Месть - Стивен Бакстер

Пул посадил свой флиттер над местом расположения маяка ВЕС-привода, погребенного где-то под снегом. Затем он, пошатываясь, вышел на чистый, глубокий холодный воздух, пробился сквозь слои снега с помощью роботов с лопатами и пробрался в погребенную ратушу.

Когда он проломил крышу, горячий, влажный воздух ударил ему в глаза. Он увидел круги лиц с широко раскрытыми глазами, потрясенных, испуганных, испытывающих облегчение. У одной стены было даже несколько лам, грязных, топчущихся в собственном навозе. А в одном углу ноги Никола спрятаны под грудой разноцветных одеял — комбинезон разорван у шеи — в руках набор трубок свирели, очевидно, ручной работы…

— Ты не торопился, — сказала она. И вернулась к наигрышу мелодии на дудочках.

— Я…

Теперь она посмотрела на него. — Что?

— Я не спал. С тех пор, как…

— Тише. — Теперь она встала, прихрамывая, подошла и накинула ему на плечи свое одеяло.

СЕМЬ

Мы всего лишь горстка людей в этом пустынном, отдаленном месте. И все же здесь рождается новая эпоха. Они слушают нас, вы знаете — слушают в залах истории. И нас будут помнить вечно.

Адмирал Кард, 12659 г. н. э.

64

3660 г. н. э.

Спустя десять лет после Перемещения Земли, Майкл Пул, тридцати девяти лет от роду, закутанный в неотражающий скафандр, стоял на поверхности Хирона.

Хирон принадлежал к странствующему классу небесных тел, называемых на древнем жаргоне "кентаврами". Он следовал по неторопливой, эксцентричной пятидесятилетней орбите через Солнечную систему, между кругами Сатурна и Урана. Его поверхность была окрашена в темный цвет органикой, фиолетовой и малиновой, экзотической химией, созданной бледной энергией далекого Солнца. Только тот факт, что процентное содержание камня перевешивало содержание льда, делал этот мир похожим на ледяную скалу, а не на грязный снежный ком.

Пул осторожно проверил силу тяжести; он согнул ноги и медленно оторвался от поверхности. Он знал, что сила тяжести составляет всего около одного процента от земной — ее почти нет. Скорее похожа на него самого, подумал он. В конце концов, эта виртуальная копия, хотя и обладающая памятью и самосознанием, не была Майклом Пулом.

Его почти не было тут.

Но Хирон, как обитаемое убежище, должен был быть неприметным. Его поверхность, сильно, но неуловимо измененная, ощетинилась веретенообразными конусами из ледяного камня, некоторые высотой по пояс, другие возвышались над головой Пула. Они были покрыты умным материалом, который заставлял их работать коллекторами солнечной энергии при солнечном свете и радиаторами отработанного тепла в тени. Издалека могло показаться, что энергия Солнца проходит через инертную массу без изменений, без признаков чьего-либо присутствия. На самом деле, этот поток радиации был пойман в ловушку, использован, отработанное тепло скремблировано и высвобождено новыми обитателями Хирона.

За десять лет, прошедших с тех пор, как Земля была выброшена из внутренней системы,

человечество научилось прятаться. До сих пор наблюдались активные действия ксили и их объектов, или симбионтов, вплоть до Сатурна. И все же человечество выжило, в таких тайниках, как этот, даже на этой орбите, и в большем количестве дальше — особенно, конечно, на самой Земле. Итак, наказ управляющих состоял в том, что где бы то ни было должны быть минимальные свидетельства человеческой деятельности. Конечно, не летали космические корабли, большие, яркие энергетические объекты.

И это означало, что если Пул хотел посетить планетную систему, он мог быть только проекцией виртуальных копий на неуловимых нейтринных каналах с узким направленным лучом.

Однако в этом маленьком мире были свои собственные чудеса природы. Примечательно, что у Хирона были кольца, как у Сатурна, тонкие полосы частиц водяного льда, вращающиеся на высоте около ста километров над поверхностью. Пул находился здесь близко к экватору, поэтому кольца были расположены ребром. Он откинулся назад, подняв голову, пытаясь убедить себя, что может разглядеть неуловимый блеск колец.

В нескольких шагах от него в неровном грунте открылся люк, крышка из камня и льда. Он был хорошо спрятан, закамуфлирован, как и остальная поверхность. Из темного помещения с привычной легкостью выскочила фигура в скафандре и встала рядом с Пулом. Вокруг ее ног клубился пар, летучие вещества испарялись из-за утечки тепла из скафандра — нереальные шаги Пула не оставляли таких следов, провал симуляции.

За лицевой панелью, в слабом, далеком солнечном свете, Пул разглядел черты ухмыляющегося Джека Грантта.

— Майкл! Добро пожаловать на Хирон. Или, как мы иногда называем его, маленький Марс.

Дядя Джек. Пулу пришлось улыбнуться в ответ, когда они, спотыкаясь, пробирались при низкой силе тяжести друг к другу.

Судя по тому, что Пул мог в нем увидеть, Грантт почти не изменился с тех дней, когда он усердно занимался поисками высокоразвитой местной жизни на Марсе. Во всяком случае, он выглядел немного моложе, и это не было сюрпризом.

Человечество отреагировало на огромный шок Перемещения неожиданным образом. После первоначального всплеска жертв резко возрос уровень рождаемости, и возникла потребность в расширении и без того перегруженных медицинских служб для обеспечения большего количества случаев АВТ. Люди хотели жить, хотели детей, и хотели, чтобы они тоже жили. И Джек Грантт, выглядевший моложе, был примером этого.

Теперь Грантт протянул руку для рукопожатия. Рука Пула в перчатке распалась на пиксели, проходя сквозь руку Грантта.

— Ой, — сказал Грантт. — Извини. Эти процедуры согласования. Мы от этого отвыкли, почти совсем. У нас здесь нет свободных мощностей для виртуалов. — Он смотрел на Пула, странно очарованный. — На самом деле я никогда не проводил много времени среди виртуальных людей. За исключением нескольких игроков с Барсума. Ты не Майкл Пул, не так ли? Потому что сам Пул находится на расстоянии нескольких световых дней отсюда, на Земле. Возможно, бодрствует, занимается делами, живет своей собственной жизнью. Когда этот визит закончится, мы отправим хранилище твоей памяти домой, где ты будешь синхронизирован с оригиналом, и от тебя больше