Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Торговый Альянс «великодушно» давал им послабления. Побуждая их все больше увязать в обязательствах. Обязательствах, из которых ныне не могут полностью выпутаться ни Этельберт, ни Риардайн.

— Звучит чудовищно, — отметил маршал.

— И даже более того. Культы семибожников и эормингские радикалы равно выгодны им. Восстание Ар’Бранда — тоже. Если мои предположения верны, то следующей целью станет Трир. Мне уже доводилось слышать разговоры о том, что Аскания должна «очистить» его от скверны Зверя. И я боюсь, брак между Этельбертом и Бей’Ханной отсрочит это ненадолго.

— Вы полагаете, что сразу после подавления восстания нас ждет новая война.

Это был не вопрос, это было утверждение.

— Я уверен, что сразу после подавления восстания нас ждет новая война. При успехе восстания, впрочем, тоже. В том и состоит коварство Зверя, друг мой. Его устраивает победа любой стороны, потому что любая сторона, победив, будет продолжать играть по его правилам.

Вин’Элле непонимающе нахмурился.

— Но вы ведь только что сказали, что за этим стоит не Зверь, а Торговый Альянс.

— Разве я это сказал, юноша?

Ингвар хитро ухмыльнулся.

— Я сказал, что за этим стоят не семибожники, и это действительно не они. Какое дело богу до символов? По-вашему, он закомплексованный придурок, озабоченный тем, славят ли его напрямую? Все стороны в этом конфликте служат его пешками. Торговый Альянс может считать, что не вдаваясь в вопросы религии, стоит выше остальных. Но на самом деле он ничем не отличается от Церкви Эормуна. Или это Церковь Эормуна ничем не отличается от Торгового Альянса? Интересный вопрос, между прочим, вы не находите?

— Осторожнее, кесер, — предупредил Элле, — Ваши слова можно воспринять как богохульство. А учитывая то, в чем вас обвиняют…

— Да, убийство отца Бернара, — закивал кесер и пригубил вино.

На какое-то время в шатре воцарилось молчание. Каждый из них напряженно обдумывал свои мысли.

Ингвар знал Элле не первый день.

И знал, когда тот пытается что-то скрыть.

— Торговый Альянс предоставил Его Величеству железные доказательства против вас, — не глядя на собеседника, вдруг сказал маршал, — Чудотворная реликвия Эормуна подтвердит вашу вину… Не отрицайте, мы оба знаем, что вы виновны. На этот раз вам не выпутаться.

— Не беспокойтесь, эдлинг, — усмехнулся Ингвар, — У меня есть план. У меня всегда есть план.

Но Элле печально покачал головой.

— Ваши планы всегда восхищали меня, друг мой. Жаль, что на этот раз увидеть их в действии мне не суждено.

— Что вы имеете в виду?..

Ингвар попытался подняться, но ноги не держали его. Холодное онемение постепенно распространялось вверх по икрам.

И все-таки, даже зная, что пленник уже не сможет сражаться, Вин’Элле рефлекторно положил ладонь на рукоять меча.

— Ваш брат не сможет убить вас, кесер Ингвар. Даже зная о вашей виновности. Даже имея на руках доказательства. Даже зная, что лишь ваша смерть позволит Аскании сохранить единство перед нашествием золотых демонов. Даже зная все это, король Этельберт все равно поставит братскую любовь выше интересов государства.

Маршал покачал головой.

— Я не могу этого позволить. Просто не могу. Я последний из трех маршалов страны. Я несу ответственность за её защиту. Я делаю это ради Аскании. Мне не стыдно.

И несмотря на это, одинокая слеза скатилась по его лицу.

Ингвар молчал, чувствуя, как онемение продолжает разливаться по телу.

— У меня не было другого выбора, понимаете? — не выдержал Элле синего взгляда демонских глаз, — Вы должны умереть. Только так можно сохранить Асканию единой. Только так можно остановить Ар’Бранда и золотых демонов.

— Я не сказал вам ни слова обвинения, эдлинг.

Говорить было тяжело. Голова нестерпимо кружилась. Начинала подкатывать тошнота. И с каждой секундой все сильнее.

— А должны! Вы должны обвинять меня, кесер Ингвар! Вы должны ненавидеть меня! Ведь я предал вас! Я вас предал!

Не выдержав демонского взгляда, эдлинг Вин’Элле разрыдался. Он плакал тихо, почти беззвучно. Боясь, что кто-то услышит. Что кто-то заинтересуется, что происходит.

Боясь, что кто-то увидит его предательство.

Ингвар же прислушался к ощущениям. И кривая усмешка тронула его губы.

— Кониин, правильно?

На секунды Элле промедлил с ответом.

— Да. Вы когда-то учили меня ядам, кесер. Я помню, что вы говорили, что этот яд убивает почти безболезненно. Поэтому я выбрал его. В конце концов, мы были друзьями.

И из последних сил Ингвар улыбнулся.

— Да… мы были друзьями.

Глава 12. О короле и королеве

«Не плакать… Во имя святого Эормуна, только не плакать! Не должны видеть плачущим!»

Снова и снова повторял себе эти слова Этельберт. Не может полководец, ведущий в поход многотысячное войско, рыдать, как девчонка.

Не может король плакать над смертью государственного преступника. Не может наследник святого Эормуна рыдать над смертью отродья Зверя.

И никому нет дела, что он не только полководец, не только потомок бога, не только король, но еще и брат, потерявший брата.

Что он, Зверь побери, всего лишь человек!

«Не плакать! Не плакать! Что бы ни случилось, не плакать!»

В пути у него совершенно не было возможности остаться наедине с собой. Наедине с собой он мог бы выплакаться. Но приходилось демонстрировать уверенность. Приходилось произносить заученно возвышенные речи, вздымать над головой священное копье и провозглашать фамильные девизы перед толпой солдат и праздными зеваками. Приходилось вести светские беседы с вассалами, слушать их похвальбы, бравады и насквозь лицемерные заверения в их неизбывной преданности.

«Если вы такие верные, то почему же не готовы были предоставить войска без условий? Почему готовы были оставить меня один на один с мятежниками?»

Король Этельберт слегка улыбнулся, отдавая должное шутке эдлинга Ар’Кенвала, и улыбаться оказалось почти физически больно. Как будто выдавливал он из своего лица улыбку в то время, как больше всего хотелось рыдать.

Оплакивать брата, сослужившего последнюю службу своей стране.

И никто вокруг не замечал его боли. Они торжествовали. Они готовились покрыть себя неувядаемой славой в битве с демонами.

Как будто эта слава была для них всем.

Как будто этого хотел божественный прародитель: вечной войны без начала, конца и смысла.

— Эормун с нами, Ваше Величество! Не сомневайтесь, нечестивцам-семибожникам и данаанскому полукровке не по силам противостоять нам! Мы поднимем Асканию с колен и сделаем её вновь великой!

Соединенная в единый кулак, армия Аскании составляла чуть больше восемнадцати тысяч человек, среди которых почти тысяча конных. В сравнении с