Вектор силы - Энтони Гард

— Ничего, дружище, я оплачу, — пообещал он товарищу.

— Да я и сам… — растерянно пробасил Гриша, разглядывая вилочное недоразумение.

— Не, я настаиваю. Уж вилку-то я себе могу позволить. Ты мой гость сегодня, — отрезал механик.

Тем временем Ника, решив взять инициативу в свои руки, уверенно протянула Агате ладонь.

— Мы не знакомы. Я Ника.

Агата медленно повернулась к ней, посмотрев прямо в глаза — глубоко, внимательно, словно заглядывая в саму душу — и осторожно ответила на рукопожатие.

— Рада познакомиться, Ника. Про тебя очень интересно смотреть.

— Что, прости? — настала очередь Ники ронять свою вилку на стол.

— Ну, видения, — совершенно искренне, пояснила Агата, чуть наклонив голову. — Ты так на байке гоняешь… А ещё ты очень смелая, умная. Я многого не могу из того, что можешь ты.

Ника потёрла глаза кулаками. Ей на секунду показалось, что она сейчас находится в каком-то странном, бредовом сне при температуре под сорок.

— Спасибо… наверное! — Ника растерянно тряхнула головой, пытаясь вернуть мыслям чёткость. — Ты это, угощайся! Официант! — громко позвала она уставшую женщину в фартуке. — Принесите нам еще одну вилку!

Ника посмотрела на обезоруженного Демидова.

— Две вилки.

Вскоре они уплетали горячие пельмени уже вчетвером, весело переговариваясь под мерный стук посуды.

Вдруг Агата замолчала. Она вытянула над столом свою тонкую ладонь и встревоженным шёпотом провозгласила:

— Вижу!

Все за столиком мгновенно замерли. Иван перестал жевать, Ника застыла с поднятым стаканом, а Гриша вытянулся в струнку.

— Вижу, как род Демидовых передаёт мне соль! — завершила пророчество Агата.

Демидов от такой картины аж закашлялся, шумно хватая ртом воздух.

— В смысле, это… как это?! — замямлил Гриша, бледнея на глазах. — Соликамск? Передать во владение Нарышкиных?! Грядет какая-то катастрофа?! Я… я не знаю, мне нужно связаться с отцом!

Пока Гриша в панике тянулся к телефону, Иван, уткнувшись лицом в ладони, еле сдерживал дикий хохот. Механик уже прекрасно понимал, как выглядит Агата, когда она действительно объята пророческими видениями. А вот то, как эта неземная «снежная принцесса» умеет издеваться над аристократами, он видел впервые.

— Просто передай ей солонку, — давясь от смеха, объяснил Грише Иван.

* * *

Старые липы Нескучного сада мрачно шумели, укрывая уединенную аллею от остального мира. Огромный парк сейчас казался вымершим. В глубине тенистых зарослей едва угадывались неподвижные силуэты императорских гвардейцев, державших периметр безопасности. Но здесь, у самой кромки Голицынского пруда, время словно замедлило свой ход.

Император Алексей IV стоял у воды. Его плечи были опущены под невидимой тяжестью. Каждая морщина на его лице выдавала то, как сильно его гложет монарший долг и как невыносимо давит на него корона.

Государь медленно крошил хлеб и кормил птиц. Наперерез уткам из тумана выплыла пара царственных лебедей.

Рядом с Императором, на расстоянии пары шагов, бесшумной тенью застыл Артефактор Лисандр. Его фигуру полностью скрывал просторный балахон с глубоким капюшоном, не позволявший разглядеть ни лица, ни очертаний тела. Из темноты капюшона донесся механизированный, пропущенный через плотные фильтры полумаски голос:

— Гильдия не сможет удовлетворить запрос.

Император даже не повернул головы. Он продолжил размеренно крошить хлеб, отправляя очередную горсть в озерную гладь. Птицы с тихим плеском бросились к еде.

— Вы хотите сказать, что не обладаете достаточными навыками? — отрёшенно спросил монарх.

