Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

– Сможешь раздобыть в доках машину? – поинтересовался он, приоткрыв один глаз. – Вряд ли в такую погоду получится вызвать такси.

– Ты ведь помнишь, что в Тансфорде меня ищут? – встревожилась я. – Так что…

Столько всего произошло, что я напрочь запамятовала о такой "ерунде", как подозрение в убийстве!

Хотя что значит одна неприятность в сравнении с перспективой грядущей катастрофы? Что катастрофа вот-вот грядет, сомнений уже не оставалось. Хорошо этим толстым промышленникам в своей Империи подсчитывать барыши. А каково будет нам, оказавшимся в мясорубке войны?

При всей своей терпимости к бомбистам, я далека от мысли считать их ангелами. Дай им возможность – и по Островам вновь потекут реки крови. И своей, и чужой… Но уж точно не тех толстосумов и их детей.

И мы должны – во что бы то ни стало! – это остановить.

Я невесело хмыкнула. Вот уж никогда не видела себя героиней, да…

– Забыл! – хлопнул себя по лбу Эллиот. – У меня хорошие новости. Убийцу Логана нашли, так что теперь ты вне подозрений.

Кофе встал мне поперек горла. Забыл?!

– Кто? – сумела выдавить я между приступами кашля.

– Бродяга какой-то. – равнодушно сообщил Эллиот. – Лейтенант Коэн, правда, намекнул, что не вполне доволен расследованием…

– Еще бы, – горько улыбнулась я, потирая саднящее горло. – Чтобы Логана в его собственной квартире… Бред какой-то!

Эллиот вздохнул, обхватил пальцами кружку.

– Все мы смертны.

Я отмахнулась.

– Не надо меня утешать. Получается у тебя… Ерунда какая-то получается! И я не о твоих душеспасительных талантах. Логан, конечно, не чета Эйлин, но по силе был не из последних. Так что квартира его защищена почище иных банков.

И хмыкнула, вспомнив, с какой легкостью мы проникли под хваленую банковскую защиту.

– Разберемся, – пообещал Эллиот, вздохнув.

И я поверила. Этот, если вцепится, что угодно найдет – от имперского заговора до сбежавшей болонки.

***

На пристани мы разделились. Эллиот отправился к лейтенанту Коэну, пошептаться о делах своих грешных. Я же поспешила в "Бутылку". Страшно представить, что с ней могло случиться за это время без хозяйского пригляда! Конечно, я оставила поверенному, мистеру Смиту, все нужные полномочия, но это ведь совсем не то.

Так что от нетерпения меня начало слегка потряхивать.

Я смотрела на знакомые улочки с каким-то странным чувством. Как будто уезжала не на две недели, а на два года. Все привычно. Знакомо. И самую малость чуждо. Взгляд выхватывает недочеты, которые раньше от внимания ускользали. Грязь на улицах. Ободранные фасады домов. Бездомный, спящий на картонке у моста. Ямы на дорогах.

Зажмуриться. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Все будет хорошо! Я просто волнуюсь. Немного.

"Бутылка" приветствовала меня огнями и людским гомоном. Я даже приостановилась на пороге, глазам своим не веря. Как так, а?

Хозяева разъехались кто куда, бармен сбежал, официанток и так вечный недобор – а бар преспокойно работает?

Моросящий дождь набросил на город вуаль тумана и какой-то нереальности. Как будто все это мне снилось. Я глубоко вздохнула и не без внутренней опаски толкнула дверь. А вдруг та жизнь, прежняя, хозяйки "Бутылки" и жены Ала, мне лишь привиделась?..

Тьфу, что за ерунда!

Я с порога огляделась. Людей немного, но и час еще ранний. К тому же день будничный, по четвергам всегда негусто.

Порядок. Удивительно, но даже как будто чище стало. И скатертей у нас, пусть и таких простых, никогда не водилось. И официантки… новенькие? Точно. Две дамы в теле управлялись с подносами с тяжеловесной грацией. И барменша! Я даже глаза протерла. Женщина? В таком злачном местечке? Да мистер Смит спятил!

Знакомому вышибале я обрадовалась, как родному. Хоть какой-то якорь в пугающем море перемен.

Мотнула головой. Разберусь! И прошагала к стойке, кивая по дороге завсегдатаям. В ответ улыбались – и на душе немного полегчало.

– Добрый вечер, – сказала я сухопарой барменше, присаживаясь на высокий табурет. – Кофе, пожалуйста.

Она тут же выставила на стойку кофе по-альбовски с белоснежной шапкой сливок.

– Добрый вечер, миссис Керрик, – а голос казался странно знакомым. – Рада видеть вас вновь.

Я вытаращила глаза. Спросила неверяще:

– Мисс Фитцпатрик?!

Строгую учительницу было не узнать. Локоны завиты и, кажется, познакомились с хной. Налобная повязка расшита бисером. Ресницы подкрашены. А губы… губы подведены красной помадой!

– Миссис Тодд, – поправила она гордо, сверкнув кольцом на безымянном пальце, и объяснила: – Нас с мужем нанял ваш поверенный.

– И как додумался? – ляпнула я и немного смутилась: – Простите.

Новоявленная миссис Тодд приняла мои извинения величественным кивком. Заботливо пододвинула ко мне чашку:

– Вы пейте, не то остынет.

Я сделала глоток. Вкусно! Не хуже, чем у Тони, не к ночи будь помянут.

– Значит, вы с Билли поженились? Поздравляю, кстати.

– Благодарю. – Она чуть нахмурилась. – Надеюсь, вы не думали, что мы с ним могли бы… без венчания?

У меня прямо от сердца отлегло. Уф, хоть что-то прежнее!

– Нет-нет, что вы!

Завсегдатаи, кажется, попритихли. Я украдкой огляделась. И впрямь, сидят смирно, цедят свое пиво. А вышибала зевает втихомолку, совсем уж расслабившись. М-да, навела тут миссис Тодд шороху!

– Как вас… – я хотела сказать "угораздило", но в последний момент прикусила язык. Боевитую учительницу я в глубине души побаивалась. – То есть что навело вас на мысль работать в баре?

Как-никак, две недели тому назад – а кажется, целую вечность – она была ярой активисткой Общества трезвости!

– После замужества я оставила работу в школе, – сообщила миссис Тодд безо всякого сожаления. – Не сочла себя отныне вправе учить детей… – она помолчала и созналась вдруг: – Знали бы вы, как мне опостылели эти маленькие чудовища!

Кофе пошел не в то горло, и я закашлялась. Да что ты будешь делать!

– Вообще-то я думала, что это вы повлияете на Билли, а не наоборот.

– Я и повлияла, – барменша гордо выпятила грудь. – Он пить бросил! И, как видите, нашел честную работу. Что же до остального… Я клялась перед алтарем быть с мужем в горе и в радости. Куда он – туда и я.

Сказано это было с немалой гордостью. Я допила кофе и поинтересовалась все же:

– А если Билли вернется, кхм, на преступную стезю?

Взгляда она не отвела. Надо же, оказывается, у нее красивые глаза! И черты вполне миловидные, пусть и несколько суховатые.

– Я разделю с ним и это, – сообщила она со спокойным достоинством. – Я разделила с мужем номер в роскошной гостинице, разделю и тюрьму, если придется.

Как-то не хватило духу просветить ее, что тюрьмы для мужчин и женщин разные. Хотя эта, пожалуй, совместной добьется.

Из