Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

– Значит, случайность. Только не верю я в такие случайности. Не мог мой… противник просто догадаться.

– Противник? – переспросила я, пригубив шампанское.

Сдается мне, для Эллиота этот загадочный тип уже обрел имя. Или даже имена. Слишком невероятно, что это все мог бы провернуть кто-то один. Разве что лично император, но уж ему-то так напрягаться ни к чему.

– Не хочу говорить заранее, – он запрокинул голову, крутя в пальцах тонкий бокал. – Давай о чем-то другом?

Как-то не вели мы раньше отвлеченных бесед. Больше о расследовании и обо всем, что связано с ним. Высокопоставленному брюнету и скромной шатенке сложновато найти общие темы. Разве что наказание за контрабанду еще обсудить, но что-то не хочется.

Хотя, если подумать… Если подумать, то с Эллиотом я разговаривала куда больше, чем с Алом. Муж мне достался молчун, каких поискать. Он больше слушать привык, а я не из тех, кто любит произносить длинные монологи.

– О чем? – я попробовала клубнику.

М-м-м, а вкусно. И это в ноябре! Подозреваю, что эти крупные сладкие ягоды вышли как раз с фермы блондинов. Другим, конечно, тоже урожай в такое неподходящее время получить по силам. Вот только будет он водянистым и напрочь лишенным вкуса и аромата. А эта клубника словно напоена жарким июньским солнцем.

– О тебе? – предложил Эллиот легко. На подушки откинулся и голову рукой подпер. – Например, о чем ты мечтаешь?

Э, нет. Так мы не договаривались.

– Давай лучше о расследовании, – не согласилась я. – Ничего интересного в моих мечтах нет, уж поверь. Дом в тихом городке, муж, дети…

Эллиот помрачнел, выпрямился. Не по вкусу? Сам виноват.

Брюнет отложил надкушенную ягоду к горке хвостиков – потрафила ему хозяйка с угощением – поднялся и отошел к окну. Чуть отодвинул гардину, всмотрелся в темноту за окном, густо расцвеченную городскими огнями.

– Я о семье не мечтал. Это был лишь один из пунктов плана, который надлежало исполнить. Дети, не менее двух. И обязательно сын.

Пальцы его сжались с такой силой, что карниз затрещал. Видимо, Эллиот вспомнил о сцене, которую закатил тот самый сын.

Нестерпимо хотелось подойти. Погладить напряженную спину. Шепнуть что-нибудь утешительное… Нельзя.

Я сжевала кусочек шоколада, не чувствуя вкуса. Запила шампанским и все-таки спросила:

– А о чем тогда мечтал?

– О карьере. Я был младшим в роду, у которого из всех богатств остались лишь имя да неразбавленная кровь. Мне повезло, достался сильный дар. Это открывало передо мной двери… в теории.

– На практике все не так просто?

Эллиот разговаривал как будто с фонарем за окном:

– Оказалось, что все хлебные места давно поделены. И что никто не хочет терять деньги или власть.

Знакомо.

– Но ты ведь справился.

Начальник Особого отдела – должность весьма значительная. Вряд ли на нее не нашлось других желающих.

Эллиот пожал плечами.

– Работать тоже кому-то надо. А избалованные сынки богатых отцов работать не приучены… – Он вдруг замер. Напрягся так, что на шее проступили жилы. Выдохнул: – Есть!

Меня как пружиной подкинуло. Поспешно отставила бокал, подобралась к Эллиоту ближе, выглянула из-за плеча.

Улица казалась спокойной. Пустынной даже. Банк в такой час, конечно, закрыт, парикмахерская рядом тоже. Только круглосуточный магазин на углу сверкает огнями. Несколько автомобилей припарковано под окнами. Какой-то старик прогуливается со здоровенной мохнатой собакой на поводке.

– Уверен?

– Уж поверь, – уголок его рта приподнялся. – В таких делах я разбираюсь…

Куда лучше меня? Даже не сомневаюсь. Я больше кого-то с кем-то свести, а там пусть сами договариваются – что, у кого и как.

– Кто?..

– Мисс Торнтон, – процедил Эллиот, и тон у него был… тусклый. Как будто он только что похоронил любимую тетушку. – Но почему? Она ведь без меня вылетит с работы.

Пожалуй, я могла бы ему сказать. Про чувства стареющей женщины к своему великолепному начальнику. Про понимание, что многое не сбылось – и уже не сбудется. Про обиду, что променял ее, преданную, на молодую и красивую. Только зачем? Легче ему от этого не станет.

– А о чем ты ее попросил?

И отступила на шаг, вдруг осознав, что прижимаюсь грудью к его плечу. Хотя теперь-то Эллиота шашни занимали мало. Не до того стало.

– Оставить машину у черного входа, якобы для бегства. Вон ту, белую, она оформлена на подставное лицо.

Он указал на припаркованное поодаль авто. Тон ровный, но желваки на скулах перекатываются, доказывая, что ему отнюдь не все равно.

Я всмотрелась в ослепительно-белую машину с блестящей фигуркой на капоте, как будто специально созданную, чтобы мозолить глаза. Следить за такой – одно удовольствие. То ли дело вторая, черная, которая почти растворилась в сумерках. Может, там нет никого?

– Уверен? – повторила я, осторожно выглядывая из-за гардины с другой стороны.

Хотя вряд ли люди в засаде – если они там, конечно, есть – глазеют на окна. Они-то пребывают в счастливом заблуждении, кто здесь охотник, а кто дичь.

– Ставлю на кон свой нос, – Эллиот коснулся главного сокровища нюхача, – что эти вот, – кивок на черный седан, – караулят. Присмотрись.

И впрямь, в этот самый момент внутри сверкнул и погас огонек. Спичка? Зажигалка? Кажется, кое-кто уверен, что времени еще вдосталь, можно покурить, чтобы его скоротать.

– Пари не принимается. – Я все-таки задернула штору. – Что дальше?

Эллиот оглянулся на едва смятую постель. В глазах его мелькнуло и пропало сожаление. Кажется, кое у кого были более приятные планы на эту ночь.

– Мы выяснили, что требовалось. Не возражаешь, если еще заскочим кое-куда?

***

"Кое-куда" оказалось респектабельным районом, застроенным одно- и двухэтажными особнячками. Милые, почти кукольные домики утопали в садах, и даже в ноябре лужайки все еще зеленели под нескончаемым дождем. Благо, фонари тут светили исправно, ни одного разбитого на всю улицу. Так что видно все было, как днем.

Эллиот остановил машину в стороне.

– Пойдешь со мной или?..

– Пойду, – решила я, не дослушав.

Это давно перестало быть личным делом Эллиота. И к его врагам у меня появились собственные счёты. Да и не хотелось оставаться одной, пусть даже на четверть часа. В этой игре слишком высокие ставки.

Я несла портфель, который Эллиот побоялся бросать в машине. И правильно сделал, кстати.

– Позвони ты, – велел он, отступив в тень.

Наверное, брюнеты были ночными хищниками. Иначе почему они так ловко прячутся в темноте?

Я кивнула. Дорогому начальнику секретарша точно не откроет. Не самоубийца же она, в самом деле. Зато меня может и впустить. Иначе придется выбивать дверь. Эллиота