Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

какие-то утешительные банальности и явно не чаял поскорее исполнить печальный долг. Следом важно вышагивал тучный господин в мешковатом костюме. Судя по выражению его лица, у бедняги случилось разлитие желчи. Хотя те, кому приходится считать чужие деньги, частенько страдают таким недугом.

– Прошу за мной, – с должной грустью на лице пригласил клерк, скрупулёзно удостоверившись, что перед ним и впрямь Юджиния Экройд. Даже отпечатки пальцев сверил, для чего "миссис Экройд" пришлось снимать кружевные черные перчатки.

Ее спутники такого внимания не удостоились. Клерк только бегло взглянул на предъявленные документы и кивнул.

Миссис Экройд с компанией спустились в хранилище. Воздух там был затхлым – безопасность превыше всего! – и, похоже, где-то под полом недавно сдохла мышь. Налоговый инспектор зажал нос пальцами и прогнусавил что-то явно неодобрительное. Смуглая физиономия его заметно позеленела.

– Простите, крыс травили, – развел руками клерк и робко улыбнулся вдове, чье заплаканное (а как иначе?) лицо пряталось под густой вуалью.

Уходить он не торопился, и драгоценные минуты утекали сквозь пальцы.

– Спасибо… вам… – выдавила вдова, всхлипнув. – Можно… воды?

И руку ко рту прижала. Может, в положении?

– Да-да, конечно! – мелко закивал клерк и наконец умчался…

Стоило ему скрыться, я содрала с лица проклятую тряпку и жадно задышала ртом. Прошипела:

– Быстрее!

Пульс колотился, устоять на месте было почти невозможно. Но ведь не может степенная вдова приплясывать на месте? Приходилось терпеть.

Непривычно бледный Эллиот лишь плечом дернул. Он и так торопливо осматривался, прижимая к носу платок. Цапнул меня за руку, прошипел на ухо:

– Четверть часа.

Голос его из-за ватных шариков за щеками звучал чуть невнятно. И движения чересчур порывисты для такого толстяка… Главное, чтобы поролоновые вкладыши не выскользнули в самый неподходящий момент.

Бенни похлопал Эллиота по спине и жестом показал, что берется потянуть время…

Стоило раздаться на лестнице торопливым шагам, как Бенни громко загнусавил что-то про моих "пасынков" и про раздел долей наследства.

Когда я, тихо поблагодарив, взяла стакан, поверенный вперил взор в переминающегося с ноги на ногу клерка и сказал недовольно:

– Нам с моей клиенткой нужно кое-что обсудить… наедине. Надеюсь, вы знаете, что такое адвокатская тайна?..

И многозначительно так подбросил на ладони ключ. Клерк поперхнулся, сообразив наконец, что может получить выволочку за навязчивость. Вдруг вдова рассердится и передумает хранить деньги в этом банке?

– Да-да, – закивал он. – Простите.

И наконец ушел. Аллилуйя!..

***

Из банка мы вышли так же, гуськом. Я обеими руками прижимала к груди туго набитый портфель, Бенни держался за моим плечом, а показательно хмурый Эллиот семенил позади. Сглазила-таки! Одна из наскоро закрепленных подкладок съехала, так что брюнету приходилось передвигаться мелкими шажками. Хотя так даже лучше, достовернее.

Мы погрузились в роскошный кадиллак Бенни. Свекор свою машину холил и лелеял, хоть и редко выводил из гаража. В его неблагополучном районе от такой через полчаса только колеса останутся, а еще через пять минут и их сопрут. Зато само обладание серебристой красавицей последней модели грело душу Бенни.

– Я не хочу знать, что там, – предупредил он, поглядев в зеркало заднего вида. – Как говорится, меньше знаешь… Хе-хе. Скажите только, где вас высадить?

– Разумно, – согласился Эллиот медленно. – Мы оставили машину возле вашего офиса. Надеюсь, на нее никто не позарился.

