ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— Ли, давай, заканчивай скорее, а то опоздаем! Шокай нам головы оторвёт и прибьёт к воротам храма в назидание остальным!

Спустя примерно пять минут дверь со скрипом отворилась, и оттуда с блаженным, совершенно отрешённым лицом вышел Ли. Он буквально светился тихим, внутренним счастьем. Глаза — по пять копеек, улыбка — до ушей, взгляд отсутствующий.

— Ну что, дружок, удалось-таки постоять на коленях? — с лёгкой издёвкой спросил Лао, хлопая его по плечу. — А я тебе говорил, что ты успеешь это сделать, только в куда более приятной обстановке. Дамы, — поклонился он появившейся в дверях блондинке, — мы вам премного благодарны, будем мимо проезжать — обязательно заскочим. А сейчас нам пора, всего наилучшего.

После этих слов Лао толкнул заторможенного друга в бок и прошипел, что пора прощаться с раем и возвращаться в суровую реальность, но Ли лишь молча, как лунатик, поплёлся за ним по коридору. Было такое ощущение, что он находился где-то очень далеко, но явно не на этой грешной земле. «Летал в облаках» — самое точное определение.

У выхода на улицу, в тусклом свете переулка, ребят уже поджидал Шокай, нервно ёрзающий на месте.

— Надеюсь, вы помните, как добраться обратно до чифаньки? — спросил он, озираясь. — Я и так сильно засветился, сопровождая вас сюда. Как только зайдёте в ближайший проулок, переоденьтесь и выбросьте эту одежду в первую попавшуюся выгребную яму. — Тут его взгляд упал на Ли, и он удивлённо спросил: — А что это с твоим другом? Ему что, там все мозги высосали? На дурачка с этой идиотской улыбкой похож.

— Мы тебя прекрасно поняли, уважаемый, — кивнул Лао, стараясь звучать деловито. — А у Ли просто небольшой приступ эйфории, отойдёт через пару минут… или, в крайнем случае, часов. Не переживай, мы доберёмся. И прими нашу глубочайшую благодарность за устроенный досуг — я подумаю, что можно сделать для тебя в виде небольшой… премии, сверх нашего договора.

— Мне лишнего не нужно, — отрезал Шокай, но в его глазах мелькнула жадная искорка. — Мы уже договорились, а договор, как известно, дороже денег. Только вы уж выполните свои обязательства в срок. Всё, жду вас через пятнадцать минут у чифаньки, и не опаздывайте ни на секунду — прикрывать не буду, сами понимаете.

На этом Плюшкин сунул ребятам мешок с их монашескими одеяниями, выскочил из здания и быстро скрылся за ближайшим поворотом. Подождав полминуты, парни двинули в ту же сторону. Зайдя в небольшой тупиковый проулок, поспешно переоделись и выбросили рабочую одежду в кучу мусора. Только собрались бежать обратно, как из-за угла раздался знакомый, противный голос.

— Так-так, а что это мы тут делаем? Зачем переодеваемся, вы что, шпионы? И зачем, интересно, заходили в тот… дом непотребства? Мастерам будет очень интересно об этом узнать, — прогундосил Нурой. Триада была в полном составе, а за их спинами стояли ещё четверо парней, явно старше двадцати лет, с дубинами в руках и недобрыми лицами.

— Я же обещал наказать вас, сосунки, — злорадно продолжил Нурой. — Никто не смеет так обращаться со мной и моими близкими. Вы ещё пожалеете, что на свет родились. Нам-то руки нельзя о вас марать, а вот мои друзья косточки вам пересчитают с удовольствием. Вы ведь ещё даже не начали изучать удары в кунг-фу, я специально об этом узнавал. А вот Куайт, — он указал на самого здоровенного из мордоворотов, — уже имеет жёлтый пояс. Ребята, преподайте хороший урок этим выскочкам.

Четвёрка наёмников направилась к парням, постукивая дубинами по ладоням. Но тут случилось то, чего никто не ожидал. Лао вдруг странно закачался и грохнулся на землю, как подкошенный.

— Эй, он что, притворяется? — ухмыльнулся один из нападавших. — Или испугался настолько, что даже отключился? Я, честно, не люблю бить лежачих, — пробасил Куайт.

— Делай то, за что тебе заплатили, — резко оборвал его Нурой. — Или хочешь потом отвечать перед моим отцом?

Пока шла эта словесная перепалка, Крас, лёжа лицом в пыли, резко пришёл в себя. Нурой был прав — на уроках по рукопашному бою они ещё не изучали приёмы. Но чего чмошник не знал, так это того, что Крас был иномирцем, и в своём детстве он профессионально занимался боксом и вольной борьбой. Используя элемент неожиданности, он резко вскочил на ноги. Мощнейшим апперкотом снизу Лао отправил в глубокий нокаут главаря четвёрки. Затем короткий правый хук — и ещё один из нападающих захрипел и рухнул на землю. Третий попытался свалить Краса с ног, но тот ловко провёл красивый бросок через бедро. Что-то неприятно хрустнуло в руке у нападавшего — похоже, перелом. Последний, видя как раскидали его товарищей, словно глупых кутят, решил не испытывать судьбу и просто бросился наутёк.

Но затем случилось самое страшное. Нурой, увидев, как разваливается его «непобедимая» команда, с диким воплем достал из-за пояса короткий, блестящий нож и со всей силы ударил им в живот Краса, а после выдернул и ударил ещё раз. Он уже занёс окровавленную руку над головой беззащитной жертвы для последнего удара, но тут Ли, наконец опомнившись от своего блаженства, с диким криком сбил его с ног подобранной дубиной. Остальные члены триады разразились визгами паники и бросились врассыпную. Последнее, что запомнил Лао перед тем, как сознание поплыло, — это громкие крики и топот стражников, сбежавшихся на переполох. Затем в глазах всё потемнело, и парень окончательно отрубился, оставив после себя окровавленную лужу на пыльной земле переулка.

Глава 17

Пробуждение Лао было мучительно тяжёлым. В глаза будто насыпали раскалённого свинца, а в голове поселился фанатичный шахтёр, методично долбившийся наружу через черепную коробку крошечной, но невероятно острой киркой. С трудом разлепив веки, он обнаружил себя лежащим на чистой и непривычно мягкой кровати в комнате, заваленной свитками, рукописями и всякими диковинными вещицами непонятного назначения. В одном углу он даже смутно различил нечто, похожее на глобус, стоящий на резной тумбочке. У изголовья, в глубоком кресле, сидел мастер Тушу, его лицо казалось непроницаемо, но в глазах светилась усталая внимательность.

— А я уж думал, что моё турне по Фараду благополучно закончилось, и я очнусь или дома, в своей постели, или вообще не проснусь, — хрипло выдохнул Крас. — Мне снился… странный сон. Я лежу прикованный