Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Они смотрели друг другу в глаза.

– Не твое дело.

Ларри зло расхохотался.

– Ну конечно, не мое! Иди ты… папочка!

Резко вскочил и вылетел из ресторана.

Эллиот протянул руку – пальцы заметно дрожали – взял бокал и залпом выпил.

Я отставила давно остывший кофе и пересела к Эллиоту. Дернула плечом – чужие взгляды словно царапали спину – и сказала:

– Мотив – пальчики оближешь. Но это был не Ларри.

Он растер лицо руками. Голову запрокинул. Сказал тихо:

– Извини.

И вокруг губ опять синева. Хотелось нагнать одного самоуверенного мальчишку и хорошенько надрать ему уши. До чего отца довел!

– Перестань, – попросила я раздраженно. – Подумаешь, молодой идиот наговорил глупостей. Тебе не за что извиняться.

И накрыла рукой его руку.

Плевать, кто там что подумает. А вот если у Эллиота опять сердце прихватит… Я не хочу, чтобы он умер. Себе-то я могу в этом признаться?

Эллиот сжал мои пальцы. Улыбнулся слабо.

– Спасибо. Знаешь, я ведь не бросил Летицию… Это мать Ларри. Я предложил ей уехать со мной, когда меня перевели на Острова.

– А она?

Он усмехнулся, вымученно как-то.

– А она подала на развод. Сказала, что ее ожиданий я не оправдал. Что она надеялась стать женой генерала или, на худой конец, хоть завалящего полковника. И жить в красивом доме в столице империи, и чтобы нарядов сколько угодно, и чтобы светская жизнь… А тут вдруг – Острова. Край мира почти.

– И тут люди живут.

– Живут, – согласился Эллиот. – Только Летицию было не переубедить. Я тогда был молод, горяч. Вспылил. А потом, уже на Островах, по глупости ввязался в интригу против начальства… Хотя старик сам напрашивался, он уже совсем ворон не ловил.

Скорей тогда альбатросов. Эта птичка – неофициальный символ блондинов.

– А ты? – поддела я. – Тебя ведь тоже вздумали убрать?

– Полагаю, – Эллиот на миг прикрыл веки, – что в моем случае все наоборот. Так вот, старик за кресло свое держался намертво. Меня разжаловали, сослали… в совсем уж медвежий угол.

– В Тансфорд, – хмыкнула я, руку все-таки убирая. Утешила и будет.

– В Тансфорд, – кивнул он, улыбаясь одними глазами. – После этого Летиция разорвала всякие отношения. И сына велела не навещать.

– А когда ты стал начальником Особого отдела?..

– Она написала, предложила забыть… недоразумения, – Эллиот жестом подозвал официанта и велел: – Замените бокал для леди.

– А обед подавать, сэр? – лакей угодливо склонился.

Эллиот чуть нахмурился.

– Разумеется.

Официант с поклоном удалился, а Эллиот продолжил задумчиво:

– Честно говоря, тогда мне было не до Ларри. Все так закрутилось, завертелось… Я устроил его в кадетское училище.

– Поближе к себе, – подсказала я, разглядывая чистую посуду, которая очутилась передо мной как по волшебству.

– Не без того, – согласился Эллиот, проводя смуглым пальцем по ножке бокала. – А теперь… Оказывается, что я все-таки испортил Ларри жизнь.

Я отвела взгляд, притворяясь, что не заметила боли в его глазах. Не физической – пугающая синева отступила – но душевной. И кто бы поверил месяц назад, что я буду сочувствовать начальнику Особого отдела?! Сама себе не верю.

– Я никого не узнала, и мы вернулись к тому, с чего начали, – вздохнула я, сделав глоток.

А недурной коньяк!

– Не совсем, – поправил Эллиот задумчиво. – По правде говоря, есть у меня кое-какие догадки…

Его прервал официант. На подносе вместо тарелок лежал сложенный лист бумаги.

