Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Эллиот приподнял брови.

– Если ты настаиваешь…

Она кивнула, кажется, иронии не заметив. Тронула замысловатый узел шелкового шарфа, коснулась губ.

– Мы просто поговорим. Недолго.

Интересно, кого она уговаривала? Его или себя?

Эллиот взбежал на крыльцо, распахнул дверь.

– Прошу, дамы.

Я взглядом спросила у него: "Что происходит?" Он лишь головой покачал, сказал одними губами: "Посмотрим". И приобнял меня за плечи, явно в пику Пат.

Она оглянулась, оценила мизансцену и сморщилась, словно уксуса хлебнув. Процокала каблуками, уселась в кресло у холодного камина, сложила руки на коленях.

Сдается мне, Патрисии очень хотелось устроить-таки сцену, и гори оно все огнем. Но причина этого ночного визита была слишком важна, чтобы дать себе волю.

– Я в самом деле пришла по делу, – сказано это было мрачно. – Ты ведь уже догадался, да?

– О чем? – Эллиот играл безупречно. В меру недоумения, чуть-чуть иронии, капелька усталости.

Он присел у камина, чиркнул спичкой, поднес к загодя сложенной растопке. Огонек охотно принял подношение, весело пробежался по газете, лизнул тонкие ветки.

Кошка, к слову, не появилась. То ли дрыхнет где-то, то ли не хочет показываться на глаза Пат.

– Обо всем, – она разглядывала свои ногти. И очень старательно не смотрела в мою сторону. – О Роберте. Об отце. Об этом их… – она сглотнула, прикрыла веки, выговорила с трудом: – военном лобби.

Эллиот резко обернулся.

– Военное лобби? Хочешь сказать, что твой отец тоже в это влез?

Она кивнула, не поднимая головы.

Эллиот нахмурился.

– Я считал Харрела умнее. Раньше он держался от этого гуано подальше. Ветер поменялся?

Пат неловко отвела взгляд, сказала, оправдываясь:

– Речь ведь о миллионах… Отцу предложили выгодно вложить деньги.

– Госзаказы? – Эллиот удивленным не выглядел, только задумчивым.

Пат вновь кивнула.

– Оружие? Топливо? Боеприпасы? – уточнил он.

Она лишь плечами пожала, а я досадливо цокнула языком.

И ведь молчал!

Ясное дело, что не всем по вкусу замирение с блондинами. Регион стал спокойнее, того и гляди, император сократит расходы на оборону. Как тут всей этой военной клике спать спокойно? Такие деньжищи мимо носа проплывут!

Эллиот посмотрел на меня, кажется, несколько виновато. Объяснил негромко:

– Я не был уверен. Хотя, признаю, подозревал.

Как там его называл Бишоп? Шило в жопе? То-то же. Даже вон министры из-за него спокойно спать не могут.

Пат подняла на мужа темные влажные глаза.

– Я мало что знаю. Мне не говорили…

И отвела взгляд. Эллиот же усмехнулся.

– Кто еще участвует? Кроме твоего отца, разумеется.

Она покачала головой.

– Говорю же, меня не посвящали. Зато я узнала, – она сглотнула и поправилась: – подслушала, как отец говорил с Робертом о взрыве на каком-то стадионе. Пострадает много людей. Это должно… изменить ситуацию.

– Превосходно! – резюмировал Эллиот с раздражением и хлопнул себя по коленям. Вскочил на ноги. Прошелся. – Время? Место? Хоть что-то тебе известно? Или предлагаешь сидеть и ждать?

– Эллиот, перестань! – одернула я, не выдержав.

Он зло сверкнул глазами.

– Разве ты не понимаешь, что…

– Тансфорд, – перебила Пат громко. – Это будет в Тансфорде.

Эллиот замер.

– Уверена?

– Какой-то крупный матч, – Пат стиснула сумочку на коленях. – Боже, я не знаю!

А я схватилась за горло, просипела:

– Воскресенье! Полуфинал. И стадион…

Через три дня? Черт!

