Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

наследству, – сказал он мне в макушку. – Один… рыжий, который проходил по крупному делу, обещал выдать подельников в обмен на клятву, что я лично позабочусь о его кошке.

Серьезно? Что было в голове у того типа? Опилки?

– И как он до такого додумался? – спросила я, украдкой потершись щекой о его грудь.

Эллиот глубоко вздохнул, и ладонь его замерла на моей пояснице.

– Понимал, что вляпался с потрохами. Ему светила казнь, вот и… Он сказал, что это убитая душа его племянницы. Единственная память о сестре. Я думал, суеверие…

Я слышала что-то такое, но тоже, признаюсь, считала предрассудком. Только вот Цыц вела себя слишком разумно для обычного животного. Или?..

– Ты же пошутил? Просто натаскал кошку искать бомбы?

Эллиот фыркнул.

– Даже не надейся. Считай, что это наша с тобой приемная дочь.

Я поперхнулась.

– Боюсь, я недостойна такой чести.

И кошка, выбравшаяся обратно на пристань, громко возмутилась:

– Мяу!

– Кажется, Цыц тоже против, – заметила я, отчего-то развеселившись.

Голова шла кругом. Убитая душа? М-да…

– Прошу, – Эллиот подал мне руку, помогая взойти на палубу. – Полагаю, Цыц не нашла ничего опасного.

– Теперь понятно, почему первой в дом пускают кошку… – пробормотала я и нервно рассмеялась.

***

Баркас мы оставили на городской пристани. И я неохотно, с опаской, ступила на берег. Было страшновато. Неуютно. Я раньше боялась моря? Глупая была. Море – враг по-своему честный. Зато люди…

– Как думаешь, кто подложил бомбу? – спросила я, щурясь от яркого солнца. С обеих сторон его взяли в тиски сизо-черные тучи, но солнце не сдавалось. Светило.

От кого хотели избавиться? От меня? От Эллиота? От нас двоих? Не то, чтобы это хоть что-то решало – погибли бы мы в любом случае оба… даже трое, если считать Цыц. Но вот интересно же!

– Думаю, Харрел. – Ответил Эллиот незамедлительно. Очевидно, тоже думал и гадал. – Пат не способна держать язык за зубами, так что наверняка ему проболталась.

– И он решил избавиться от проблемы одним махом. – Я наклонила голову, пряча лицо в складках шарфа. Солнце солнцем, а ветер ледяной. – Тогда почему бы не взорвать дом? Или не перестрелять нас спящими?

Даже говорить об этом было страшно. Да я теперь не усну!

– На доме отличная защита, мы с Бишопом вместе постарались. На машине такую не удержишь… Я бы оставил тебя где-нибудь в безопасном месте, – сказал он, кажется, извиняясь. – Но дело в том, что…

– Что мне по-прежнему нужно опознать убийцу, – заключила я невесело.

Эллиот неохотно кивнул и взял меня за локоть, словно опасаясь, что от такой перспективы я сбегу.

Я бы, может, и сбежала. Кто бы мне еще это позволил? И что дальше-то? Забиться в дальний угол и притвориться мертвой? Да и совестно оставлять Эллиота воевать в одиночку.

– И не только, – сказал он вполголоса, увлекая меня в какой-то переулок, где курили подозрительные типы.

При нашем появлении типы переглянулись, сплюнули сквозь зубы и ретировались. Не пожелали с брюнетами связываться. Хорошая штука – репутация!

– Где-то здесь… – Эллиот покрутил головой. – А! Вот.

И уверенно направился к старенькому седану, настолько неприметному, что даже в доках на него никто не позарился бы. Или слабеньких защитных чар хватало, чтобы отпугнуть самых наглых? Насчет чар – догадка, разумеется. Просто не верится, что Эллиот мог положиться на случай… и на порядочность местных жителей, что и вовсе наивно.

– Очередной запасной вариант? – хмыкнула я.

Эллиот покосился на меня и неожиданно улыбнулся.

– Кто бы говорил!

– Так какой у нас план? – поинтересовалась я, устраиваясь на пассажирском сиденье. Было оно пыльным, потрепанным, дешевая кожа потрескалась и вытерлась, но почему-то казалась теплой. И впрямь магия?

Зная Эллиота, можно не сомневаться, что план есть. Скорее даже несколько планов, на случай всевозможных поворотов. И как раз это, не скрываю, мне в Эллиоте импонировало.

– Простой, – он умостился на месте водителя, коснулся приборной панели. Мотор завелся неожиданно легко, как для такой развалюхи. – Подкараулим Дженкинса возле дома, ты на него взглянешь…

Цыц выбралась у него из-за пазухи и нагло спрыгнула мне на колени.

– И долго придется караулить? – я осмелела настолько, что почесала Цыц за ухом. Ухом она дернула, однако ласку стерпела. Надо будет ей ветчины купить и еще каких-нибудь деликатесов. Заслужила.

Эллиот взглянул на часы.

– Не больше двух часов. Мне совершенно случайно стало известно, что сегодня у Харрела большой эфир на радио. А на такие мероприятия он обязательно берет секретаря.

Совершенно случайно? Ну-ну.

– Похвальная предусмотрительность. Только… Думаешь, они нас не заметят?

– Я знаю Харрела. На такое, – Эллиот похлопал авто по приборной панели, как скакуна по крупу, – он и не взглянет.

Будем надеяться.

***

Одного Эллиот не учел. Быть может, министр и впрямь обывателей не видел в упор, зато остальным мы наверняка мозолили глаза. В таком шикарном районе – и такая непритязательная машина? Подозрительно!

Или просто выбора не было? В любом случае, менять что-то было поздно. Эллиот только и сумел, что припарковаться в переулке, скрытом от посторонних глаз высаженными вдоль улицы елями.

Он напряженно смотрел вперед, машинально постукивая пальцами по рулю. Я тоже всматривалась, стараясь не пропустить момент. Едва ли Харрел с Дженкинсом изволят топтаться у ворот, только бы дать нам возможность хорошенько их разглядеть.

Небо совсем потемнело, набрякло, грозя вот-вот пролиться дождем. Упали первые тяжелые капли, а министр с секретарем все не выходили. С моря надвигался туман, и с каждой минутой видимость ухудшалась.

– Надо было прихватить бинокль! – с досадой сказала я, потирая глаза.

Учту на будущее. Засады уже входили у нас в привычку, пора задуматься, как обустроить их с комфортом.

– Надо, – согласился Эллиот, разминая плечи. – И что-нибудь перекусить…

Он осекся, когда в дверцу со стороны водителя постучали.

Я вздрогнула. Бежать? Как же не вовремя!

Эллиот, наоборот, застыл. Только руки на руле напряглись. Медленно повернул голову, приспустил боковое стекло.

– Да, офицер?

При виде брюнета полицейский разом подобрался. Подтянул живот, выпятил грудь с медной бляхой, козырнул. Пожилой служака, лицо открытое и честное, форма в идеальном порядке. Кого попало в такой район не поставят.

– Простите, сэр! Сержант Ларссон. Извините, что вынужден вас побеспокоить.

Эллиота он, кажется, не узнал.

– Слушаю вас, сержант.

На тот случай, если сержант примется расспрашивать, что мы тут делаем, Эллиот сделал надменное лицо. Из автомобиля он выйти, конечно, не соизволил. Еще чего не хватало!

– Простите, сэр, – еще раз извинился сержант. Не подобострастно, но предупредительно. Мало ли, что у этих брюнетов на уме? Лучше умаслить. – Вы не видели тут болонку?

– Что? –