А меня еще потряхивало. Нервный смех и какая-то бесшабашная радость клокотали в груди. Мы сделали это!..

Бенни высадил нас в переулке и укатил, обдав напоследок Эллиота веером брызг из лужи. Как дитя малое, честное слово!

Эллиот промолчал, только недобро глянул вслед и принялся отряхивать пальто.

– Держи, – я торопливо протянула ему портфель, казалось, обжигавший руки.

Впрочем, почему "казалось"? Внутри такой напалм, что половину Империи разнесет! А на вид – ничего особенного. Потрепанная коричневая кожа, окованные медью уголки, внизу большая царапина, оторванная ручка небрежно пришита суровой ниткой.

Пальцы рефлекторно сжались. Еще выхватит кто-нибудь, в этом районе бывает… Хотя такому бедолаге Эллиот лично голову оторвет.

Он и на меня-то смотрел как-то пристально, недобро. Я настойчивей сунула ему портфель. Да бери же!

Эллиот наконец отмер, шагнул вперед. Сграбастал меня в объятия, рассмеялся. Закружил. Я только охнула, чуть не выронив свою взрывоопасную ношу. А вдруг сдетонирует?

– Перестань! – выкрикнула я, потому что он все никак не унимался. Хохотал и кружил. Кружил и хохотал. Стукнуть его портфелем, что ли?

Послушался. Остановился. Прижал крепче.

– Знаешь, – сказал глухо, придушенно как будто. – Я не верил, что получится.

Подумаешь. Я тоже не верила. Слишком я благоразумна для таких авантюр. Или считала себя такой?

– Жить захочешь… – пошутила я нервно. Слишком жадно он на меня смотрел.

На драгоценные свои бумаги, зажатые между нами, Эллиот вовсе внимания не обращал. А они, между прочим, пребольно впивались мне в живот.

– Именно. Я ведь с жизнью уже почти распрощался, хоть и не собирался сдаваться без боя.

От его спокойного тона – и от того, что он не прятал глаз – стало не по себе. И от ладоней на талии. Прикосновение чувствовалось неожиданно остро. Будоражило. Как будто мне вновь семнадцать, и это мое первое свидание.

– Все хорошо, что хорошо заканчивается, – выдала я глубокомысленно.

Да я сегодня прямо кладезь банальностей.

Могла не стараться, Эллиот все равно пропустил мимо ушей. Наклонился. Я едва успела высвободить руку и прижать пальцы к его рту.

– Не надо, – попросила тихо. – Не усложняй.

– Знаешь, – губы Эллиота щекотали мою кожу. – Когда я думал, что… Словом, никак не мог решить, отправить тебя подальше, чтобы не задело, или…

– Или?..

Взгляд Эллиота был более чем откровенен.

– Не терять времени.

– Не надо, – повторила я, но словам моим недоставало уверенности.

Он перехватил мою руку. Поцеловал ладонь, не отрывая от меня темного гипнотического взгляда.

– Скажи, что ты этого не хочешь.

Солгать? Нюхачу? Ха.

– Хочу, – какой смысл скрывать, если пальцы зудят от желания коснуться? Не слепой же он. – Но у меня есть муж, Эллиот. Тема закрыта.

Сдается мне, я его не убедила. И все-таки он подчинился. Разжал руки. Отступил на шаг.

– Хорошо. – Выговорил, отвернувшись. Руки в карманы сунул.

А я стояла дура-дурой, прижимая к груди проклятый портфель. Эллиот о нем как будто позабыл. Может, там нет никакого компромата? Может, бумаги в сейфе для отвода глаз, а настоящие архивы где-нибудь еще? Но стал бы тогда Эллиот так рисковать? Вряд ли.

– Забери это. Пожалуйста. – И губы пересохшие облизнула. Это от волнения… Хотя кому я вру?

Эллиот наконец – ура! – взял у меня портфель.

– Можешь помочь кое в чем еще?

– Могу, – согласилась я с готовностью.

Эллиот усмехнулся криво,