– Принадлежит Бишопу, – закончил Эллиот мрачно. – Что?.. Да, я в курсе. Пат, зачем ты мне это рассказала?

Хороший вопрос. И ведь не проболталась случайно! Приехала. Караулила. Очередная ловушка?

Брюнетка с вызовом посмотрела на него, сказала патетически:

– Разве могла я позволить, чтобы…

– Пат! – перебил он, морщась. – Час поздний, мы все устали. Давай без лирических отступлений, ладно?

– Грубый ты, – поджала губы она.

– И бесчувственный, – согласился он безмятежно. – Так зачем?

– Я не хочу, чтобы на моих руках, – она вытянула их перед собой, прямо как леди Бет в знаменитой постановке, – была кровь!

Эллиот взглянул на потолок, словно ища у него терпения.

– Ясно. Человеколюбие, значит?

– Ты так говоришь, – оскорбилась она, – словно считаешь меня бессердечной!

– Что ты, – Эллиот был сама доброта. – Надо думать, ты бы очень прочувствованно меня оплакивала, если бы та… шалость с виски тебе удалась.

Губы Пат дрогнули, она отвела взгляд.

– Это другое. Признаю, я погорячилась. Но ты сам виноват!

– Не сомневаюсь.

– Виноват, – повторила она. – А все эти люди, на стадионе, – нет.

Я даже головой покачала. Не ожидала от нее такого.

– Им повезло, – подтвердил Эллиот. – Что тебе удалось подслушать столь важный разговор.

И не разобрать, серьезен или насмехается.

На скулах Пат заалели пятна.

– Отец меня не опасается. Он… он считает меня дурой!

– Странно, – пробормотал Эллиот, теперь, определенно, глумясь. Захотелось его стукнуть. Вот зачем он так?

Пат то ли ничего не замечала, то ли старалась не замечать.

– Он наорал на меня. Тогда, после виски. Кричал, что я зря влезла, что у них свои планы. Велел на развод не соглашаться, потянуть время…

– Пока меня казнят или попросту убьют, а ты останешься богатой вдовой.

Эллиот смотрел прямо, и она не выдержала его взгляда.

– Я разозлилась, – созналась она, кусая губы. – А потом подслушала разговор отца с Робертом… Они ссорились. Отец говорил, что Роберт вечно тебе завидовал. Что он получит твою жену и твою должность, но вот твоих мозгов ему не достанется…

Эллиот выпрямился.

– Мою должность?

Пат кивнула.

– Отец обещал Роберту место начальника Отдела.

Значит, прав был Марш. В вожделенном начальственном кресле сидеть ему недолго.

– А ты что же? – хмыкнул он. – Зачем ты вообще связалась с этим хлыщом?

Она выпрямилась.

– Я же не спрашиваю, зачем ты связался… с ней.

И покосилась на меня неприязненно. А я ведь так старалась не мозолить ей глаза, даже села в темном углу.

– Помнится, ты говорила, что явилась не ради сцен, – напомнил Эллиот в пространство.

– Ты первый начал! – вспыхнула она и поднялась на ноги. – Думаю, мне пора.

– Постой, – окликнул Эллиот, не двинувшись с места. А кто будет провожать гостью до двери? – Последний вопрос. Кто вскрыл сейф? Дженкинс?

Она напряглась и подтвердила неохотно:

– Он… Привел какого-то человека, попросил впустить. Кажется, блондина, хотя толком я не разглядела.

А защита дома повиновалась приказу хозяйки.

– Не может быть, – нахмурился Эллиот. Потер переносицу и поправился нехотя: – Точнее, брюнет с блондином бы, пожалуй, справились, но… Там ведь не было следов взлома!

Патрисия не без злорадства улыбнулась.

– Неужели и ты не всеведущ?

– Как видишь, – процедил он сквозь зубы и руки в карманы спрятал. – Просветишь?

– Я толком не знаю…

– Еще бы, – прокомментировал Эллиот колко.

Кажется, кое-кто