– Вам просили передать, сэр.

– Спасибо, – Эллиот небрежно кивнул, развернул бумажку, вчитался… И побледнел. Побелел даже.

Он вытащил из кошелька несколько купюр, бросил на стол и молча взял меня под локоть.

На улице снова лил дождь, но Эллиот этого будто не заметил. Прошагал до авто. Распахнул дверцу. Уселся. И саданул кулаком по рулю.

От рева клаксона я вздрогнула. Торопливо забралась в салон.

Эллиот смотрел перед собой. Губы его шевелились, изрыгая беззвучные ругательства. Пальцы сжали кожаную оплетку так, что она трещала и грозилась вот-вот треснуть.

Я осторожно коснулась его плеча. Эллиот перехватил мою руку, стиснул пальцы. Посмотрел – так, что в голове вдруг стало пусто. Никогда не видела его настолько растерянным.

– Что случилось? – тихо спросила я.

Хотелось погладить его по щеке, утешая. Разгладить глубокую морщину меж бровей. Заставить улыбнуться.

Проклятье! Держите себя в руках, миссис Керрик. Обойдемся без сентиментальщины.

Эллиот запрокинул голову на подлокотник, сообщил крыше авто:

– Осборн прислал записку.

– Банкир?

Он кивнул. Погладил мою ладонь. Тронул косточку запястья.

– На мой счет в банке наложен арест. Пришел ордер за подписью коллегии императорских судей.

Похоже, Эллиот не верил, что такое возможно. Как-никак, нужны трое из девяти, причем подчиняются они только императору. Какого же высокого полета птичка, способная заручиться такой поддержкой?

– Умеешь ты наживать врагов… – пробормотала я ошарашенно. – Постой… А бумаги?

Компромат на Эллиота – у меня. А вот на его врагов, как проболтался сам Эллиот, – как раз в банке.

– Хороший вопрос, – зло усмехнулся он. – Осборн предупредил, что мой сейф опечатан. Завтра утром его официально вскроют, изымут содержимое и под охраной отправят в столицу империи. Лишнее, полагаю, по дороге рассчитывают потерять. Но…

– Но? – повторила я.

Он повернул голову, ловя мой взгляд. Улыбнулся хищно.

– Я, как ты любишь говорить, не идиот. Многие знают, что я приятельствую с Осборном. Так что бумаги на другое имя и…

– В другом банке! – закончила я и рассмеялась.

Ну, Эллиот…

***

Думала, он от меня избавится. Я бы сама на его месте постаралась отделаться от чересчур прыткой союзницы.

Эллиот только спросил буднично:

– Ты со мной?

– Уверен? – все-таки уточнила я.

Мне этот его компромат и даром не сдался, но откуда Эллиоту об этом знать?

Он хмыкнул, взглянул на часы и завел мотор.

– Уверен, что тебя нельзя оставлять без присмотра. Надоело, знаешь ли, то трупы прятать, то от полиции бегать.

Шутка была так себе, но я старательно улыбнулась…

Эллиот остановил машину возле "Рэдфорд индастриал банк". Отнюдь не имперский финансовый гигант. Напротив, крошечная местная контора, в которой держат сбережения окрестные домохозяйки. Зато никому в голову не придет, что в такой дыре можно прятать что-то и впрямь ценное.

Брюнет выдохнул. Прикрыл глаза и потер переносицу.

– Иногда я жалею, что не могу курить. Я ненадолго, – пообещал он, прежде чем захлопнуть дверцу.

– С богом, – тихо пожелала я ему вслед.

Бывают ситуации, когда даже завзятый атеист начинает молиться. Жаль, всевышний редко прислушивается к мольбам, тем более грешниц вроде меня.

Вернулся Эллиот и впрямь быстрей, чем можно было ожидать. Слишком быстро. Прошагал по лужам, сунув руки в карманы.