— Нет. Мы компетентны.

— Тогда почему у меня до сих пор нет подобной техники?

— Артефакторы держат соглашение, — фильтр маски Лисандра сделал его тон мертвенно-ровным. — Иначе — хаос. Гонка вооружений. Смерть. Аннигиляция.

— Но технологии уже развиваются вне вашей гильдии! — в голосе Государя прорезались первые опасные искры.

— Программный сбой. Ошибка. Последствия устранимы.

— Последствия уже на улицах государства!!! — яростно рявкнул Император, мгновенно побагровев от прилившей к лицу крови. Он резко развернулся к фигуре в балахоне, и в его глазах вспыхнул властный ментальный отсвет. — Вы подчинитесь и предоставите мне новые оборонные технологии. Это приказ!

Лисандр замер обрабатывая информацию и тщательно подбирая ответ.

— Гильдия рассмотрит запрос.

Артефактор глубоко поклонился. Развернувшись, фигура в балахоне бесшумно растворилась в серой дымке между вековыми деревьями.

Алексей IV остался один. Сил стоять больше не было. Он устало присел на старинную резную лавку и уставился на озерную гладь. Монарх думал о том, как дико он устал от этой бесконечной подковерной грызни, как с каждым днем всё сильнее становится дышать во дворце. Но самым страшным было бремя недоверия. Кому вообще в этой огромной Империи можно верить? Мысли, из-за которых можно было легко сойти с ума и превратиться в законченного параноика.

Допустить внутренний раскол, увязнуть в гражданских волнениях и междоусобицах сейчас было равносильно смертному приговору для всей династии. Внутренние противоречия разрывали страну изнутри именно тогда, когда внешние враги Империи замерли в ожидании любой, даже самой крохотной оплошности.

С Дальнего Востока в последнее время всё чаще приходили тревожные депеши от Нахимовых. Империя Ямато так и не смирилась с последствиями Цусимского инцидента. Официальный Эдо выдерживал дипломатическую мину, но на деле сквозь пальцы смотрел на то, как многочисленные ронины, пираты и прочие горячие головы пытали удачу в мелких приграничных стычках. Налеты на торговые конвои и дерзкие нападения на блокпосты не давали спокойно спать российским морякам в Тихом океане.

На южных рубежах османы также точили зубы, истово лелея надежду отыграться за прошлые обиды. Скоро должны были начаться тяжёлые дипломатические переговоры, и одна лишь мысль о них вызывала у Алексея IV головную боль.

Но куда сильнее беспокоил Запад. Тевтонский Доминион пугающими темпами наращивал мощности своего военно-промышленного комплекса. Заводы Отто Круппа и тайные орденские мануфактуры работали в три смены. Горизонт заслоняли чадящие трубы новых танковых конвейеров, а цеха штамповали миллионы снарядов. В воздухе отчётливо пахло порохом. Если тевтоны производят столько гусеничных монстров, значит, они уже совершенно точно знают, где и против кого планируют их использовать. Им нужен лишь повод.

Могут ли они финансировать «Прометей»? Внезапные восстания на окраинах и, что самое паршивое, новые, неизвестные технологии в руках фанатиков-террористов. Багровый механо-монстр у здания суда наглядно доказал, что враг наступает по всем фронтам. Российская Империя обязана быть монолитом. Она обязана быть готова к любому, даже самому чудовищному вызову, иначе её просто разорвут на куски.

Из-за кустов сирени аккуратно, стараясь не шуметь гравием, подошел личный ассистент Государя. Он почтительно склонился к самому уху правителя и едва слышно прошептал:

— Явился граф Орлов.

Император медленно обернулся. Орлов подошел ближе и, поклонившись, замер у лавки.

Государь недовольно поморщился, вскинул руку и посмотрел на циферблат часов.

— Вы опоздали на четыре минуты, граф, — недовольно пробурчал Император. — В наше время четыре минуты могут стать ценой