Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

послал мальчишку. Мы с тобой, Шато, теперь в одной упряжке. Если оборотень прознает про меня, то и о тебе многое станет известно. Надеюсь, ты не забыла, кто помог избежать обвинения в убийстве доктора? – Мистер Чандер настороженно наблюдал за мной, ожидая ответа. Ясно: Ноа боялся оборотня.

– Ты меня не пугай, я мистеру Торгесту очень нужна, а о тебе может и Рэя ненароком сболтнуть или Лэнс, даже Брэнд, если остался жив.

Мне необходимо было знать, что стало с ними. Не в интересах мистера Мэтью болтать, а вот у Ноа можно попытаться выведать.

– Брэнд мертв, сдох, как пес. Оборотень уже подключил полицейского мага, видящего смерть. Лэнс сгорел в доме, оттуда многие раненые не смогли выбраться. Рэя в тюремном госпитале. Она понимает, что без меня ей не избежать тюрьмы.

– Много… погибших? – Зачем я спрашивала, если знала, что корри ответит?

– Много, – кивнул Чандер. – Банда «Серые псы» канула в вечность. Тот, кто успел сбежать от полицейских, если еще не вступил в банду «Черный глаз», то скоро это сделает. Такие, как вы, не сможете жить по-другому.

Линять надо из города и как можно скорее. Как только оборотень найдет убийцу дока, сделаю ноги.

– Значит, тебя выбрал мистер Лоренс, – хитро ухмыляясь, поинтересовался Ноа. – И что он уже рассказал?

Недолго осталось держать всё в тайне, скоро весь город будет знать. Не удивлюсь, если напечатают на первой полосе ежедневной газеты. Жди тогда в гости бандитов из «Черного глаза». Наверняка еще и мага, стирающего память, прихватят.

– Много чего… интересного, – теперь я была уверена: Ноа продался «Черному глазу». Полицейский скрестил пальцы в замок и положил их на стол в ожидании моего рассказа.

– Поделишься по-дружески?

– Не-а, – издевалась я. Пусть передаст новому хозяину, что док приоткрыл мне свои секреты.

– Шато, пришло время выбирать, на чьей стороне ты будешь. Оборотень не лучший выбор. – В серых глазах полицейского блеснула сталь. Взгляд стал серьезным, изучающим.

– Я на своей стороне, Ноа. Если посчитаю нужным, то расскажу, о чем поведал док. А поведал он много интересного.

Чандер всего лишь пешка… Мои мысли прервала толстая служанка. Она объявила, что пришла модистка и ждет меня в гостиной.

– Мы еще не закончили, – усмехнулся Ноа, поднимаясь вместе со мной.

Полицейский проводил меня до гостиной и остался ждать у дверей. Я ничего не ответила ему, лишь пожала плечами, стараясь не показать беспокойства. Бандиты из «Черного глаза» могли открыть на меня охоту, и тогда даже оборотень не поможет.

– Здравствуйте, мадемуазель, – проворковала худенькая женщина в черном пальто с шикарным лисьим воротником. Незнакомка небрежно бросила меховую шапку на диван и расстегнула пуговицы. – Я мадам Ренье. Мистер Торгест пригласил меня снять с вас мерки и принести что-нибудь из вещей.

Модистка была из другой страны и говорила с приятным акцентом. Она указала на служанку, возле которой стояли две больших сумки.

– Приступим, – радостно улыбнулась мадам Ренье. – Я жду вас завтра у себя в магазине. Мы с вами подберем такое красивое нижнее белье, что его будет жалко прятать от мужчины.

Темные глаза модистки загадочно блеснули, прежде чем она отвернулась и подошла к сумкам, чтобы их открыть.

– Мистер Торгест назвал ваш примерный размер, надеюсь, вам многое подойдет. Хотя мужчины любят преувеличивать некоторые данные. Приступим? – Мадам Ренье достала белое шелковое белье, голубое приталенное платье, бежевые чулки.

Зачем отказываться, когда судьба преподносит подарок? Поэтому, пропустив мимо ушей хвалебные речи модистки о замечательном оборотне, я надела предложенную одежду. Она, к моему удивлению, оказалась впору. И будь я невинной, то покраснела бы от слов модистки.

– Наметанный глаз у мистера Торгеста. – Мадам Ренье подмигнула, словно знала о моей тайной связи с сыщиком, но обещала никому не рассказывать.

– Он оборотень, – съехидничала я, не удержавшись. Одной сплетней больше, одной меньше, уже все равно.

– О, я рада, что в Терриб приехал представитель клана оборотней. Слава Создателю. Мистер Торгест наведет порядок в городе, – уверенно заявила модистка. Оборотней считали спасителями людей и магов. Волки каждый день это доказывали, расследуя сложные дела, обезвреживая преступников. – Ходят слухи, что мистер Торгест уничтожил одну серьезную банду и взорвал склад с бочками драги. Мой сын… стал жертвой этого опасного напитка, – вздохнула модистка, и начала складывать в сумку вещи, которые, на ее взгляд, не подошли мне по цвету.

– Что я только ни делала: закрывала его в доме, увозила к другу за город. Сбегал и, как ненормальный, искал проклятый драги. Знаете, как страшно видеть, когда твой ребенок сходит с ума? – Женщина тяжело вздохнула.

– Могу только догадываться. У меня нет детей, – произнесла я, совсем не жалея несчастную мадам. Сама виновата, если сын тебя не послушался, значит, плохо воспитала.

– А вам пора, а то не успеете оглянуться, и будет поздно. Время безжалостно к женщинам, особенно красивым. Увидимся завтра, – вежливо попрощалась модистка и вышла.

Мистер Чандер очень хотел продолжить разговор, но я сослалась на усталость и быстро вернулась к себе в спальню. Вечером у меня было выступление, и репетиции никто не отменял. Я позвонила миссис Джерси и предупредила, что днем не приду в театр, но я обязательно появлюсьвечером. Она могла не беспокоиться.

– Мистер Кэррингтон будет недоволен, – мрачно произнесла женщина.

– Он уже выздоровел? – удивилась я.

– Еще покашливает, но пришел на работу. Ты же знаешь, как директор не любит, когда пропускают репетиции. Готовься, отчитают по полной.

– Да я бы с радостью, но… так уж вышло… дела, – вздохнула я.

Попрощавшись с миссис Джерси, решила репетировать в спальне, и вскоре по комнате плавно разнесся мой голос. Я пела о первой любви, чистой и настоящей, которую никогда не смогу испытать. Порой мне казалось, что я вообще не способна любить. С Коннором была, чтобы не приставали другие, и все. Может, такие, как я, маги иллюзии, не способны на страсть или вечную любовь? Только так я могла объяснить свое равнодушие к плотским забавам. Исключением стал оборотень, пока лишь он смог вызвать эмоции. Мне нравился аромат его одеколона, зеленые глаза манили и хотелось смотреть в них вечно. Впервые мне стало любопытно узнать, как целовался Мэтью? Жадно или неторопливо, разгоняя страсть.

Стрелки неумолимо двигались к семи вечера, и в половине седьмого я