ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

к кровати или каталке странной конструкции, а маленький, как бы лучше его описать, обезьяно-чёрт что-ли, лысый со странно вида кожей, горящими как огонь глазами, методично ломает моё тело и словно лепит из него что-то новое, как из пластилина. Ощущение жуткой боли и абсолютной беспомощности затмевает моё сознание и я умираю, раз за разом. И главное, чувство что я сам подписался на весь каскад отвратительных ощущений, преследует меня на протяжении всего сна. Одна и та же картина на протяжении целой вечности. Я пытался проснуться, кричать, но ничего не получалось. И знаете, настолько яркие и реалистичные сны мне как правило не сняться. В один момент даже подумал, что наконец-то умер и попал в самое настоящее, классическое адское пекло.

— Я не знаю, что такое «ад», мой ученик, — спокойно, без осуждения, ответил старый мастер.

— Специальное место, придуманное религиозными фанатиками, куда попадают закоренелые грешники после смерти, и их там с большим энтузиазмом пытают демоны до самого скончания времён, — пояснил Лао, с трудом подбирая слова.

— Наша религия не предусматривает подобного места и наказания, — покачал головой Тушу. — Максимум, в следующем перерождении окажешься в теле свиньи, которую потом зажарят целиком на праздник урожая. А ты, надо отметить, живучий, как девятихвостый кот. Уж не знаю, ты сам постарался или тот самый Лао, что сидит у тебя в голове, но вы явно не собираетесь принимать лёгкую, спокойную смерть. Перед тем как окончательно отключиться, кто-то из вас успел инстинктивно направить крохи энергии в место ранения. Внутреннее кровотечение это, конечно, не остановило, но хоть снаружи раны немного затянулись, и ты не истёк кровью прямо в пыльном переулке. Ты что-нибудь помнишь о последних моментах?

— Нет, мастер, — с усилием пробормотал Крас, чувствуя, как боль в висках усиливается от попытки вспомнить. — Только… как отключился после второго удара ножом. Больше ничего.

— Значит, это второй мальчишка, настоящий Лао, в критический момент взял контроль над энергетическим каркасом и инстинктивно заштопал тело, — заключил Тушу. — Это и спасло тебе жизнь, дав медикусам время дотащить тебя сюда. Когда-нибудь, если сможешь, обязательно поблагодари его. Даже тень души может быть благодарным соседом.

Про себя же Тушу подметил, что Лао сидящий в глубине души Краса смог в критический момент взять под контроль тело и мастерски подключить регенерацию. Сей факт говорит о том, что даже после ухода Сергея из мира Фарад, Лао получит фантастические возможности за счёт иномирца и возможно сможет участвовать на следующем турнире в виде героя планеты. Уж мастер Тушу явно поспособствует развитию мальца. Как и говорил Гулао, Крас даже просто своим присутствием уже даёт значимые плоды в будущей защите мира.

— Возможно ли это? — Лао слабо усмехнулся, и это движение отозвалось тупой болью в животе. — Да я, кажется, ему больше жизней должен, чем он мне. Интересно, а если я его всё-таки поблагодарю мысленно, он это почувствует? Поблагодарить его, там, внутри? — повторил свой вопрос Лао, вырвав тем самым Тушу из мрачных раздумий.

— В мире ци нет ничего окончательно невозможного, есть лишь недостаток понимания, — философски заметил мастер. — Но это дело тонкое, и торопиться не стоит. Что ещё помнишь о той стычке? Говорят, ты перед дракой свалился в обморок, как подкошенный. Сканирование хоть успел провести?

— Всё верно, учитель. Я успел бросить взгляд. Все ребята вокруг были чисты, энергия зелёная, тусклая. Кроме Нуроя — его мозг и вены на шее ярко светились ядовитым оранжевым цветом, как гнилой апельсин.

Тушу одобрительно, хотя и устало, покачал головой.

— Неудивительно. С ним очень хорошо и давно поработали. Именно он и был тем осведомителем, «крысой» одержимого. Хотя, скорее всего, сам точно не знал, кого именно ищет. Но когда ты продемонстрировал недюжинные для обычного неофита способности и наглость, в его голове сработала ментальная закладка на устранение угрозы. Он понял — или ему внушили, — что нашёл цель. Так что твоя внешность теперь раскрыта тому, кто охотится. И ты не сможешь покидать пределы монастыря, по крайней мере, до тех пор, пока не будешь в состоянии защитить себя должным образом или пока мы не найдём и не обезвредим самого одержимого.

— Сколько я пробыл в отключке? День? Два? — спросил Лао, с тревогой глядя на старого мастера.

— Две недели, — спокойно ответил Тушу, предвосхищая реакцию. — Не смотри на меня так, это вовсе не удивительно, учитывая, что с тобой произошло. А ещё это объясняет твои кошмары. Нож, которым тебя ударил Нурой, был отравлен, и на его лезвии находилась частичка демонической сущности. Вот она и пытала сознание всё это время, пытаясь разорвать его изнутри. Но твой совместный с Лао энергокаркас оказался крепче — не без моей помощи, конечно. Мы с медикусом потратили немало сил, чтобы вытравить скверну из вашего общего сознания. Это была… изнурительная процедура.

— А что с Нуроем и Ли? — с новой силой вспыхнула тревога в глазах Краса. — Сильный переполох поднялся?

Он отчаянно переживал, что его друга накажут за все их безумные приключения. Ведь это именно он, Крас, придумал тот идиотский план со шлюхами, и именно он, как всегда, втянул наивного Ли в неприятности против его воли. Мысль о том, что Ли может пострадать из-за его авантюризма, жгла сильнее, чем воспоминание о ноже в животе.

— Очень сильный. Сначала эти трое, кого вы зовёте триадой, пытались вывернуть всё наизнанку. Утверждали, будто это вы на них напали, а Нурой выхватил нож из твоих рук и просто защищался. Но после вмешательства Пинга и лично Ши Вейжа всё быстро встало на свои места. Да, мой ученик тоже приезжал тебя проведать — зелёный был, как переспелый огурец, когда увидел твою изрешечённую тушку, — ехидная усмешка растянула губы архивариуса. — Он прекрасно знает, что Гулао с него шкуру спустит живьём, если ты покинешь нас раньше отпущенного срока. Но я отвлёкся. После нашего… настойчивого вмешательства один из этих подлецов, тот, что пошире в животе, а не в плечах, сдался и рассказал, как всё произошло на самом деле, полностью подтвердив слова твоего товарища. Единственное отличие заключалось в том, что Ли упорно твердил, будто вы ходили в квартал специй, а Фанг — что в бордель. И, если честно, зная твою натуру, я больше склонен верить толстяку, — мастер хитро, почти одобрительно посмотрел на Лао. — Не припомню