Непосвященная - Селена Ниршева

в глубине леса. Затем его взгляд снова встретился с взглядом кота, и в его глазах вспыхнула настоящая паника. Он резко дернул шеей, словно разминая мышцы, и его глаза… они почернели, стали бездонными и пустыми. Прямо из кончиков его пальцев с тихим шипением выдвинулись длинные, острые, как бритва, когти.

— Мира, встань за меня! — прорычал он сквозь стиснутые зубы, и его голос больше не был спокойным. Это был голос зверя, загнанного в угол. — Нас догнали. Перебраться через барьер не успеем.

Страх парализовал меня. Я тяжело сглотнула и медленно, как во сне, обернулась. В глубине чащи, среди стволов деревьев, замерцали красные точки. Одна, две, пять… десяток. Их было больше. Намного больше, чем в прошлый раз. И они приближались.

— Мира! — взревел Карион, и этот крик вонзился в меня как нож. — Бегом, за мою спину!

Инстинкт самосохранения оказался сильнее обиды и разочарования. Я вскочила с места, позабыв про боль и все разногласия, и бросилась за его широкую спину. Сбоку, у моих ног, встал кот. Он не сводил алых глаз с надвигающейся из чащи тьмы, его спина была выгнута, а тихое рычание обещало смерть.

* * *

Карион

— Сколько их? Ты чувствуешь, демон? — мысленно бросил я, сканируя шевелящуюся тень между деревьями.

— Шесть. Двое из них здоровые, походу Миада их штампует без отдыха, раз нас успели догнать новые, — проскрежетал он в ответ и сделал паузу, тяжелую и многозначительную. — Зачем рассказал Мире, что слышишь меня?

— Серьезно? Тебя это сейчас волнует? На нас идут шесть мертвяков, или кого похуже! — мысленно взорвался я, чувствуя, как адреналин начинает жечь кровь.

— Она теперь не будет доверять нам, — холодно, как лезвие, отчеканил демон.

— Мне сейчас плевать на это! — огрызнулся я, отбрасывая его упрек на задворки сознания.

Я обернулся к Мире. Она стояла с широко распахнутыми глазами, тяжело и прерывисто дыша, одной рукой судорожно прижимая низ живота. Значит, все еще сильно болит. Черт. Нужно распределить силы и рубить головы. Но будут ли эти твари нападать по очереди, как в последний раз?

— Мира, возьми в руки кинжал и внимательно следи за боем, поняла? — стараясь сделать голос как можно мягче, сказал я.

Она молча кивнула, белые пальцы сжали рукоять моего кинжала, выставив его перед собой дрожащей, но решительной рукой.

Я развернулся к угрозе. Мертвецы вышли из тени деревьев, их движения были плавнее, осознаннее. Шесть. Как и сказал демон. И они… ухмылялись. Что-то новенькое. Предыдущие были тупее, с пустым, животным выражением. Эти же смотрели с холодным, расчетливым интеллектом.

— Эй, демон, — мысленно окликнул я. — Мне кажется, или эти поумнее предыдущих?

Кот выдвинулся вперед, став между мной и Мирой, и я услышал в голове его голос, лишенный обычной насмешки, — только стальная уверенность:

— Эти умнее, ищейка, а потому опаснее. Руби головы. Быстро.

Я сделал шаг вперед, и на меня тут же, словно по команде, ринулись двое. Первый замахнулся кривым клинком, я парировал удар когтями с оглушительным лязгом. Второй попытался зайти сбоку, но я, не теряя темпа, развернулся вокруг своей оси и рубанул когтями по его шее. Раздался противный хруст, и голова слетела с плеч, покатившись по земле. Первый мертвец отпрыгнул к своим, слившись с общей массой.

Они выстроились в полукруг, их пустые глаза изучали меня. Они собирались напасть все вместе. Я отступил на шаг, втянул когти и вытянул руку. Воздух затрепетал, и в моей ладони материализовался тяжелый, двуручный меч с мрачным сиянием по лезвию.

Мертвецы склонили головы, рассматривая оружие. Затем один из них, самый крупный, ухмыльнулся, обнажив почерневшие десны, и выставил свой ржавый меч вперед. Прошло мгновение — и все пятеро с диким, леденящим душу рычанием рванули на меня.

— Твою мать! — пронеслось в голове.

Я прокрутился вокруг себя, меч описывал смертоносную дугу, отбивая сразу три атаки. Металл звенел, высекая снопы искр. Я отпрыгнул назад, выбирая цель, и заметил одного, который чуть отделился от строя. Рывок, присед — и я вспорол ему живот, стараясь не убить, а замедлить. Тварь захрипела, споткнулась, но не упала.

— Ищейка, давай шустрее! — почти весело пропел демон в моей голове. — Они не на шутку взбеленились!

— Иди к черту! — мысленно рявкнул я, отскакивая от очередного удара. — Эти твари умные и шарахаются от меча!

На меня пошли четверо, пытаясь окружить. Меч свистел в воздухе, отражая атаки справа, слева, спереди. Я уворачивался, чувствуя, как ветер от клинков шевелит мои волосы. Пытался рубануть по шее самому здоровому, но тот ловко отскочил, и его ухмылка стала еще шире.

— Хитрые дохлые ублюдки, — выдохнул я, чувствуя, как пот заливает глаза.

— Ищейка! Один ушел в обход! Приближается к нам! — взволнованно, почти панически закричал демон.

Я на мгновение отвлекся, бросив взгляд через плечо, и в этот миг один из мертвецов, пользуясь моментом, нанес скользящий удар. Я не успел среагировать полностью — острое лезвие прожгло плоть на моей левой руке. Я зашипел от сильной, обжигающей боли, но на автомате отразил следующий удар справа.

— Ищейка, тварь уже близко! — взревел демон, и в его ментальном голосе впервые зазвучала неподдельная тревога.

— Я ПЫТАЮСЬ! — прорычал я в ответ, отбиваясь от четверых, чувствуя, как кровь течет по руке, липкая и теплая.

— Карион! — отчаянно крикнула Мира.

Ее голос вонзился в меня острее любого клинка. Я вложил в следующий удар всю свою ярость, всю боль, все отчаяние. Меч со свистом рассек воздух и снес еще одну голову. Она отлетела, глухо шлепнувшись о землю. Но трое все еще окружали меня, сжимая кольцо.

Вариантов не оставалось.

— ДЕМОН! — закричал я уже не мысленно, а во весь голос, отскакивая и принимая глухую оборону. — ПРИМИ СВОЮ ФОРМУ!

На мгновение воцарилась тишина. И тогда из груди кота вырвался низкий, не принадлежащий этому миру рык. Он прозвучал не в моей голове, а в самом воздухе, заставляя вибрировать листья на деревьях.

* * *

Мира

Нет, нет, нет… Он приближается. Один из них, отделившись от общей массы, направляется ко мне. Его лицо — обезображенное, с серой, обвисшей кожей и красными глазницами — искажено безмолвной усмешкой. В руке он сжимает длинный меч.

Я сжала рукоять кинжала, который мне дал Карион, до белизны в костяшках. Холод металла жжёт