Непосвященная - Селена Ниршева

— А самое главное, где Терас? Может, у него получилось сбежать? Или же его тоже поработила эта ненормальная?

Мои мысли метались, как загнанные звери, от одной тревоги к другой. На одной чаше весов — мои братья, с которыми я провел так много времени. На другой — Мира. И чаша с ее именем перевешивала с такой силой, что мне становилось стыдно. Сейчас, когда я наконец ощутил, почувствовал кожей и душой, что она — моя истинная пара, я просто не мог ее оставить. Но и взять с собой в логово Миады, чтобы попытаться выяснить что-то о братьях… Нет. Ни за что. Я не подвергну ее такой опасности.

Горькая, едкая волна сожаления подкатила к горлу.

— Если бы я тогда мог знать, кем она станет… я бы не позволил Дороку вести ее к Миаде. Но черт, как же я был слеп…

Я поднял голову к небу, ощущая, как тяжелеет каждая клетка моего тела. Первые солнечные лучи уже пробивались сквозь листву, окрашивая небо в бледно-голубой цвет. Я широко, до хруста челюсти, зевнул. Сопротивляться больше не было сил.

— Поспи, — проскрежетал в моей голове знакомый, раздражающий голос.

Черт. Проклятый голос в голове. Мгновенная ярость, острая и живая, на секунду прогнала сон.

— Черт, я уже понадеялся, что ты оглох или разучился разговаривать, — с фальшивой надеждой бросил я мысленно в пустоту.

— Не дождешься, ищейка, — парировал демон, и в его ментальном «голосе» я уловил ту же усталость, что давила и меня.

Он ненадолго замолчал, будто собираясь с мыслями, и продолжил уже без обычной насмешки:

— Поспи. Я посторожу.

— Еще чего, — огрызнулся я, хотя его предложение странным образом отозвалось в моем измотанном сознании.

— Не спорь. Тебе еще протаскивать Миру через барьер, и, насколько я знаю, для этого тоже нужны силы.

Гребанный демон. Он, как всегда, был прав. Силы для преодоления барьера Двора Неба требовались немалые, и в моем текущем состоянии это было сомнительной затеей.

— Ты предлагаешь доверить тебе нашу безопасность? — с нескрываемым недоверием и вызовом спросил я.

— Да, — спокойно, почти отстраненно ответил демон. — Безопасность Миры, к моему большому сожалению, зависит еще и от тебя. Так что да, я посторожу вас. Ты меня уже видел в бестелесном обличии, и, мягко говоря, я не беззащитен.

Я колебался. Каждая частица моего существа, вышколенная столетиями выживания, кричала, что это безумие — доверять ему. Но будить Миру я не хотел. Жажда сна стала физической болью.

— Ладно, — неохотно, сквозь стиснутые зубы, согласился я. — Уже светает, и рядом не чувствуется угрозы. Я вздремну. Но поклянись, что при любой, малейшей опасности ты меня сразу же предупредишь.

— Я не буду ни в чем клясться, ищейка. Спи и не ворчи, — его голос снова обрел знакомую ухмылку, сквозь которую пробивалось странное снисхождение.

— Иди к черту, — мысленно выдохнул я, уже не в силах сопротивляться, и блаженно закрыл глаза, ощущая, как тело немедленно начинает отключаться.

Демон тихо хмыкнул в моей голове, и наступила тишина. Лишь сквозь нарастающую, сладкую дрему до меня доносилось чистое, ликующие пение птиц, приветствующих рассвет.

* * *

Мира

Я снова оказалась в этой странной дымке, на границе миров. Все вокруг плыло, искажалось. И сквозь туман я увидела силуэт мужчины. Два красных глаза пылали, как раскаленные угли. Я изо всех сил пыталась разглядеть лицо, но изображение дрожало, расплывалось. Я успела заметить лишь рога — заостренные, темные, поднимающиеся чуть выше лба.

— Кто ты? — прошептала я в пустоту, но звук затерялся в дымке.

Силуэт не ответил. Он лишь отдалился и растаял, как дым. А потом я услышала голос, низкий и безполый, от которого по коже побежали мурашки:

— Терпи.

И я ощутила боль. Резкую, режущую, будто мне воткнули раскаленный нож в самый низ живота и провернули его. Я инстинктивно сжала челюсти с такой силой, что зубы затрещали. А потом мир перевернулся.

Я распахнула глаза, задыхаясь. Над головой — знакомые ветки дерева, сквозь которые пробивался утренний свет. Рядом, прислонившись к стволу, спал Карион, его лицо в тени было удивительно спокойным. Прямо передо мной сидел мой кот, его алые глаза были прикованы ко мне, полные какого-то странного, напряженного внимания.

Я попыталась вздохнуть глубже, чтобы унять дрожь, но тут же скрючилась от нового, еще более жуткого спазма. Казалось, кто-то невидимый схватил мои внутренности и принялся выкручивать их, вырывая с корнем. Боль была всепоглощающей, огненной волной, накатывающей из самой глубины таза.

Я не сдержала крика. Короткого, хриплого, от которого сам Карион резко вскочил на ноги, его сонное оцепенение сменилось мгновенной боевой готовностью. Его глаза метались, ища угрозу.

Меня скрутил новый виток агонии. Это было похоже на то, как будто меня выворачивали наизнанку. В висках застучало, в глазах потемнело, и я почувствовала, как из меня что-то хлынуло, оставив между ног неприятную, теплую и липкую влагу. От осознания стало тошно. Это было унизительно, больно и страшно. Я не понимала, что происходит со мной, это новое тело предательски атаковало меня изнутри самыми примитивными и жестокими средствами.

— Больно… — выдавила я сквозь стиснутые зубы, и голос прозвучал чужим, сдавленным рыданием.

Я видела его растерянность. Видела, как его взгляд, обычно такой острый и уверенный, бессильно скользил по мне, не находя раны, не видя врага. И от этой его беспомощности мне стало еще страшнее. Даже он, мой могучий защитник, был бессилен против этого внутреннего кошмара.

* * *

Карион

— Какого хрена, демон⁈ — закричал я у себя в голове, чувствуя, как ледяная паника сжимает горло. Ее крик, полный настоящей агонии, вырвал меня из забытья и вогнал в сердце острый шип страха.

— Я не знаю! — прозвучал в ответ растерянный, почти человеческий голос. — Она спала, а потом резко закричала.

Я метнулся к ней, сканируя пространство вокруг — ни угроз, ни ран. Она просто корчилась от боли, молча, и это молчание было страшнее любых слов.

— Мира, что с тобой? — голос сорвался, став низким, взволнованной мольбой.

Она повернула ко мне лицо, и у меня похолодела кровь. Ее кожа приобрела землисто-серый оттенок, губы были бескровными.

— Больно…