Непосвященная - Селена Ниршева

зазвенел в ушах, и на мгновение мне показалось, что меня разорвет на части. Но вот мы по ту стороны. Римал снова приложил руку, и барьер сомкнулся, снова став невидимой, но ощутимой твердыней.

Карион протянул здоровую руку Рималу, и они обменялись крепким, братским рукопожатием. Римал взглянул на его рану и зашипел:

— Темные духи?

— Нет, — горькая тень скользнула по лицу Кариона. — Я все объясню, но не сейчас. Сможете довезти нас до Двора Неба?

— Конечно, — кивнул Римал и показал на одного из каулов. — Полетите на нем. Кота спрячьте за пазуху.

Карион усмехнулся и посмотрел на демона. Тот в ответ еле слышно, но отчетливо зашипел, и я злорадно усмехнулась. По крайней мере, ему это тоже не нравится.

Затем Карион обернулся ко мне, и его выражение стало серьезным.

— Каулы не терпят неуважения. Сейчас подойдем ближе и обязательно поклонись. Затем вытяни руку и дай себя понюхать.

По моей спине тут же пробежала тысяча мурашек. Вблизи каулы были еще более огромными, пугающими. Их чешуйчатые бока ритмично вздымались, свистящие звуки, которые они издавали, казались обсуждением нашего вкуса. Их перепончатые крылья, пронизанные толстыми венами, выглядели одновременно хрупкими и невероятно мощными.

Карион потянул меня. Я сделала медленный, неуверенный шаг, затем другой, сдерживая дыхание. Подойдя к тому самому каулу, я заставила себя склонить голову в поклоне. Только не ешь меня, прошу, только не ешь, — заклинала я мысленно, чувствуя, как дрожат колени.

Каул приблизил свою морду к моей дрожащей руке. Его горячее, влажное дыхание обожгло кожу. Он жадно втянул воздух, и его ноздри задрожали. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его янтарные глаза были бездонными, они словно изучали меня до самой души, выискивая что-то. Он издал короткий, одобрительный, как мне показалось, свист и переключился на Кариона, обнюхивая его гораздо дольше. Но ничего страшного не произошло.

Я выдохнула с таким облегчением, что у меня потемнело в глазах. Казалось, вся моя короткая жизнь в этом мире пронеслась перед глазами.

И тут произошло то, чего я точно не могла ожидать. Карион наклонился, подхватил кота и, не церемонясь, запихнул его себе за шиворот рубашки. Из-под ткани тут же донеслось негодующее, приглушенное шипение. Я не удержалась и фыркнула. Эта картина была настолько нелепой и нереальной: Ищейка прячет демона под своей рубашкой, чтобы отправиться в полет на мифическом существе. Кто бы мог представить такое?

Но веселье тут же испарилось, сменившись ужасом, когда я осознала, что нам предстоит лететь. На спине у этого… зверя. Я испуганно посмотрела на Кариона, ища в его глазах спасения, инструкции, чего угодно.

Он мягко улыбнулся, и в его взгляде на мгновение мелькнула та самая теплота, что обманула меня раньше.

— Не бойся. Садись в седло, я помогу. И крепко держись, я сяду за тобой.

Перспектива слететь с каула и разбиться в лепешку где-то внизу меня мало прельщала. Но и идти пешком после всего пережитого через весь лес у меня бы не хватило сил. Я обреченно кивнула и подошла к лапе могучего существа. Каул, заметив мою нерешительность, издал свистящий звук, очень похожий на нетерпеливый вздох, и низко пригнулся к земле.

И тут началось самое позорное.

Я пыталась дотянуться до седла, но мне просто не хватало роста и сноровки. Я отчаянно цеплялась за скользкую чешую, ноги беспомошно скользили по его мощной лапе. Унижение разлилось по щекам жарким румянцем.

Тогда Карион подошел сзади. Он схватил меня за лодыжки, и я взвизгнула от неожиданности.

— Спокойно, — его голос прозвучал прямо у уха. — Упрись руками.

Он поднял меня вверх, как перышко. Я оперлась о теплый, твердый бок каула, отчаянно зацепилась за седло и с его помощью, кряхтя и пыхтя, вскарабкалась наверх, немедленно вцепившись в ремни мертвой хваткой.

Карион же недолго думая подошел к боку каула, присел и затем легко, одним мощным движением, подтянулся на руках и уселся позади меня. Я представила, как в это время несчастному демону, запертому у него на груди, приходится туго, и снова невольно улыбнулась. Поделом ему.

Как только Карион уселся, я почувствовала тепло его тела, его руки, обнимающие меня сзади, чтобы взяться за поводья. И что-то мягкое и недовольно шипящее между нами. Кот… Может, мы его расплющим в лепешку, пока будем лететь?

Но заканчивать мысль было уже некогда. Мир резко качнулся, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в кожаную оправу седла. Каул встал в полный рост, и теперь мы находились на головокружительной высоте. Земля ушла из-под ног, оставив в животе неприятное ощущение падения. Да поможет нам Святой Источник, — отчаянно подумала я.

Сбоку послышался голос Римала. Я обернулась и увидела, что он уже сидел в седле своего каула, позади одного из стражников.

— Полетите за нами и держитесь крепче! — крикнул он нам напоследок.

Каул издал оглушительный, пронизывающий до костей рев — его мощные мышцы напряглись подо мной, крылья расправились во всю свою исполинскую ширь.

Мир превратился в ослепительный, оглушающий вихрь. Ветер свистел в ушах, яростно рвал волосы, выбивал слезы из глаз, но какое это имело значение, когда мы взмывали вверх, к самым звездам! Мое сердце бешено колотилось, сливаясь в едином ритме с мощными взмахами крыльев каула. Я чувствовала каждое движение его мускулов под кожей, покрытой прохладной чешуей, каждый порыв ветра, который он рассекал с невероятной силой. В эти первые секунды страх и восторг сплелись воедино, заставляя кровь петь в жилах. Мы были одним целым с этим великолепным, древним существом.

А потом… Потом мы оказались над облаками. И нас окутало густое марево. Похоже каул с помощью своей магии сделал тот самый защитный купол, о котором говорил Карион.

Внезапно наступила тишина. Бескрайнее, безмятежное море пушистых облаков расстилалось под нами, утопая в первых лучах восходящего солнца. Они окрашивали горизонт во всевозможные оттенки розового. Ветер, еще недавно дикий и яростный, теперь лишь ласково обнимал нас, играя прядями волос и остывающей кожей. Воздух был чистым, холодным и пьянящим, словно наполненным самой магией.

И сквозь этот шепот ветра я почувствовала, как губы Кариона мимолетно, почти невесомо коснулись моего уха:

— Нравится полет?

У меня перехватило дыхание. Я не ответила. Не могла. Вместо этого я просто повернула голову и встретилась с его взглядом — впервые за все это время таким открытым, таким… безоружным. В его глазах не было ни лжи, ни тяжкого груза тайн, только тихое, разделяемое изумление перед