Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Кидору, чтобы тот выдал денег. Хорошо бы с тысячу дукатов. За наличные и цены лучше, и выбор больше. Делать нечего, дал добро, хотя жаба сильно душила.

Просидел на камушке почти до полудня, ушёл с последней гарнизонной повозкой. Впрочем, вместе с комендантом и другими офицерами, оформляющими передачу позиций Второму лейб-гвардейскому полку инфантерии.

По пути узнал, что командир так и должен поступать – уходить с позиции последним. Я вроде шеф-комендант, комендант командующий, но разработал операцию я, провёл её я, отвечать в случае неудачи было бы мне, потому досидеть до передачи позиции было правильным жестом. Опять же уважение проявил.

В честь победы офицеры гарнизона позвали на праздничный ужин. Понятно, согласился. С опасного направления нас защищает целый полк, можно было бы расслабиться, но проверки столичных начальников весьма вероятны. Потому велел всё, что можно, покрасить, что нельзя, начистить. Посыпать дорожки песком. Про внешний вид рядового состава даже не напоминал. Офицеры меня поняли и полностью поддержали.

Разговоры

– Я вам сочувствую. Но что вы хотите от принца? Прощения заговорщиков? Его не поймут даже всепрощающие боги. Народ не поймёт точно.

– Но родня! Родня, понимаете?

– Но и вы нас поймите: затевать смуту из-за праведного, полностью законного суда? Такого мы себе позволить не можем. Лагоз оказался очень умным человеком. Лично поговорил со всеми значимыми лицами Белого двора, и мы решили его поддержать. Что вы предлагаете взамен? Крамолу? Гражданскую войну? А что случится после бунта? Что будет со страной, наконец?

– Торан…

– Торан узнал своё настоящее место в планах заговорщиков и вот-вот сбежит в колонии.

– Я не отступлюсь. Дело касается близких.

– Увы! Мы не можем себе позволить разгореться смуте. Простите, но из всех оставшихся заговорщиков вы самый авторитетный и непримиримый. Потому сейчас вам придётся умереть.

* * *

– Это самое серьёзное преступление! И пусть проклинал он не самолично, но несомненное, подтверждённое участие в заговоре имеется.

– Вы поймите. Поймёте – простите. Да, человек ошибся и оступился. Однако не со зла! Он считал, что таким образом укрепится могущество государства.

– А корона? Вы думаете, убив корононосителя…

– Весь наш род готов искупить. Мы согласны на опалу, штрафы, конфискации и изъятия земель из управления, но…

– То есть вы согласны на то, что и так неминуемо приговорит Верховный суд. Что может заставить суд смягчить приговор со смертной казни до, скажем, заключения в крепость?

– Устройте мне личную встречу с наследником, и я уверен, что найду необходимые аргументы.

– Думаете, вы первый надеетесь встретиться с его королевским высочеством? Сегодня принца уже дважды пытались соблазнить красоткой и трижды откупиться деньгами. Что предложите вы?

– Тайну…

* * *

– У-хм-хм-хм… Тра-та-та-та-та! Готово!

– Хочешь, занесу аншефу на подпись?

– Ишь чего захотел! Ты ему своё направление неси, а я – своё. Думаешь, что мне в следующий чин произвестись не хочется? Старик НАШЕГО вверх толкнёт – кто на его местечко сядет? Почему бы не я?

– Я в часть попрошусь. В штаб дивизии. Там производство вернее будет. И орденок на грудь упадёт. За участие в кампании.

– Половина наших в действующую армию попросятся. Дуболомы. Тоже надеются на орденок. Больно много вас. Нашивку дадут, и радуйся. А здесь планируются операции и куётся победа.

– Ты нарукавнички сними, хоть слегка на боевого офицера походить будешь!

– Ой-ой! Боевой! Сам-то! В штабе дивизии, за полста вёрст от битвы воевать собираешься. С линейкой наперевес будешь бегать в атаку.

* * *

– Господа, я тут услышал от двоюродного дяди, нам всем скоро в бой.

– Слава богам! Наконец-то! Засиделись! Ни тебе наград, ни тебе чинов. Право слово, давно пора.

– Подробности, капитан. Извольте рассказать подробности.

– Да! Очень просим, очень.

– На государя сегодня покушение было. Удачное. Пока жив, но весьма плох. Наследник хочет ответить внешним врагам. С внутренними охранители разберутся.

– И правильно! Я всегда говорил: Лагоз – голова! Он понимает, что надо разом, по-молодецки навалиться и…

– Господа, да что ж мы, за его величество ответить не сможем?!

– Да ни в жизнь!..

– Любезный! Всем по три бокала! Господа, пьём стоя. Первую – за здоровье его королевского величества! Вторую – за его королевское высочество наследного принца Лагоза! Третью – за победу в кампании! После каждой – первые два раза отрывисто, третий раскатисто… – Ура! Ура! Ура-а-а-а-а-а-а!

Глава 3

Артиллерия

Разговоры

– …А я как увидел, что головы так аккуратно, рядком, на бруствере стоят, меня и того… Вырвало…

– Я же сразу сказал «матёрый». Головы отрезают, чтоб покойники умертвиями не встали. Видать, привычка у человека такая, сразу всё правильно делать, на потом не оставлять.

– У человека! Он – зверь! В одиночку два поста ножом вырезал, а к нам вернулся спокойный, будто отлить сходил.

– Это вы, молодые, с закрытыми глазами на врага бежите, храбрость показываете. Настоящий храбрец сначала всё обдумает, взвесит, лишь потом в бой идёт. Он нам что сказал? «Ребятушки! Главное, пока не вернусь, никуда не лезьте. Услышите тревогу – сразу уходите. До утра не вернусь – тоже уходите. Я один вывернусь, а вы просто так поляжете». Правильно сказал. Мы бы все там прилегли. Вот он сам службу и исполнил.

– А мы-то ему зачем нужны были?

– Эх! Молодой ты, жизни не знаешь. Господин – человек обстоятельный. Трофеями интересуется. Дело лично закончил, а нас взял подмогнуть, чтобы повозки побыстрее проехали. Инфантеры пришли – ан поздно! У нас всё имущество уже собрано. Треть короне отойдёт, треть – гарнизону, а треть – его милости. А коли чужие войска трофеи приберут, гарнизон получает фигу с маслом, а с господином бароном поделятся или нет, и чем поделятся, одни боги ведают.

– Так мы что-то получим?

– А то! Каждый в соответствии со своим рангом, сколь положено ему по званию, долю получит. Продадут интенданты имущество – и в жалованье трофейные выдадут. Я так смекаю, нам двойная доля положена.

– Это ж приличные деньги выйдут!

– Говорю же, его милость – человек обстоятельный, ни себя, ни своих людей не забывает.

* * *

– …И вы знаете, господа, что мне понравилось? Подхожу к нему, спрашиваю приказа, а он: «Ваш гарнизон – вы и командуйте. Я здесь так… на камушке сижу».

– Да, с шефом нам повезло. И из интендантских выбил всё, что последние года просили, и как узнал о войне, сразу в бой рванул.

– Прапорщик! Ну нельзя же быть таким наивным! «Как узнал!» А гвардейский полк с ним случайно пришёл, да? Инфантеры,