Месть - Стивен Бакстер

отправимся на медленной лодке к звездам. Даже если мы правильно прицелимся, пройдут тысячелетия до приземления в новом месте, но у Хирона есть все, что нам нужно, чтобы выжить. После этого — что ж, если ксили не выследят нас, посмотрим, что принесет будущее.

Пул повернулся к Мириам. — А вы? Галлия-три прямо сейчас скрывается в троянцах — на орбите Юпитера, намного ближе, чем Хирон.

— И в стабильном гравитационном положении, — сказала она. — Если мы выйдем оттуда, это будет далеко не так убедительно с точки зрения одурачивания ксили. Что является одной из причин, по которой мы никуда не собираемся в ближайшее время. Но программа ксили по уничтожению астероидов в конечном итоге достигнет троянцев.

Марсден кивнул. — Я полон решимости, что даже если нам придется перенести среду обитания, мы не сбежим. Мы были первым человеческим убежищем, которое было скрыто — как вы помните, Майкл Пул, по моей рекомендации, в самом начале всего этого, несмотря на шквал возражений. И мы многого достигли. Я считаю, что наш долг — оставить хотя бы одно человеческое сообщество внутри системы, которая породила нас, даже когда остальные разбегаются.

Грантт кивнул. — Я вам не завидую. Но вижу, что это правильный поступок. — Он повернулся к Пулу. — Но, конечно, остается самая большая проблема. Самое большое человеческое убежище из всех.

— Земля, — сказала Мириам. — Миллиард человек. Застряли на планете, медленно превращающейся в огромную криогенную лабораторию. Что с ними дальше?

— Мы работаем над этим, — прямо сказал Пул.

Марсден посмотрел на виртуальные изображения, висящие в воздухе вокруг них.

— Во всем этом есть какая-то абстрактная, безмолвная красота. Теперь у Марса есть кольца, как у Сатурна.

— Но эта фаза продлится недолго. Ксили может потребоваться сто тысяч лет, чтобы завершить работу. Но с точки зрения геологии или астрофизики, это мгновение ока. И после этого мига Солнечная система превратится в руины, — грубо сказал он. — Мельче, чем в руины. Пыль. Все это. Это будет так, как если бы Солнечная система вернулась к своему рождению, когда не было ничего, кроме молодого Солнца и пылевого диска, которому еще предстояло сформироваться в планеты. Здесь не будет ничего, кроме Солнца, пыли и ксили.

Марсден уставился на виртуальный солнечный свет. — Знаете, я родился на Земле. Я фактически, вырос в Ачинете. Мы не были богаты, у нас не было хороших связей. Но я был привилегированным. Потому что ни один человеческий ребенок никогда больше не будет расти так, как я, под открытым небом. — Он повернулся к Пулу и крепко сжал его руку, Виртуальная плоть прижалась к виртуальной плоти. — Заставь за это заплатить, Майкл Пул. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы дать тебе инструменты, которые тебе нужны. Заставь ксили заплатить. Пул пробыл неделю на Хироне.

Он провел время с Фламмарион и Вайнбаумом и их друзьями, все они щеголяли татуировками в виде тетраэдра. Большинство из этих молодых людей уже забыли, что когда-либо существовал какой-то другой мир, кроме этого сердца кентавра, в котором можно было расти, и им не нужно было прощать Пула за то, что он сделал с Землей. Пул надеялся, что часть чувства обновления, которое он получил от этих детей, передастся и его оригиналу, живущему на холодной Земле.

Мириам и Марсден вернулись в Галлию на шестой день. Пул подозревал, что больше никогда не увидит Мириам; не в первый раз, у него были планы, еще не раскрытые. Он чувствовал, что у нее такая же интуиция. Их прощание не было холодным, но казалось поверхностным. Короткое объятие. Потерянное будущее. Они расстались с секретами.

На седьмой и последний день Грантт устроил вечеринку. Пул болезненно назвал это поминками по своему недолговечному виртуалу.

Затем, в тот вечер, наконец настало время для передачи обратно на Землю, для загрузки обратно в его оригинал. Из-за необходимости скрытности выбор времени был довольно строгим, вопрос в непонятных алгоритмах; направления передачи и тайминги должны были быть оптимизированы с минимумом обнаружения, учитывая относительное положение ксили и их известных объектов в Солнечной системе.

И именно благодаря этому анализу перемещений ксили в последнюю минуту эта копия Пула узнала о поразительном новом событии, как раз в тот момент, когда он готовился к своей собственной виртуальной смерти.

По всей Солнечной системе беспрепятственно продолжались великие проекты ксили.

Остался Тайник, источник зондов, убежище для парагонов и создателей пыльной чумы и других сущностей.

Но корабль ксили исчез.

67

3665 г. н. э.

В пятнадцатую годовщину Перемещения Пул и Никола созвали встречу в семейном комплексе на Земле принцессы Элизабет — месте, которое больше не было одним из самых холодных на планете, о чем Пул размышлял с мрачным юмором каждый раз, когда приезжал сюда.

Конечно, ни одно семейное собрание Пулов не обходилось без повестки дня. На этот раз Пул и Никола должны были сделать объявление. Итак, они собрались в гостиной: Майкл, Гарри, Мюриэл — Гэа тоже — все были здесь, и Шамисо Имри. Они сидели с напитками. Гарри вручил Пулу односолодовое виски, в эти дни роботы — редкость, хотя и не такая редкость, как само солодовое виски. Сначала разговор был тихим. Пул совсем немного посидел неподвижно.

Чувствуя себя отстраненным, он подошел к огромным панорамным окнам гостиной.

И, стоя там, мягким, почти беззвучным приказом он запустил в небо виртуальную проекцию. Майкл Пул поднялся, как камень, брошенный из вазы со льдом. И он посмотрел вниз, на холодную Землю.

Отсюда, сверху, Земля выглядела призрачной в звездном сиянии своего далекого Солнца, чисто белой, абстракцией своей прежней сущности. Но все еще можно было различить ее географию, знакомые очертания континентов, похожих на гипсовые скульптуры, текстурированные замерзшими озерами и горными цепями, и более гладкие равнины, которые покрыли океаны.

И эти бледные пейзажи были нарушены пятнышками зелени. Точками света в темноте. Это были уцелевшие Башни и другие убежища людей — сильно укрепленные и поддерживаемые независимыми источниками питания — и экохабами, как