отходит гарнизону. Так и мотались до башни и обратно, пока не вывезли всё полезное.

Похоронная команда собрала покойников для погребения в одном костре. Так получилось, что из казармы трупов не достали. Там вообще ничего не осталось. Три Заряда Пламени на максимальной силе, да в бревенчатое строение, всё же перебор.

Уже совсем утром подошли первые подразделения инфантерии и сразу стали оборудовать позицию. Защищать собираются дорогу только до подхода остальных полков. В свете удачной вылазки кавалерийский полк перебросят уже сегодня, а пехотный пойдёт за ним следом.

Мой управляющий ко мне спустился. Он уже в курсе требований. Фураж начнут подвозить к вечеру, продовольствие выдадут из запасов крепости. Их будет полезно обновить. Просит дать указание